Подвижники-Миряне. Том 1. Часть I. Жизнеописания подвижников в миру

Подвижники-Миряне

XI. Афина Сгуру1

Афина родилась в 1879 году в деревне Курамадес Су на острове Керкира в семье бедных, благочестивых и честных родителей. Её отца звали Христо- дул Сгурос.

Он был потомком старинного византий­ского рода, вот уже много столетий проживавшего на Керкире. Её мама — Константина Граммену — была из многодетной семьи. С юных лет Афине пришлось столкнуться с голодом, лишениями и утратой близких людей. Из двенадцати детей, которые родились в се­мье Христодула и Константины, выжили только пя­теро. Да и из них двое были больны. У семьи не было никакого имущества, кроме небольшого домика.

Небольшие земельные участки, которые они обра­батывали, принадлежали чужим людям. Поэтому значительную часть урожая приходилось отдавать вла­дельцам арендуемых ими полей.

Несмотря на все трудности, семья Сгуросов имела великую веру, надежду и любовь к Богу. Отец никог­да не возроптал, не пожаловался на свою бедность и смерть детей. Напротив, он славословил Бога, при­звавшего его детишек в Райские обители.

Афина, как самый старший ребёнок в семье, с пя­тилетнего возраста взяла на себя труд ведения до­машнего хозяйства. Мать работала и оставила своей дочери все заботы о её младших братьях и сёстрах. Это были тяжёлые и голодные времена для Греции. Девочка очень переживала, что нечем накормить до­сыта своих братиков и сестричек.

С семи лет Афина вынуждена была работать с ма­терью в чужих домах. Это был очень тяжёлый труд, и девочке совсем не просто было выполнять его в таком нежном возрасте.

С самого раннего детства Афина очень любила слу­шать рассказы взрослых — это часто делал её отец — о Боге, Святых, Православной вере и традициях. С юных лет она стала носителем духа Евангельской любви и милосердия.

Замуж Афина вышла в зрелом возрасте, в двадцать семь лет. В доме мужа её приняли недружелюбно и даже враждебно. Новым родственникам не нрави­лось, что они породнились с девушкой из такой бед­ной семьи. К сожалению, они имели большое влияние на супруга Афины, который часто был на их стороне и причинял жене большие страдания. Тоска и плохое обращение родственников стали причиной выкиды­ша. В результате у неё случилось сильнейшее крово­течение, с которым, несмотря на все приложенные усилия, врач справиться не смог. Она впала в кому. Доктор заявил, что Афина обречена и на выздоровле­ние нет никакой надежды. Дыхание её стало преры­вистым и едва уловимым, лицо пожелтело, тело око­ченело. Так проходил час за часом. За выздоровление Афины молилась её сестра.

Внезапно она открыла глаза. Её лицо просияло, а в тело снова вернулась жизнь. Первыми словами Афи­ны были: «Где я? Где я нахожусь? Почему я снова здесь?» Все вокруг стали креститься. Чудо! Как в неё вернулась жизнь ? Тем временем Афина пришла в се­бя и тяжело вздохнула.

«Ах, почему я ушла оттуда ?» — воскликнула она. «От­куда?» — удивлённо спросили её сёстры. «Слушайте, я расскажу вам, что случилось. Я оказалась посреди густой темноты и захотела уйти оттуда и увидеть свет. Рядом со мной кто-то шёл. Он знал моё имя и сказал:

—  Не бойся, Афина, пошли со мной.
—  Куда ты ведёшь меня ?
— Идём, сама увидишь.

Так потихоньку мы вышли на свет, и я смогла раз­глядеть своего спутника. Это был юноша в сияющих белых одеждах. Мы пошли на восток. Место, куда мы пришли, было всё наполнено светом. Ах, каким ярким он был! Было намного светлее, чем днём! Что откры­лось моим глазам! Деревья и цветы самых разных от­тенков украшали это место. Все люди там были одеты в праздничные одежды. Их лица светились радостью. Они пели. Многие говорили со мной и приветствова­ли меня. “Добро пожаловать, Афина”, — говорили они мне. На сердце у меня была непередаваемая радость. Я спросила своего спутника:

— Где мы ?
—  В Раю. Все, кого ты здесь видишь, в своей земной жизни имели любовь и творили добро.

Пока мы шли, света становилось всё больше. Всё было ещё красивее и радостнее. Я спросила сопро­вождавшего меня юношу:

—  Скажи мне, попадают ли сюда души всех умерших людей ?
— Нет, если хочешь, пойдём, посмотрим, что случает­ся с остальными.

Тотчас мы оказались в сумраке, который с каждым шагом только сгущался. Мы вошли в тёмные ворота, ведущие на запад. Что же мы там увидели? Людей. Кто-то валялся на земле, кто-то кричал и плакал. Жен­щины с распущенными волосами бились в истерике. Всё это сопровождал невыносимый запах. С каждым нашим шагом обстановка становилась всё страшнее. Здесь мы видели людей, одни из которых валялись в нечистотах, другие же горели в огне.

— За что же они здесь ?
— Ах, Афина, это души нераскаявшихся грешников. (Он стал перечислять грехи этих людей.)

Что я увидела дальше! Из большой впадины выле­тало что-то похожее на мусор и вновь падало вниз.

— А это что такое ?
— Это души очень грешных людей, горящие в огне. Меня охватил трепет, и я начала плакать, так как увиденное причинило мне большие страдания. Вне­запно я услышала голос, обращённый к моему сопро­вождающему: “Забери Афину оттуда. Зачем ты при­вёл её сюда, чтобы расстроить? Скорей уводи её!”

Когда мы вышли на свет, меня охватило любопыт­ство, и я спросила:

—  Кто ты такой?
—  Я — Ангел Божий, забирающий души умерших.
—  Тогда ты должен знать, куда попала душа Николетты, одной моей знакомой.
—  Не могу сказать ничего утешительного, она никог­да не творила милостыню.
— А душа Хариклии, другой моей знакомой, её душа куда попала ?
— Она с лёгкостью воспарила ко Господу.

Затем я расспросила и о других своих знакомых и близких людях.

—  А меня ты куда отведёшь?
—  Пока ты вернёшься назад, так как тебя ждут, и мне нельзя тебя больше задерживать.

Тотчас я потеряла его из виду и вернулась сюда».

Афина Сгуру

Многие Афине не поверили, стали над ней посме­иваться и говорить, что это был всего лишь сон. Но она продолжала настаивать на своём: «Нет, это не сон. Я всё это пережила». Прошло семьдесят лет, и она всё помнила в мельчайших подробностях. Её рассказ об этом происшествии занимал более часа. Она говори­ла с большой простотой, никогда не стремясь убедить собеседника, хотя её вера в вечную жизнь была не­поколебимой. Её милосердие, полное пренебрежение к материальным благам, желание говорить о Христе, Богородице и Святых, твёрдая вера в воскресение из мертвых, постоянная молитва за весь мир — всё это свидетельствует о том, насколько глубоко она пере­жила это событие.

Конечно, и у неё были свои недостатки. Но деятель­ная любовь к Богу и людям покрывала всё.

Она не могла есть, если знала, что рядом кто-то голодает, и спать, если у кого-то не было места, где преклонить голову. Всё, что удавалось заработать, Афина раздавала, несмотря на возмущение и нытьё домашних. Но в то же время благодаря ей близкие не испытывали лишений даже в самые голодные годы оккупации.

В своём доме она всегда с готовностью принимала всех бездомных и нуждающихся. В непростые воен­ные и послевоенные годы ночлег и еду у Афины на­ходили сербы, итальянцы, евреи, беженцы из Малой Азии, нищие, коробейники, бродяги, торговцы, мона­хи, священники, цыгане...

Она никому не посмела отказать в приюте. Каждый человек был для неё образом Божиим. Афина твори­ла милостыню, не ожидая воздаяния. Она никогда не побоялась и даже не подумала о том, что от тех, кого она приютила, может исходить опасность. Она имела совершенное доверие Промыслу Божию.

Когда Афина жила в Лива'ди (селении, находившем­ся в двух часах пути от её деревни), её дом становил­ся единственным пристанищем для всех застигнутых в этих местах непогодой. Это была пустынная мест­ность. Чем она могла накормить своих гостей ? Пирог из кукурузной муки и рис с сыром — вот всё, что она могла им предложить. Но когда её сердце жаждало угостить их чем-нибудь ещё, происходило следующее удивительное событие. Её кошки приносили из полей добычу — перепёлок и зайцев. И получалось отменное угощение.

В Ливади Афина удостоилась удивительного виде­ния. Однажды вечером, стоя на пороге своего дома, она увидела, как всё небо озарилось ярким светом. Ей показалось, что собирается дождь. Но свет всё нарас­тал и нарастал, так что казалось, что наступил день. Свет исходил от чего-то похожего на сияющую колес­ницу в форме паникадила. Афина была поражена её красотой и великолепием. Она следила за колесницей, пока та не скрылась за одним из холмов. (Во всей ок­руге никто больше не видел колесницы, кроме одной восьмилетней девочки, которая в это время пасла овец.) Афина перекрестилась, не в силах объяснить увиденное. Но потом она поняла, что это была херу­вимская колесница, направлявшаяся в заброшенную церковь Святого Георгия, где вот уже много лет не было службы.

Афина жила в большой простоте и чистоте. Она всегда чувствовала присутствие Божие. Стойко пере­носила испытания и искушения, которых в её жизни было немало. Пришлось много претерпеть от мужа, который постоянно богохульствовал, причиняя ей этим невыразимую боль. В молодости после одного несчастного случая он лишился зрения, так что Афи­не приходилось не только о нём заботиться, но и тер­петь все его странности. Однажды он упал, сильно травмировался, и его парализовало. Её дочь родилась инвалидом. Она была очень своенравной и непослуш­ной, кроме того, ей очень не повезло с замужеством. Сын Афины в молодости был очень болезненным. Три раза он был на грани гибели. Милосердие Божие и молитвы матери сохранили его. Он женился и стал многодетным отцом.

У самой Афины всю жизнь были большие пробле­мы со здоровьем. Но никогда никто не услышал от неё ни слова ропота. Каждый вечер она много часов мо­лилась за весь мир.

В последние годы у неё стало меньше возможнос­тей творить милостыню. Нищих почти не осталось, а нуждающихся было значительно меньше, чем в бы­лые времена. Как теперь она могла утолить свою жаж­ду милосердия ? Господь заботился о ней и посылал ей просителей. Когда она выходила из дома, на пороге её встречало множество животных. Собаки, кошки, птицы — все они чувствовали её любовь, следовали за ней, и она никому не отказывала. Из её рук ели даже дикие птицы, больше не подлетавшие ни к кому. Она смотрела под ноги, нет ли там Муравьёв, и с радостью кормила их хлебными крошками.

Её кончина была мирной и христианской, но не без­болезненной. Однажды утром после долгой болезни она поднялась, чтобы покормить птиц, оступилась и сильно ударилась. Боль долго, до самой кончины пре­следовала её.

Афина попросила батюшку прийти и прочитать над ней молитву, так как верила, что подобным об­разом исцелится. Но священник не сразу отозвался на её просьбу. Когда он всё-таки пришёл, она сказала: «Отче, теперь уже поздно, сегодня я ухожу».

Это было 11 февраля 1976 года, в день празднования памяти святых Феодоры и Власия. Несмотря на невы­носимые боли на лице Афины сияла улыбка. С утра она уже стала распоряжаться относительно своих по­хорон: какую одежду на неё надеть, каких батюшек пригласить на отпевание.

Потом позвала своих соседок и невестку. С каждым, кто к ней приходил, Афина прощалась и просила про­щения. К вечеру её беспокойство усилилось. Она про­сила близких помолиться, чтобы Господь забрал её сейчас, а не оставил на ночь. Но родственники не ве­рили, что она умирает. Она почила незадолго до двух часов ночи. Последними её словами были: «Красиво- красиво...»

Восемь часов, пока её тело лежало в гробу, оно оста­валось тёплым. Её лицо было радостным, румяным, улыбающимся, без морщин, как лицо девушки, а не девяностосемилетней старушки.

Да упокоит Господь душу Афины, как она упокои­ла Его Самого в лице каждого страдающего человека!

Аминь!

1. По воспоминаниям Константина Граммёноса из селения Курумдес, что на острове Керкира. — Прим. авт.

Назад         Начало        Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий