Николай (Ярушевич), митрополит Крутицкий и Коломенский

  Высокопреосвященный митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (в миру Борис Дорофеевич Ярушевич), родился 13 января 1892 года в губернском городе Ковно (ныне Каунас) в белорусской семье потомственного священника, который по окончании Санкт-Петербургской Духовной Академии в 1887 году был назначен настоятелем Александро-Невского собора в Ковно Отец Дорофей, энергичный и любознательный человек, отличался редкой доброжелательностью, широтой и прогрессивностью взглядов и многосторонней образованностью. Библиотека отца Дорофея считалась едва ли ни самым большим частным книжным собранием в Ковно.

Семья Ярушевичей была одной из самых образованных и уважаемых в городе. В доме всегда царило доброе настроение, атмосфера любви и взаимной поддержки, доверие, искренность.

Мать Владыки Николая Екатерина Николаевна, уроженка Тверской губернии, происходила из духовной семьи. В народе ее называли благочестивой. Она щедро помогала убогим, странникам, больным... И сына она учила: “Добро, Боря, надо делать так, чтобы всем было легко, а то и добрым поступком можно ранить человека. Добро надо делать так, как дышишь”.
Окончил петербургскую гимназию (с золотой медалью). Учился на физико-математическом факультете Санкт-Петербургского университета.

После первого курса перешёл в Санкт-Петербургскую Духовную Академию, которую закончил в 1914 году со степенью кандидата богословия. Слушал лекции на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета.

Магистр богословия (1917 год; тема диссертации: «Церковный суд в России до издания Соборного Уложения Алексей Михайловича 1649 г.», удостоена Макарьевской премии). Подготовил докторскую диссертацию на тему «О бессмертии души», рукопись которой погибла во время блокады Ленинграда. Доктор богословия (1949 год; за книгу «Слова и речи». Т. 1). Почётный член Ленинградской духовной академии (1952 год).

богословского евангелического факультета имени Яна Гуса в Праге (1950 год).
Софийской духовной академии (1952 год).
Богословской академии Венгерской реформатской церкви (1953 год).
Православного богословского института в Бухаресте (1954 год).
протестантского Богословского института в Клуже (1955 год).

23 октября 1914 года был пострижен в монашество ректором академии епископом Анастасием (Александровым), высокообразованным иерархом, оказавшим большое влияние на духовное развитие будущего митрополита. 24 октября 1914 — иеродиакон; 25 октября — иеромонах.

Вскоре после своего рукоположения в священный сан он выехал на фронт Первой мировой войны, сначала для служения духовником-проповедником в санитарном поезде, а с ноября 1914 — священником лейб-гвардии Финляндского полка. В 1915 году в связи с тяжёлой болезнью (ревматизм с осложнением на сердце) покинул фронт.

С 1915 года — преподаватель литургики, гомилетики, практического руководства для пастырей, церковной археологии, немецкого языка в Петроградской духовной семинарии.

С декабря 1916 года, одновременно, священник церкви святителя Николая при Николаевской детской больнице.

С декабря 1918 года — и. о. настоятеля Петропавловского собора г. Петергофа.

С 1919 года — архимандрит, наместник Александро-Невской лавры. Под его руководством в лавре издавались «Листки», проводились внебогослужебныые беседы, религиозно-философские, богословские и церковно-общественные чтения. Действовало Богословско-пастырское училище, в котором архимандрит Николай читал лекции по литургике, гомилетике (церковному проповедничеству).
Архиерей

25 марта (7 апреля) 1922 в Троицком соборе Александро-Невской Лавры был хиротонисан во епископа Петергофского, викария Петроградской епархии. Хиротонию совершили митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин (Казанский), епископ Ямбургский Алексий (Симанский), епископ Лужский Артемий (Ильинский) и епископ Кронштадтский Венедикт (Плотников).

Негативно относился к обновленческому движению, официально признанному в 1922 году властями как Православная Российская Церковь. Вместе с другим викарием — епископом Алексием (Симанским) — стоял во главе «Петроградской автокефалии», которая занимала позицию неприсоединения: не подчинялась ни обновленческому Высшему Церковному Управлению митрополита Антонина, ни находившемуся тогда под домашним арестом «контрреволюционному» Патриарху Тихону. После ареста епископа Алексия (Симанского), с октября 1922 года по февраль 1923 года возглавлял «Петроградскую автокефалию».

В феврале 1923 годв был выслан в посёлок Усть-Кулом Зырянского края. В это время был тяжело болен из-за обострения ревматизма. В ссылке написал акафист Богоматери, который совершал позднее перед Её иконой, именуемой «Млекопитательница». После окончания ссылки, в начале 1926 года вернулся в Ленинград, поселился в Петергофе (Красный проспект, 40), служил в местном Петропавловском соборе.

В сентябре 1927 года — феврале 1928 года временно управлял Ленинградской епархией, получив назначение от митрополита Сергия (Страгородского) и Временного при нем Патриаршего Священного Синода, после устранения с кафедры митрополита Иосифа (Петровых). Активно поддерживал линию заместителя Патриаршего местоблюстителя (митрополита Сергия (Страгородского)), направленную на достижение «легализации» со стороны существовавшего в СССР режима за счёт значительных уступок со стороны Патриархии. В данный период противостоял не только обновленцам, но также и сильному с конца 1927 года иосифлянскому движению сторонников смещённого с Ленинградской кафедры митрополита Иосифа (Петровых).

С 1935 года — архиепископ Петергофский. К концу 1937 года в Петергофе были закрыты все храмы, кроме кладбищенского.

В 1936—1940 годах, оставаясь по титулу Петергофским, по поручению митрополита Алексия (Симанского), управлял Новгородской и Псковской епархиями. В то время ему было запрещено жить в Ленинграде, он был вынужден переехать в посёлок Татьянино под Гатчиной. Служил обычно иерейским чином в ленинградском Никольском Морском соборе.

Осенью 1940 года был, вследствие введения в заблуждение Патриаршего местоблюстителя митрополитом Алексием (Симанским), и вопреки своему отказу от назначения, определён архиепископом (с 9 марта 1941 года — митрополит) Волынским и Луцким, Экзархом западных областей Украины и Белоруссии. Назначение вопреки своему желанию (у него в тот момент умирала мать) в значительной мере определило лично неприязненные отношения с будущим Патриархом Алексием I.

Пользовался доверием органов советской власти, руководил присоединением к Русской православной церкви западноукраинских и западнобелорусских епархий, которые ранее находились в юрисдикции Польской православной церкви. Совершал поездки по Экзархату, в частности, служил во львовском Георгиевском храме.

9 марта 1941 года возведён в сан митрополита.

С 15 июля 1941 года — митрополит Киевский и Галицкий, экзарх Украины. С наступлением немецких войск эвакуировался в Москву, не успев взять с собой ничего, кроме архиерейского посоха. 12 октября 1941 года в своем завещании, написанном перед эвакуацией из Москвы, митрополит Сергий (Страгородский), назвал его третьим кандидатом в Местоблюстители после своей кончины, после митрополита Алексия (Симанского) и архиепископа Сергия (Гришина). Сопровождал митрополита Сергия в эвакуацию, но уже через 4 месяца вернулся в Москву.

В феврале 1942 года — августе 1943 года управлял Московской епархией во время пребывания Патриаршего местоблюстителя в Ульяновске; был награждён медалью «За оборону Москвы». В 1942 году под его редакцией издана книга «Правда о религии в России», в которой отрицались факты гонений на церковь со стороны большевистской власти.

2 ноября 1942 году указом Президиума Верховного Совета СССР назначен членом Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников. В этом качестве скрепил своей подписью официальную советскую версию расстрела польских офицеров в Катыни, обвиняющую в этом преступлении немецких военнослужащих.

Участвовал в известной встрече трёх митрополитов (кроме него: Сергия (Страгородского) и Алексия (Симанского)) с Иосифом Сталиным 4 сентября 1943 года, после которой правительство разрешило избрание Патриарха, восстановление церковных учебных заведений, освободило из лагерей ряд оставшихся в живых пастырей.

С сентября 1943 года — член редакционной коллегии «Журнала Московской Патриархии»; затем возглавлял Издательский отдел Московской Патриархии (до 19 сентября 1960).

С 8 сентября 1943 года — постоянный член Священного Синода.

С 28 января 1944 года — митрополит Крутицкий, управляющий Московской епархии. Его кафедральным храмом и местом постоянного служения стал храм Преображения Господня в Преображенском.

Публично высоко оценивал личность Иосифа Сталина (в духе официальной пропаганды того времени), в 1944 году выступил в церковной печати с апологией этого государственного деятеля.

В марте 1944 года выехал на фронт (в гражданской одежде) для передачи Красной Армии танковой колонны имени Дмитрия Донского, сооружённой на пожертвования верующих РПЦ.

С 25 марта 1947 года — митрополит Крутицкий и Коломенский.

Был первым Председателем Отдела внешних церковных сношений: с апреля 1946 до июня 1960 года.

В августе — начале сентября 1945 года совершил поездку во Францию, где выполнил миссию по присоединению епископов (митрополита Евлогия (Георгиевского) и его викариев Западноевропейского Экзарахата (в юрисдикции Вселенского престола) и митрополита Серафима (Лукьянова)) к Московскому Патриархату; впрочем, по смерти митрополита Евлогия (8 августа 1946 года), его викарии и большинство клира и мирян возвратились в юрисдикцию Константинопольского Патриархата.

Возглавлял делегации Русской православной церкви во время визитов в Англию, Румынию, Чехословакию и др. Являлся одним из инициаторов проведения Совещания глав и представителей Поместных Православных Церквей в июле 1948, приуроченного к празднованию 500-летия автокефалии Русской Церкви.

С 1949 года — член Советского комитета защиты мира, многие его выступления были посвящены миротворческой тематике. Входил в состав Всемирного совета мира, многократно выступал от лица Русской Церкви на его конгрессах и сессиях. Высказывал возмущение «наглыми провокациями американских реакционных кругов», полностью солидаризировался с советской внешней политикой. Также входил в состав Палестинского Общества при Академии Наук СССР и Славянского Комитета СССР. За миротворческую деятельность был награждён орденом Трудового Красного Знамени (1955).

7 мая 1957 года, в соответствии с решением Синода РПЦ, подписал постановление о восстановлении молитвенно-канонических отношений между РПЦ и Финляндской Православной Церковью, которой Московской Патриархии пришлось признать в сущем статусе (как автономия в юрисдикции Вселенского престола).

В конце 1950-х годов ранее весьма комфортные отношения (по крайней мере, внешне) митрополита Николая и государственной властью обострились. Он не смог (или не хотел) адаптироваться к новым внутриполитическим реалиям периода руководства страной Никиты Хрущёва, которое характеризовалось, наряду с явлениями «оттепели», также и активизацией атеистической и антицерковной политики директивных органов. Митрополит позволял себе публичные выступления (слова́) с критикой материализма и атеизма; один из его ближайших сотрудников Анатолий Ведерников (тогда ответственный секретарь «Журнала Московской Патриархии»), вспоминал:

Проповеди Митрополита Николая в Преображенском соборе, где он обыкновенно служил в Москве, становились всё более и более резкими. Иногда он просто начинал кричать, что, конечно, действовало на народ. В это время в печати велась компания против крещения детей, доктора в газетах «научно» доказывали «вред крещения для здоровья». Митрополит Николай кричал против них в своих проповедях: «Какие-то жалкие докторишки!» Известно было, что он рассказывал народу об академике Павлове, которого он лично знал. Он говорил прилюдно, что академик не был атеистом, как изображала его советская пропаганда, а был верующим православным христианином.

В конце 1950-х годов руководство Совета по делам Русской православной церкви опасалось, что, ввиду преклонного возраста Патриарха Алексия, митрополит Николай мог стать во главе Московской Патриархии; так, в январе 1960 года председатель Совета Георгий Карпов докладывал Никите Хрущёву: «Для нас, безусловно, лучше, если во главе церкви будет находиться патриарх Алексий, чем митрополит Николай (являющийся его заместителем), так как тогда будут очень большие для нас трудности. Митрополит Николай очень честолюбив и даже тщеславен. Большой стяжатель и, формально заявляя, что будет нашим союзником, на деле ведёт работу по разжиганию религиозной деятельности.»

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий