Беседы на псалмы

Беседы на псалмы. Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий

 Беседа на псалом тридцать третий

(1) «Давиду, внегда измени лице свое пред Авимелехом, и отпусти его, и отыде». К двум случаям приводит нас разумение сего псалма. Надписанию его кажется приличным и то, что было с Давидом в Номве, городе священническом, и то, что случилось с ним у Анхуса, царя Филистимского.

Ибо «измени лице свое», когда беседовал с Авимелехом, священником, скрывая от него свое бегство и показывая видом, что спешит исполнить царское повеление, когда взял и хлебы предложения, и меч Голиафа (см.: 1 Цар. 21, 1-9). Но еще «измени лице свое», когда был окружен врагами, потому что услышал, как они разговаривали между собою и приготовлялись к мщению. «И реша», сказано, «отроцы Анхусовы к нему: не сей ли Давид царь земли; не сему ли изыдоша (жены) ликующия, глаголюща: победи Саул с тысящами своими, и Давид со тмами своими». И еще сказано: И «убояся» Давид «от лица Анхуса, и измени лице свое» пред очами их (ср.: 1 Цар. 21, 11-13).

Но почему надписание именует Авимелеха, а история передает имя Анхуса, царя Гефесского? На сие имеем такое объяснение, дошедшее до нас по преданию, что Авимелех было общее имя царей Филистимских, но что каждый из них имел и собственное наименование. Подобное можно видеть в Римском государстве, где цари вообще называются кесарями и августами, но удерживают и собственные свои имена.

Таково же у египтян имя фараон. Ибо фараоном называется египетский царь при Иосифе, фараоном именуется и тот, который чрез четыре поколения, при Моисее, стал

царем Египта; фараон был и во времена Соломона, ибо сказано: «поят дщерь Фараоню» (3 Цар. 3, 1); фараоном также именовался царствовавший во времена пророческого служения Иеремии (см.: 4 Цар. 23, 29). Так и Авимелех был и во дни Авраама, и во дни Исаака, и теперь именуется во времена Давида. Об Аврааме сказано: «И рече Авимелех, и Охозаф невестоводитель его, и Фихол воевода силы его, ко Аврааму, глаголя» (Быт. 21, 22). Равно и об Исааке: «Бысть же много время тамо: и приникнув Авимелех царь Герарский окном, виде Исаака играюща с Ревекою» (Быт. 26, 8).

Так и здесь, в надписании, Авимелех времен Давидовых назван общим царским именем, история же передает его имя Анхус, которое было собственное, данное ему при рождении. Пред ним-то изменил лицо свое Давид, когда был принесен на руках домочадцев, бил в городские ворота и, как сказано, «слины своя точаше по браде», так что Анхус сказал домочадцам: для чего принесли вы его ко мне; не имею нужды в неистовых, «яко внесосте его, да беснуется предо мною» (ср.: 1 Цар. 21, 13, 14). И таким образом Давид, отпущенный оттуда, спасся, как сказано, «прииде в пещеру Одолламску» (ср.: 1 Цар. 22, 1).

Посему, как избежавший великой опасности, воссылает он такое благодарение освободившему его Богу и говорит: (2) «Благословлю Господа на всякое время».

Избежав смерти, он как бы полагает для себя уставы жизни, настраивая душу свою к строгому образу деятельности, чтобы ни одной минуты времени не оставлять без благословения, но при начале важных и неважных дел обращаться к Богу. Не стану думать, говорит он, будто бы что-либо делается моим старанием или приключается по случайному стечению обстоятельств, но «на всякое время благословлю Господа» — не только при благоденствии, но и в несчастные времена жизни. Сим наученный Апостол говорит: «Всегда радуйтеся. Непрестанно молитеся. О всем благодарите» (1 Сол. 5, 16-18).

Видишь, какова была любовь Давида! Непрерывные несчастья не ослабили его терпения, когда был принесен на руках домочадцев, бил в городские ворота, лишен имущества, но даже, по необходимости, предан врагам и едва не растерзан ими.

Несмотря на сие, не сказал: доколе будут продолжаться несчастья? Не пришел в нетерпение от непрерывных скорбей, «ведяще, яко скорбь терпение соделовает, терпение же искусство, искусство же упование» (Рим. 5, 3-4).

И действительно, скорби для хорошо приготовленных суть как бы укрепляющая пища и упражнение в борьбе, приближающие подвижника к отеческой славе, когда, «укаряеми, благословляем, хулими, молим», утружденные — благодарим, скорбные — хвалимся скорбями (ср.: 1 Кор. 4, 12-13). Стыдно для нас — в счастье благословлять, а в печальных и трудных обстоятельствах хранить молчание. Напротив того, тогда-то и должно более благодарить нам, знающим, что «егоже любит Господь, наказует: биет же всякаго сына, егоже приемлет» (Евр. 12, 6).

«Выну хвала Его во устех моих». Пророк по видимому обещает нечто невозможное. Как может хвала Божия быть непрестанно во устах человека? Когда разговаривает он в обыкновенной и житейской беседе, в устах его нет Божией хвалы. Когда спит, хранит он
совершенное молчание. Когда ест и пьет, как уста его произнесут хвалу? На сие отвечаем, что у внутреннего человека есть некоторые духовные уста и посредством их питается он, приемля слово жизни, которое есть «хлеб сшедый с небесе» (Ин. 6, 58). О сих-то устах и говорит Пророк: «Уста моя отверзох и привлекох дух» (Пс. 118, 131).

Сии-то уста и Господь советует иметь расширенными, для обильного приятия брашен истины. Ибо сказано: «Разшири уста твоя, и исполню я» (Пс. 80, 11).

Посему мысль о Боге, однажды напечатленная и как бы печатью утвержденная во владычественной силе души, может быть названа хвалою Божиею, которая «выну» пребывает в душе; и тщательный, по увещанию Апостола, может давать все во славу Божию, так что всякое действие, всякое слово, всякое умственное упражнение получает силу хвалы, ибо «аще яст, аще ли пиет» праведник, «вся во славу Божию творит» (ср.:1Кор.10,31). У такого и во время сна сердце бодрствует, как сказано в Песни Песней: «Аз сплю, а сердце мое бдит» (Песн. 5, 2), ибо мечтания сна очень часто бывают отголосками мыслей, занимавших днем.

(3) «О Господе похвалится душа моя». Пророк говорит: никто не хвали моей изобретательности, которою спасся я от опасностей, ибо не в силе, не в мудрости человеческой, но в благодати Божией — спасение. Ибо сказано: «Да не хвалится богатый богатством своим, мудрый мудростию своею, крепкий крепостию своею: но о сем да хвалится хваляйся, еже разумети и знати» Господа Бога своего (ср.: Иер. 9, 23, 24).

Смотри, как Апостол хвалит сотрудников своих в деле благочестия. Он говорит: это наш «служитель и соработник о Господе» (Кол. 4, 7).

Если кто хвалится красотою телесною или знаменитостью рода, то не о Господе хвалится душа его; напротив того, каждый из таковых предан суете. Не заслуживают также истинной похвалы искусства средние и занимающиеся ими: кормчие, врачи, витии, строители, которые созидают города или пирамиды, или лабиринты, или другие какие дорогостоящие пышные громады зданий. Те, которые хвалятся этим, не в Господе полагают душу свою. Взамен всякой иной чести, для нас довольно именоваться рабами такого Владыки. Не будет ли слуга царев хвалиться, что он поставлен в том или другом чине служения? Ужели же удостоившийся служить Богу будет измышлять себе похвалы от иного, как будто для полноты славы и именитости недостаточно ему именоваться «Господним»! Итак, «о Господе похвалится душа моя».

«Да услышат кротцыи, и возвеселятся». Поскольку Пророк говорит: чрез одно изменение лица, при содействии Божием, враги введены в обман и совершено мое спасение, то «да услышат кротцыи», что можно и в мире живущим воздвигать победные знамения и не сражавшимся оказаться победителями; «и да возвеселятся», утвердившись в кротости моим примером, ибо такую благость от Бога получил я за то, что имел кротость. «Помяни, Господи, Давида, и всю кротость его» (Пс. 131, 1). Кротость есть величайшая из добродетелей, потому причислена и к блаженствам. Ибо сказано: «Блажени кротцыи: яко тии наследят землю» (Мф. 5, 5).

Земля сия, небесный Иерусалим, не бывает добычею состязующихся, но предоставлена в наследие долготерпеливым и кротким. И слова: «да услышат кротцыи», значат то же, что и слова «да услышат Христовы ученики». А может быть, пророчественно желает Давид, чтобы и до нас дошло чудо благодеяния Божия, над ним явленное. Да услышат и те, которые после многих поколений соделаются учениками Христовыми! Ибо тех назвал кроткими, которым Господь говорил: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф. 11, 29). Укротившие свои нравы, освободившиеся от всякой страсти, в чьих душах не поселено никакого мятежа — они называются кроткими. Почему и о Моисее засвидетельствовано, что он был «кроток зело паче всех человек сущих на земли» (Числ. 12, 3).

(4) Возвеличите Господа со мною. Приличный себе лик собирает Пророк к прославлению Господа. Не приобщайся ко мне ни мятежный, ни смущенный, ни распаляющий душу плотскими страстями, но вы, кроткие, вы, которые приобрели твердость и постоянство души, отрясли леность и сонливость в исполнении своих обязанностей, — вы возвеличите Господа со мною. Возвеличивает же Господа тот, кто великим умом, твердым и возвышенным духом терпит искушения за благочестие; и потом, кто великим умом и в самых глубоких умозрениях рассматривает величие творения, чтобы в величии и красоте тварей созерцать их Рододелателя (ср.: Прем. 13, 5). Ибо чем кто более углубляется в законы, по которым устроена и по которым управляется вселенная, тем яснее созерцает велелепоту Господню и по мере сил возвеличивает Господа.

Поскольку же одного ума и размышлений одного человека нисколько не достаточно к уразумению величия Божия, то Пророк всех вместе кротких приемлет в общение сего дела. Посему должно совершенно упразднить себя от внешних мятежей, произвести совершенное безмолвие в потаенной храмине советов сердца и потом приступить к созерцанию истины. Послушай исповедующегося во грехе, что он говорит: Смятеся от ярости око мое (Пс. 6, 8).

Не только же гнев, но и пожелание, и робость, и зависть приводят в смятение око души, и вообще все страсти приводят в замешательство и смятение душевную прозорливость. И как невозможно мутным оком принять верное впечатление от видимого предмета, так невозможно с возмущенным сердцем приступать к познанию истины. Посему должно удалиться от всех мирских дел, ни чрез зрение, ни чрез слух, ни чрез другое какое чувство не вводить в душу посторонних помыслов. Ибо воздвигаемые плотским мудрованием брани исполняют внутренность сердца неумолкающими мятежами и непримиримыми раздорами.

(5) Взысках Господа, и услыша мя Пророк говорит: сие да услышат кротцыи! И в это тяжкое время, когда подвигся на меня весь гнев памятозлобных и руки всех на меня вооружились, а я, ничем не защищенный, готов был принять на себя все удары врагов, и в это время не смутился я помыслами от страха, не оставил мысли о Боге, не отчаялся в своем спасении, но взысках Господа. Не искал только, с каким-нибудь простым и временным упованием на Господа, но взысках, ибо речение взысках выражает более нежели «искал», подобно как «испытывание» — более нежели «пытание». Ибо исчезоша испытающии испытания (Пс. 63, 7). Посему словом взыскание псалом изобразил какой-то глубокий покой и безмятежность.

И от всех скорбей моих избави мя. Вся жизнь праведника исполнена скорбей, это путь тесный и скорбный. Многи скорби праведным (Пс. 33, 20). Потому и Апостол говорит: Во всем скорбяще (2 Кор. 4, 8), и — яко многими скорбьми подобает нам внити во Царствие Божие (Деян. 14, 22). Избавляет же Бог святых Своих от скорби, не без испытания их оставляя, но подавая им терпение. Ибо если скорбь терпение соделовает, терпение же искусство (Рим. 5, 3-4), то избегающий скорби лишает себя опытности. И как никто не получает венца, не имея у себя противника, так и опытным можно оказаться не иначе, как чрез скорби. Посему слова: от всех скорбей моих избави мя, не значат: не попустил мне скорбеть, но даровал со искушением и избытие, яко возмощи понести (ср.: 1 Кор. 10, 13).

(6) Приступите к Нему, и просветитеся, и лица ваша не постыдятся. Сидящих во тьме и сени смертной — их увещевает приступить ко Господу, приблизиться к лучам Божества Его, чтобы, чрез приближение озарившись истиною по благодати, вместили они в себя просвещение Его. Ибо как сей чувственный свет не для всех равно сияет, но для тех, которые имеют глаза, бодрствуют и могут беспрепятственно наслаждаться появлением солнца, так и Солнце правды (ср.: Мал. 4, 2), Свет истины, Иже просвещает всякаго человека грядущаго в мир (Ин. 1, 9), не всем дает видеть светозарность Свою, но тем, которые живут достойно света. Ибо сказано: свет возсияне грешнику, но праведнику (Пс. 96, 11). Как солнце хотя восходит, но не для нетопырей и других животных, во время ночи снискивающих себе пищу, так, хотя свет сам в себе блистателен и всеозаряющ, однако ж не все приобщаются его сияния. Так и всяк делаяй злая ненавидит света и не приходит к свету, да не обличатся дела его (Ин. 3, 20).

Итак, приступите к Нему, и просветитеся, и лица ваша не постыдятся. Блажен, кто в день Праведного Суда Божия, когда приидет Господь во свете привести тайная тмыи объявить советы сердечныя (ср.: 1 Кор. 4, 5), осмелившись вступить в сей обличительный свет, возвратится непостыженным, потому что его совесть не осквернена порочными делами. А те, которые делали зло, воскреснут на поругание и стыд, чтобы увидеть в самих себе мерзость и отпечатление соделанных ими грехов. И может быть, страшнее тьмы и вечного огня тот стыд, с которым увековечены будут грешники, непрестанно имея пред глазами следы греха, соделанного во плоти, подобно какой-то невыводимой краске, навсегда остающиеся в памяти души их. Не много же таких, которые бы могли приступить к свету истины и открыть его и, открыв сокровенное, отойти с непостыженным лицом.

(7) Сей нищий воззва, и Господь услыша и. Не всегда нищета похвальна, а только когда она с евангельскою целью принята произвольно. Ибо многие по достатку нищи, а по произволению весьма любостяжательны. Их бедность не спасает, а произволение осуждает. Посему блажен не тот, кто беден, но кто сокровищам мира предпочитает заповедь Христову. Таковых и Господь называет блаженными, говоря: Блажени нищии духом (Мф. 5, 3), — не бедные имуществом, но избравшие нищету от сердца. А что не от произвола, то и блаженным не делает. Посему всякая добродетель, а преимущественно пред всеми нищета имеет отличительным признаком свободное произволение.

Итак, сей нищий, говорит Пророк, воззва. Назнаменующим гласом призывает он мысль твою к обнищавшему по Богу, алчущему, жаждущему и терпящему наготу. Сей нищий, едва не указывает он перстом, то есть сей ученик Христов. Можно слова сии отнести и к Самому Христу: Он, богат сый по естеству (так как все, что имеет Отец, принадлежит и Ему), нас ради обнища, да мы нищетою Его обогатимся (ср.: 2 Кор. 8, 9). Да и всякое почти дело, ведущее к блаженству, предначал Сам Господь, Себя предложив в пример ученикам. Возвратись к блаженствам и, рассмотрев каждое, найдешь, что учение словом предварил Он делами.

Блажени кротцыи. Где же нам научиться кротости? Научитеся от Мене, говорит Господь, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11, 29). Блажени миротворцы. Кто же научит нас благам мира? Сам Миротворец, творяй мир и примиряющий оба во единаго новаго человека (ср.: Еф. 2, 15), умиротворивый кровию креста Своего, аще земная, аще ли небесная (ср.: Кол. 1, 20). Блажени нищии. Сам Он обнищал и умалил Себе в зраке раба, да мы вси от исполнения Его приимем и благодать воз благодать (ср.: Флп. 2, 7; Ин. 1, 16).

Итак, если кто, водимый Святым и человеколюбивым Духом, не мечтая о самом себе, но уничтожая себя, чтобы возвысить других, возопиет духом, испрашивая чего-либо великого, и не произнесет ничего недостойного и низкого, выражающего искание земного и мирского, то вопль сего просящего услышан будет Господом. А какой же конец услышания? Тот, что избавится от всех скорбей не уязвленным, не изнемогшим, не поработившимся мудрованиям плоти.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий