Страсти апостолов Петра и Павла (краткие)

VI. Вошел на следующий день Симон в опочивальню Нерона, ибо сделался наилюбезнейшим для него, и молвил:

— Здесь уж те двое, которых родич Пилатов великими почитает. Но, послушай-ка, император, не должно им больше жить, ибо взбудоражили они всю Иудею. Да и не те это вовсе Петр с Павлом.

Велел все же Нерон, чтоб сенат собрался, и чтоб Петра с Павлом туда привели. И спросил он их:

— Как зовут вас?

Отвечали те:

— Петр и Павел, ученики мы господа Иисуса Христа.

Нерон же, на Симона им показав, спросил:

— Этого человека знаете?

Отвечали они:

— Еще как знаем мага порочного!

И, ухмыльнувшись, спросил Нерон:

— Ну и как же зовут его?

Отвечали те:

— Симон. Приходил он к нам и, крестившись, хотел за деньги благодать Божию обрести3, но проклятый за это и порицаемый ушел он от нас на свою погибель. Ибо не тот Христос, кто Христом себя называет! И если других он своими каверзами обольщает, уж нас-то никак обмануть не сможет.

Говорит Нерон император:

— А что это за Христос, чьими учениками себя вы назвали?

Отвечали ему Петр с Павлом:

— Коли хочешь узнать о том, прочитай обо всех его деяниях добрых и учении, и о подлинных и преславных чудесах его, и откроешь тогда [истинного] Христа. Этот же — зол и лукав.

VII. Говорит Нерон император:

— Да и этот при мне много чудесного совершил и все, что хотел я, тотчас показывал мне.

Говорят Петр и Павел:

— Если и совершил он что, то лишь в мороке наваждений и на краткий миг, а чего-либо путного он и прежде не делал и не сделает никогда.

Говорит тут Симон:

— Ну-ка скажи Петр, что сейчас я сделать задумал.

Петр же молча взял хлеб и, в рукаве его спрятав, сказал Симону:

— Делай, что замышляешь, дабы узнали все, что любое деяние твое — мнимость.

Тогда, быстро подняв руку, тряхнул пальцами Симон, и внезапно привиделись словно бы псы огромные и ринулись на Петра и Павла, так что все отпрянули в ужасе. Но едва бросил Петр хлеб наземь, сгинули тотчас куда-то псы-призраки. И сказал Симону Петр:

— Коли сотворил ты истинное, почему же хлеб нетронут остался в руке твоей4 и, не сожрав его, исчезли они?

А император Симону Магу так сказал:

— Видно, побеждены мы.

Говорит тут Симон:

— Послушай-ка, император превосходный, они ведь потому знают, что однажды уж показал я им это.

Обернулся тут к Павлу Нерон и говорит ему:

— Что скажешь, Павел?

Отвечал ему тот:

— Коли не избавишься ты поскорей от этого человека, великая беда в твоем отечестве разразится.

VIII. И случилось так, что умер в то время некий знатный отрок, родственник Цезаря самого. Многие о нем в городе горевали, а большинство просило об испытании — любопытствуя, сможет ли Петр воскресить мертвого юношу, ибо, хоть и с трудом верили ему язычники, однако в таких делах и у них он слыл большой знаменитостью. Иные же говорили, что Симона надо позвать, пусть воскрешает он, если сможет. В конце концов, туда, где тело лежало, привели обоих. И обратясь к собравшимся там сенаторам, которые перед тем у Нерона были и желали знать, сможет ли кто из них двоих юношу воскресить, сказал Петр так:

— Пусть первым пробует тот, кто твердит, будто он сильнее, и с помощью той силы, о которой говорит, воскрешает мертвого.

Тут и Симон условие выставил: если сам он мертвого воскресит, пусть немедленно будет казнен Петр, если же одолеет Петр, приговор на Симона обратится. Ничего не ответил на это апостол.

И подойдя к ложу усопшего, стал выкрикивать и бормотать Симон заклятья ужасные, и по прошествии долгого времени показалось, будто двигает головою мертвец. И тотчас раздался громкий вопль всех, кто был там — мол, воскрес уж отрок. А потом все к Петру бросились, негодуя и гневаясь, как посмел он тягаться с таким могуществом.

IX. Тогда святой Петр апостол, попросив тишины, молвил:

— Если покойный жив, пусть откликнется. И уж коль воскресили его, пусть встает, ходит и говорит. Не реальность это, а наваждение. Померещилось вам, будто головою он двигал.

А потом еще говорит Петр:

— Удалите-ка от ложа Симона, и поглядим тогда, сможет ли еще раз шевельнуться мертвый.

Когда же сделали так, оставалось безжизненным тело, как прежде было. Отступил тут Петр подальше от ложа и, сотворив про себя слезную молитву, громким голосом произнес:

— Встань, отрок! Да исцелит тебя господь Иисус Христос!

И тотчас встал отрок, и говорил, и ходил, и пищу вкушал. И передал его матери Петр. Когда ж попросили Петра, чтобы не покидал он отрока, молвил апостол:

— Не тревожьтесь, не будет он Тем покинут, Кто велел подняться ему5.

Ринулся тогда весь народ на Симона, чтоб камнями его побить, но сказал Петр:

— Пощадите! Уж и того не мало ему, что знает теперь, сколь бессильно его искусство. Пусть живет в магах и видит, как прирастает царство Христово, и терзается завистью день изо дня.

X. А тот, прибежав к Нерону, сказал, что не может больше в городе оставаться, ибо побит уже был галилеянами и потому собирается улететь, и будто б на небо вознесется, и просил императора, чтоб построили башню ему деревянную и на Капитолийском холме поставили.

И вот, в назначенный день собрался народ весь от мала до велика смотреть, как обещанное Симон исполнит. И велел Нерон, чтобы не уходили Петр с Павлом, но приведены на это зрелище были. И сказал он им:

— Что-то грандиозное готовится совершить тут Симон. И хоть верю теперь я, что все делать он будет с помощью трюков обманных, однако ж и вашу хочу силу видеть, дабы разобраться, с небес ли она исходит.

Говорят ему Петр и Павел:

— Люди мы, и нет у нас иной силы, кроме Бога нашего, который также и на глазах всего народа посрамить Симона может.

И обернувшись к Павлу, сказал Петр:

— Помолимся, став на колени, Господу нашему.

И стали они так молиться, и молвил Павел Петру:

— Крепись, ибо близок исход наш из юдоли сей.

Услыхав это, говорит Нерон:

— И куда ж это вы из-под власти моей уйти собрались?

Отвечал Павел:

— Не ведаем мы воли Господа и того, куда велит Он идти нам. Знаем только, что скоро уйдем.

Говорит тут Симон:

— Превосходнейший император, дабы знал ты, что обманщики они, ныне докажу тебе это.

А Нерон ему:

— Исполни-ка то, что затеял, и сделаю с ними все, что захочешь.

XI. И вот, забрался Симон на башню и, раскинув руки, ввысь полетел. И увидев это, завопил неистово весь народ. Говорит тут Нерон Петру с Павлом:

— Видите, ведь и впрямь Высшей Силой послан тот, кого вы магом считали. Уж скорей сами вы [душ] людских обольстители.

Молвил Петр:

— Знаем, что немного — еще и у Христа мы будем.

Говорит им Нерон:

— Все в пустословии своем усердствуете? Я смотрю: он уж неба почти достиг, вы же доселе твердите, будто обманщик он.

Говорит Павел Петру:

— Устреми очи свои и помыслы к Богу и молись.

Когда же, обливаясь слезами, поднял голову Петр и увидел, сколь восхищен Нерон парящим в воздухе Симоном, молвил ему Павел:

— Ну что, Петр, слуга Христов? Погубит сегодня нас нечестивец сей, коли Симона власть и впрямь одолеет.

Услыхав это, засмеялся над ними Нерон и сказал:

— Да уж они обезумели!

Отвечал ему с великой твердостью Петр:

— Скоро убедишься, император, что в своем мы уме.

Говорит Павел Петру:

— Моли усерднее Бога Всемогущего, дабы явил он власть свою и козни врага разрушил.

И опять обратив лик свой к небу и воздев руки, воскликнул Петр:

— Богом Отцом всемогущим и Сыном Его Иисусом Христом заклинаю вас, демоны, несущие Симона, немедля бросить его! А не то подумают все, будто он мира сего спаситель.

И едва он это сказал, рухнул Симон с небес на землю и пополам треснул. Но дух испустил не сразу, дабы паденье и гибель свои осознал, и, хоть тело его искалечено и разбито было, отнесли его в местечко Ариция. А немного спустя низверглась душа его вместе с дьяволом в геенну.

XII. Когда уразумел Нерон, что обманут он и покинут, скорбел и в грудь себя бил, сокрушаясь о падении друга этакого — мужа, и государству нужного, и для него самого пригожего. И, негодуя, стал он поводов для казни Петра искать.

А так как пришло время святым апостолам к Господу своему призываться и уже дано повеление было схватить их, просили многие христиане Петра, чтоб перебрался он в другое место. Он же противился им, говоря, что не настолько он вовсе страхом смерти напуган, дабы бежать вознамерился; и что счастье это — претерпеть за Христа, который Себя за всех в жертву принес. И непрестанно учил он, что смерть за Христа — не смерть, но бессмертье, и жизнь вечную еще настойчивей проповедал. И многое другое говорил Петр тем, кто ему бежать предлагал. Однако люди к этому его побуждали, дабы не оказался он средь неистовств бури языческой. Наконец, растроганный общим плачем, уступил Петр и обещал, что уйдет из города.

И вот, в ближайшую ночь, простившись со всеми на многолюдном молебствии и оставив всю паству с Павлом, отправился он в одиночестве. Но, едва у городских ворот оказался, видит: навстречу ему Христос. И с великой радостью почтив его, спросил Петр:

— Куда шествуешь, Господи?

Отвечает ему Иисус:

— Иду, чтобы снова распяту быть.

И понял тут Петр, что о его собственных страстях это сказано и что Христос, который в каждом мученике своем узнаваем, ныне в его лице претерпеть должен.

И возвратясь в город, пришел он туда, где обретался прежде, и на следующий день схвачен был сыщиками вместе с сотоварищем своим Павлом.

XIII. А Нерон, меж тем, все тело Симона караулил, думая, что, как и в прошлый раз, воскреснуть он сможет.

Но когда узнал, что уже гниением и зловонием он охвачен, повелел зарыть части тела его. И распалясь великим гневом на Петра с Павлом, сказал префекту Рима Клименту:

— Отец Климент, распоследние безбожники эти люди. Если мы и дальше их терпеть в живых будем, могут они религию нашу совсем погубить. Вот бы заставить их, чтоб взяли они крючья железные да и растерзали друг друга!6

А префект Климент говорит:

— Превосходнейший император, поскольку Павел не таким уж безбожником кажется, пусть и погибнет иначе.

Говорит Нерон император:

— Пусть так погибнут они, как ты желаешь.

Вынес тут приговор свой префект Рима Климент, сказав:

— Да будет противник законов империи Римской Павел лишен головы; Петра же, чьи заклятья причиной убийства стали, распять следует.

Упросил Петр, чтобы распяли его вверх ногами, ибо считал, что не достоин он быть распятым так же, как Господь и учитель его Иисус Христос, Сын Божий, распят был. И приняли они муки в третий день июльских календ, в консульство Пизона и второе Нероново. И были они на небо взяты, а Симон в преисподнюю низвергнут.

И воистину, те, кто во Христа верит, всегда живы пребудут с Ним во славе непреходящей во веки веков. Аминь!

 

Примечание:

1. Вариант: «пошел...и ...отрубил».
2. Латинское слово arietinus одновременно означало и «бараний», и «двусмысленный, кажущийся обманный». Возможно, эпизод с бараном навеян упоминанием в «Деяниях Петра» города Ариции, откуда Симон прибыл в Рим и где существовало святилище Дианы, ставшее в IV-V вв. центром языческой оппозиции христианству. Прилагательное, образованное от этого топонима, на слух практически не отличалось от слова «бараний — обманный», что, вероятно, давало повод для шуток и постоянно обыгрывалось в христианской среде.
3. Деян.8:19 и сл.
4. Явные сюжетные неувязки в тексте апокрифа, скорее всего, являются следствием соединения переписчиком нескольких его версий или редакций. Можно предположить, что в какой-то из них Симон приманивал хлебом псов-призраков из потустороннего мира. См. комментарий к гл. 27 «больших» «Страстей».
5. Вариант: "Не будет он Богом покинут, Который велел подняться ему, мы же всего лишь рабы Его. Будь спокойна за сына, мать, и не тревожься. Есть страж у него!
6. Как явствует из гл. 58 «больших» Страстей, замысел Нерона заключался в том, чтобы сделать Петра и Павла участниками потешного (для зрителей) морского сражения — разновидности гладиаторских боев.

 

 

 

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий