Митрополит Пантелеимон (Рожновский)

По занятии Советским Союзом восточной половины Польши — т.е. западной Белоруссии и Украины — вышел из монастырской ссылки и начал устраивать церковную жизнь в новых условиях. Вскоре он направил в Московскую Патриархию прошение принять его и возглавляемые им приходы вместе с духовенством в юрисдикцию Московской Патриархии и назначить правящим архиереем Пинской и Новогрудской епархии. Одновременно писал в Москву, что он также принимает под свое архипастырское окормление Гродненскую епархию, которая осталась без архиерея после бегства епископа Саввы (Советова). Указом Московской Патриархии от 17 октября 1939 года за № 613 был назначен на Пинскую и Новогрудскую кафедру, а также ему был дан титул Белорусского экзарха Московской Патриархии, с поручением возглавить церковное управление в Западной Белоруссии. В том же году владыка Пантелеимон дважды был вызван в Москву и имел собеседования с патриаршим местоблюстителем митрополитом Сергием. По свидетельству епископа Митрофана (Зноско-Боровского), по возвращении он:

«с радостью на лице говорил о Свете Христовом, излучающемся из сердец богомольцев, народа-страдальца, и с усмешкой щедро повествовал о богатых угощениях, которыми потчевали его хозяева страны и Московской Патриархии... м. Пантелеймон рассказал следующее, им лично в те посещения Москвы пережитое: — наш м. Сергий это — пленник безмолвный. Молитесь о нем и о всей страдалице Церкви. Церковь пленена, но враги Христа боятся Ее и в Ее поверженном состоянии».

В июле 1940 года освобожден от должности Западно-Белорусского экзарха и назначен правящим архиереем новосозданной Гродненской и Виленской епархии. 12 октября он ликвидировал духовную консисторию, и вместо нее было образовано Временное епархиальное управление. Но поскольку оно противодействовало подчинению юрисдикции Московского Патриархата, владыка ликвидировал и его. По примеру митрополита Иосифа (Семашко) он организовал другое управление в духовном центре епархии — Жировицком монастыре.

В 1940—1941 годах именовался архиепископом Гродненским и Барановичским.

В 1941 году, после того как митрополит Николай (Ярушевич) в силу военных действий не мог больше управлять церквами Западной Белоруссии, митрополитом Сергием (Страгородским) был вновь назначен экзархом Белоруссии с титулом Минский и Белорусский. Его кафедральным собором стал Преображенский в Минске.

В марте 1942 года Собором Белорусской Православной Церкви был возведен в достоинство митрополита с титулом «священноархимандрит Свято-Успенской Жировицкой обители». Немецкие оккупационные власти посредством Белорусской Рады требовали объявления автокефалии и национализации Церкви. Но владыка, вопреки их желаниям, оставался верным Московскому Патриархату. Из-за этого в мае немецкий генеральный комиссариат отстранил его от управления Белорусской митрополией, и 2 июня 1942 года автомобиль с чинами из СД увез митрополита и его келейника в Ляды, где он находился до поздней осени. На зиму он был перевезен в город Вилейку, где жил под надзором немецких властей.

В апреле 1943 году архиерея пришлось привезти в Минск для возглавления Белорусского Собора и подписания его актов.

7 июля 1944 года, ввиду приближения Советской Армии, Белорусских иерархов, некоторых против их воли, вывезли в Германию. Железнодорожный состав, в котором насильно вывозили на Запад митрополита Пантелеимона, наскочил на партизанскую мину. Весь состав сильно пострадал, кроме вагона митрополита. Когда митрополит Пантелеимон проезжал поездом через Слоним, он пытался бежать из вагона, чтобы вернуться в Жировицкий монастырь и там ожидать прихода советских войск. Но немецкая охрана заставила его снова сесть в вагон и ехать на Запад.

Митрополита Пантелеимона, вместе с его келейником архимандритом Ювеналием, привезли в Чехию, во Францензбад (ныне Франтишкови-Лазне). Потом он был переведен в Мюнхен. Митрополит Анастасий (Грибановский) уговаривал его присоединиться к Русской Православной Церкви Заграницей [10]. В отличии от других эмигрировавших архиеереев возглавлявшейся им Белорусской Церкви, митрополит не принял участие в Мюнхенских Архиерейских Соборах Зарубежной Церкви 1946 и 1947 годов. Однако, ясно что по крайней мере первый из этих Соборов счёл владыку Пантелеимона находящимся в составе Зарубежной Церкви.

Возглавлял белорусские приходы в лагерях перемещенных лиц. Проживал в лагере перемещенных лиц Шлейсгейм близ Мюнхена. О жизни митрополита Пантелеимона в эмиграции известно из воспоминаний священника Алексия Наумова, который был очень близок к архиерею в это время:

«В послевоенные годы митрополит имел обширную переписку с русскими, находившимися в разных лагерях Ди-Пи и на частных квартирах у немцев. Много было обездоленных, бедствующих, владыке отовсюду поступали деньги от разных лиц. Он был добр, милосерден, жалостлив к обездоленным людям и нестяжателен. Одна рука его принимала, а другая тут же раздавала. Я был при владыке его ближайшим помощником, он мне поручал делать денежные переводы по почте многим нуждающимся лицам... Владыка Пантелеимон был великий молитвенник и прозорливец. Свою прозорливость он скрывал от людей... Однажды я собрался поехать с кое-каким товаром, чтобы сбыть его среди немцев-байеров. Вечером захожу к владыке, не говоря ему о своем намерении продать товар завтра утром, прошу у него благословения, а он говорит: «Вот ты завтра едешь сбыть свой товар, заодно возьми и мой товар. У меня много накопилось разной ерунды, которая занимает место». Владыка начал собирать все, что ему было не нужно: брюки, рубашки, белье, зубную пасту, бритвенные ножички и т. п. Потом говорит мне: «Помолюсь Богу, чтобы торговля шла успешно». Действительно, на этот раз торговля была на редкость бойкая, какую бы цену не запрашивал, товар брали с охотой...»

Скончался 30 декабря 1950 года в лагере Фельдмохинг под Мюнхеном. О его кончине вспоминает Владимир Гриненко:

«До последнего воскресенья авва совершал Литургии. Последняя и была им совершена в большой лагерной церкви Архангела Михаила 11/24 декабря. После Литургии владыка поехал в наш барак, где живет ключарь Михайловского храма о. Иосиф Гринкевич. Рядом с его комнатой живем и мы с супругой. Владыка, как всегда, посетил нас. Вид его был утомленный, но глаза светились той же детски-радостной добротой и любовью...

Накануне кончины Святитель сказал двум епископам — порознь: «умираю я», утешали. Сомневались. Он ничего не отвечал. Утром приехал к нему от нас священник. Был с ним до 2-х часов дня. Владыка говорил с ним, обменивался мыслями и... все чаще вздремывал. Снова говорил о Спасителе, о Церкви, и снова одолевала его дремота. После двух с ним оставалась сестра милосердия, держала руку на его пульсе. Все чаще он не отвечал на вопросы. Пульс бился все слабее. Когда это стало особо заметно, сестра дала знать, и владыка Венедикт стал читать отходную. Это было около 6-ти часов вечера. А в 6 часов не стало Святителя...

Похороны состоялись через три дня. На отпевании в церкви Шлейсгемского лагеря собралось очень много священников изо всех лагерей Ди-Пи Германии. Отпевание возглавил архиепископ Берлинский и Германский Венедикт. Митрополит Пантелеимон был погребен на Менхенговском кладбище.» [13]

 

Награды

ордена св. Анны 3-й и 2-й степеней (Высочайше удостоен за труды в бытность настоятелем Витебского Маркова Свято-Троицкого монастыря)

бриллиантовый крест для ношения на клобуке (от Московской Патриархии, 17 октября 1939)

 

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий