Митрополит Пантелеимон (Рожновский)

  В миру Рожновский Павел Стефанович, родился 27 октября 1867 года в Витебской губернии в семье шталмейстера Двора.

Окончил Новгородское реальное училище и Николаевское инженерное военное училище в Санкт-Петербурге со званием офицера, из которого был направлен офицером в саперный батальон в Вильну. Но с первых же дней военная служба стала тяготить его, в особенности офицерская среда, частые собрания с попойками, которые проводились в офицерских клубах вместе с дамами и девицами известного поведения. Жизнь была нравственно не вполне здоровая. Отслужив стаж в армии, он вышел в запас и стал проявлять себя как общественный деятель, как предводитель дворянства в Симбирской губернии.

В 1895 году вышел в отставку, поступил слушателем миссионерских курсов при Казанской духовной академии. Горя ревностью о Православии, он взял на себя труд книгоноши и ходил по селам, глухим деревням, разнося крестики, бумажные иконки, Евангелия и духовную литературу. По окончании курсов 15 сентября 1897 года был пострижен в монашество в Казанском Спасо-Преображенском монастыре и рукоположен во иеромонаха.

С 1898 года — благочинный Преображенского монастыря, а затем настоятель Мироносицкой пустыни Казанской епархии.

В 1900 году возведен в сан игумена.

В 1904 году — настоятель Загаедского монастыря Иоанна Милостивого Волынской епархии в сане архимандрита.

В 1905 году — настоятель Витебского Маркова Свято-Троицкого монастыря и благочинный монастырей Полоцкой епархии. За семь лет служения здесь привел вверенную ему обитель в цветущее состояние как с внешней, так и с внутренней стороны.

2 июня 1913 году был хиротонисан во епископа Двинского, викария Полоцкой епархии. Хиротония была совершена епископами Полоцким Владимиром, Гдовским Вениамином и другими в Успенском соборе Витебска. Местом пребывания викарного епископа был определен Полоцкий Богоявленский братский монастырь. С 3 ноября по 18 декабря 1913 года временно управлял Полоцкой епархией.

В 1917 году выступил со статьей в «Полоцких епархиальных ведомостях», в которой показывал, что ненависть мирян против духовенства и враждебность клириков против своих епископов происходят от еще ранее наступившего религиозного охлаждения и безразличия к Церкви и ее Таинствам. В таких условиях достаточно самой незначительной пропаганды, чтобы вызвать эту ненависть.

С 15 августа 1917 по 20 апреля 1918 года, в связи с отъездом в августе 1917 года Полоцкого епископа Кириона (Садзаглишвили) в Грузию, принимал участие в работе Поместного Собора Православной Российской Церкви в качестве управляющего Полоцкой епархией. Узнав о безчинствах большевиков, разоривших архиерейский дом и вошедших в алтарь Никольского собора в Витебске, спешно покинул Москву приехал в Витебск и 24 февраля 1918 года возглавил молебен в кафедральном Никольском соборе перед простреленной иконой Христа Спасителя. В последующие месяцы 1918 года безуспешно обращался в Витебскую ЧК с прошениями об освобождении невинно заточённых лиц. Затем в 1918 году был вынужден покинуть свою епархию и поселился в Дерманском Троицком монастыре, на территории подконтрольной полякам.

В конце 1920 года патриархом Тихоном был назначен на новообразованную Пинскую и Новогрудскую епархию. В 1921 году, когда западная часть Белоруссии оказалась в составе Польши, польский министр исповеданий пригласил к себе Белорусских иерархов и официально заявил им от лица польского правительства о необходимости автокефального церковного устройства. Архиереи выразили согласие с условием получения благословения на это патриарха Тихона. После этого епископ Пантелеимон, бывший среди приглашенных, получил возможность приступить к управлению епархией.

В 1922 году присутствовал на архиерейском Соборе в Варшаве, на котором обсуждался вопрос об образовании автокефальной Польской Православной Церкви. На Соборе он заявил протест против незаконных действий членов Собора. Отказался подписать конкордат с польскими властями о положении Православной Церкви в Польше и так называемые «Временные правила об отношении Церкви к государству», составленные на основе указанного конкордата.

По окончании Собора польскими властями был насильственно удален из епархии и сослан в Мелецкий монастырь на Волыни под надзор настоятеля. Там его поместили в маленькой келье и препятствовали священнодействовать. Не выслали его за границу потому, что он был поляк по происхождению (по отцовской линии), а его родной брат был членом польского правительства. Находясь в Мелецком монастыре, владыка не оставил своей деятельности, а, сколько мог в своем положении, вел борьбу за сохранение в Церкви юлианского календаря. Несмотря на запреты, он совершал Богослужения.

В 1925 году, по ходатайству архимандрита Тихона (Шарапова), патриарх Тихон возвел его в сан архиепископа.

В 1928 году его перевели в Дерманский монастырь, а в 1930 году — в Жировицкую обитель, где он пребывал до 1939 года.

Для деревни приезд архиерея был большим событием. Его встречали торжественно. Очень скоро своей общительностью, доступностью, простотой и любовью покорил сердца местных жителей. Сохранилось много воспоминаний о его служении тех лет.

Владыка Пантелеимон обладал приятным баритоном, голос был громкий. Его проповеди отличались продолжительностью, как и его Богослужение. Когда он служил, то в храм шел с народом, образовывая своего рода крестный ход, с песнопениями. Девочки специально собирали цветы (зимой — цветную бумагу) и посыпали на его пути перед Литургией.

Он очень любил детей, раздавал им подарки. Во время своих прогулок с собой носил в карманах конфеты для них; а если конфет не было, то раздавал монеты для их покупки. На Рождество Христово устраивал в своих покоях праздничную елку для детей. Дети всегда приходили поздравлять его на Рождество и на Пасху, читали ему стихи и пели песни, некоторые из которых были специально посвящены владыке.

Отличался он и милосердием — однажды владыка разулся и отдал свои сапоги босому нищему. В иной раз — снабдил бедную семью деньгами, узнав что те не ходят в храм стесняясь бедной одежды.

Простота, кротость, духовная настроенность и в то же время каноническая стойкость сделали имя владыки авторитетным среди всего населения межвоенной Польши. В 1936 году архиепископ Пантелеимон, в связи с враждебной деятельностью римо-католиков в отношении Православия, на вопрос польской газеты «Dziennik Wilenski» смело ответил о тяжелом положении Православной Церкви в Польше:

«...православные (в прессе) ни разу не названы своим именем, но постоянно называются схизматиками и даже говорится, что Святая Обитель (Жировицкая) теперь в руках наследников грабителей — схизматиков. Между тем, так выражаться не только некультурно, но в высшей степени обидно для всех, о ком это говорится, и грешно».

Живя в Жировицком монастыре писал религиозно-нравственные сочинения, часть которых была издана в типографиях Литвы. Владимир Гриненко так вспоминал о писаниях владыки:

«Небольшие брошюры и листовки святителя... поспевали всегда в самые тяжелые минуты переживаемых православными гонений и делали свое благое дело. Эти послания к народу из-за стен монастыря были необычными проповедями. В них не было призыва к борьбе с насилием, или напоминания властям о безнравственности их действий, или обличения не устоявших или соблазнившихся, или каких-либо мрачных пророчеств... Нет. Он разъяснял народу всю красоту, всю силу, все духовное обаяние Православия. Не делая никаких сравнений с иными исповеданиями, он показывал народу ценность его веры такою, какова она и была на самом деле... Он приводил яркие примеры исповедничества среди наших святых всех исторических времен Руси и России, разъясняя, почему они поступали именно так, а не иначе, жертвуя подчас и жизнью исключительно только за Сладчайшего Иисуса, даровавшего нам через апостолов Своих Православие, нерушимо оставшееся до сих пор, прошедшее через множество испытаний. Плененный святитель пленял души православных их же Православием. В его словах свет немеркнущий разгорался и разгорался. И никакая «национализация Церкви», новый стиль, а затем униатизация и католизация не прививались к среде народной... Никто не мог запретить по существу смиренную и высокодуховную христианскую проповедь архиепископа Пантелеимона. Его врожденная тактичность здесь была на высоте. В то же время проповедь эта глубоко проникала в народное сознание. Это особенно было заметно при встречах святителя с народом...»

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий