Страсти апостола Варфоломея

Публикуемые «Страсти апостола Варфоломея» кроме латинского сохранились на греческом, эфиопском и армянском языках. После их публикации в 1853 г. К. Тишендорфом,1 среди ученых развернулись почти полувековые споры о языке оригинала. Сам К. Тишендорф считал более древним греческий текст, который он и опубликовал как основной, сопроводив его в подстрочнике латинской версией из сборника Псевдо-Абдия.

Это мнение оставалось господствующим до конца XIX в. Тем не менее, в 1895 г. М. Боннэ удалось убедительно доказать, что оригинальной была все же не греческая, а латинская версия.1 Изучив девять средневековых манускриптов VIII-XII вв. (восемь латинских и один греческий), которые, за вычетом небольших разночтений, вполне объяснимых описками копиистов, практически совпадали, М. Боннэ в 1898 г. предпринял новую публикацию «Страстей Варфоломея» с указанием всех вариантов сохранившегося текста.3 На основе этого издания, до сих пор являющегося непревзойденным, выполнен перевод апокрифа на русский язык. Указывая наиболее существенные и интересные разночтения в подстрочнике, я не считал необходимым отмечать, какому именно манускрипту принадлежит тот или иной вариант, поскольку информация такого рода может потребоваться лишь для специального исследования, предполагающего работу с текстами оригиналов.

Вопрос о времени создания этого памятника до сих пор остается нерешенным. В современных антологиях новозаветных апокрифов датировка «Страстей Варфоломея» обычно ограничивается замечанием об их сравнительно позднем происхождении.4 Думается, однако, есть возможность более точно обозначить хронологические рамки, в пределах которых они были созданы.

Во-первых, мы располагаем косвенным внешним свидетельством, что в 90-е гг. IV в. этого апокрифа еще не существовало, во всяком случае, Иероним, касавшийся вопроса о местах проповеди Варфоломея в книге «De viris illustribus» (392 г.), его не упоминает. Будучи на редкость осведомленным в христианских и околохристианских писаниях, он в своей книге, как правило, называет сочинения, связанные с теми лицами, о которых идет речь.
Во-вторых, «Страсти Варфоломея» представляют собой авторское произведение,5 нацеленное в первую очередь на то, чтобы внедрить в сознание читателей определенный набор вероутверждений. Будучи прекрасным стилистом, автор ради этой цели поступается даже художественной стороной своего сочинения и до надоедливости часто повторяет одни и те же истины веры. Но при этом одни вероутверждения звучат чаще и сопровождаются развернутой экзегезой, тогда как другие высказываются лишь мимоходом. Мы вправе думать, что основное внимание уделено именно тем богословским вопросам, которые были актуальны в период создания апокрифа. В число последних не попадает главнейший церковный догмат о триединстве Божием и полноте Божественности Иисуса Христа. Он упомянут дважды — в ночной проповеди Варфоломея (гл. 5) и его принародной молитве (гл. 7), — однако лишь декларативно, без каких-либо разъяснений и толкований. Внимание автора сосредоточено на другом догмате — о равном совершенстве Иисуса Христа в Божестве и в человечестве, который представляет собой тематическую ось проповеди, многократно в ней повторяется и тщательно растолковывается. Утвержденный в 451 г. на Халкидонском соборе, этот догмат вызвал раскол в христианском мире, и вторая половина V в. стала временем, когда ортодоксальная Церковь, преодолевая сопротивление, старалась внедрить его в сознание верующих как исповедальную норму.

Автор «Страстей» уделяет повышенное внимание и еще одной богословской теме, а именно — сотериологической роли Девы Марии, причем развивает ее особенно настойчиво и эмоционально. Как известно, мариологическая проблема возникла в ходе христологических споров первой половины V в., и ее наличие в памятнике указывает, таким образом, на те же временные его параметры.
Страсти апостола Варфоломея

1. Есть, как утверждают историографы, три Индии. Первая Индия та, что ведет в Эфиопию, вторая — в Мидию, третья же край света собою являет, ибо с одной стороны у нее царство мрака, с другой — Море Океан. В эту-то Индию и пришел апостол Варфоломей и, вступив в храм идола Астарота, притворился там чужеземным странником.

А в идоле том обитал некий демон, утверждавший, будто исцеляет он немощных, но лишь тех исцелял, на кого сам же он порчу и навел. А так как не знали они Бога истинного, не избежать им было обмана от ложного бога. Обманывают же ложные боги тех, кто не имеет Бога истинного, вот какою хитростью: насылают на них страдания, немощи, увечья опасные и, давая оракулы, требуют жертв себе, благодаря которым якобы исцеляются немощные. И кажется глупцам, что лечат их демоны, но врачуют те, не исцеляя, а лишь порчу прервав. А поскольку вредить прекращают, кажется, будто и впрямь исцелили.

И вот с тех пор, как святой апостол Варфоломей появился там, не давал Астарот никаких оракулов и не мог помочь никому из тех, на кого он порчу навел. И хотя уж полон был храм недужных, ежедневно совершавших жертвоприношения, ни единого оракула не дал Астарот, а привлеченные из дальних стран немощные все прибывали. И когда ни жертвами, ни привычными для них самоистязаниями каждодневными ничего они не добились и по-прежнему не мог им демон ни единого оракула дать, потянулись они в другой город, где почитался иной демон, имя коего было Бейрет. И совершив там жертвоприношения, стали они допытываться, отчего их бог Астарот не дает им оракулов. Бейрет же в ответ сказал:

— Пленен бог ваш и столь крепко связан путами огненными, что с того часа, как пришел туда апостол Варфоломей, ни вздохнуть не смеет, ни слова вымолвить.

Говорят они ему:

— Да кто ж он, этот Варфоломей? Отвечал им демон:

— Друг он Бога всемогущего и для того пришел сюда, в страну эту, чтобы все кумиры низвергнуть, коим индийцы поклоняются.

Говорят ему идолопоклонники:

— Назови нам приметы его, ведь иначе средь многих тысяч людей опознать мы его не в силах. 2. И сказал демон в ответ:

— Волосы на голове черные и курчавые, тело светлое, глаза большие, нос ровный и прямой, уши локонами прикрыты, борода густая, с легкой проседью; фигурой строен, ростом не выделяется ни высоким, ни малым; одет в белый, подбитый пурпуром колобий, облачен в белый палий, в каждом углу которого гемма пурпурная имеется. Уже двадцать шесть лет не грязнятся и отнюдь не ветшают одежды его. Так же и сандалии, хоть и носит он их двадцать шесть лет, отнюдь не ветшают. Сто раз на дню и сто раз ночью молится на коленях он Богу. Голос его, словно труба, силен. Ходят с ним ангелы Божьи и чтобы голодал он или томился — не допускают. Облик и дух его всегда неизменны, все провидит, все знает, на любом языке любого народа говорит и мыслит. Вот и о том, что спросили вы и какой ответ на это я даю, уже знает он, ибо служат ему ангелы Божьи и обо всем его извещают. И когда станете вы искать его, коли пожелает — явит себя вам, а коли не захочет — узреть его не сможете. И заклинаю я вас: как найдете его, умолите, чтоб не приходил он сюда и чтоб ангелы, с ним обретающиеся, не делали со мною того, что сделали они с коллегой моим Астаротом.
И сказав так, демон умолк.

3. И вот, вернувшись, принялись осматривать они одежду и лица всех чужеземцев, но и за два дня не нашли его. А на третий день завопил вдруг какой-то бесноватый:

— Апостол Божий Варфоломей, опаляют меня речи твои!

Молвил тогда ему апостол Божий:

— Умолкни и вон из него изыди!

И тотчас обрел покой человек, долгие годы терзаемый демоном.

А так как у царя страны той, Полимия, была дочь падучей болезни подвержена, известили его обо всем, что с бесноватым случилось. И послал за апостолом царь и просил его6: «Тяжко мучается дочь моя. Умоляю помочь ей, как помог ты страдавшему долгие годы Псевстию».

И, поднявшись, шел за посланцем апостол, покуда не увидел царскую дочь. Ешла она путами стянута, ибо рвалась искусать всех. Тех же, кого ей схватить удавалось, загрызала насмерть, и никто не смел приблизиться к ней. Немедля приказал развязать ее апостол.

Говорят ему слуги:

— Да кто ж осмелится к ней рукой прикоснуться?! А апостол им:

— Чего же бояться вам? Уж скован мною враг, который в ней обретался. Ступайте и развяжите ее, и искупайте, и дайте отдохнуть ей, а завтра утром приведите ее ко мне.

Пошли они и сделали все, как велел апостол, и не мог уж больше глумиться над нею демон.

Нагрузил тогда царь золотом, серебром, коврами и самоцветами верблюдов и принялся искать апостола, но нигде не нашел его. И вернулось все это в царский дворец.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий