По заповедям Блаженства

Служение Богу

Мать, Татьяна Никаноровна Пылаева, студентка актерской студии Рубена Симонова при театре им. Е. Б. Вахтангова. Фото из семейного архива Мать, Татьяна Никаноровна Пылаева, студентка актерской студии  Рубена Симонова при театре
им. Е. Б. Вахтангова. Фото из семейного архива

Но тогда, в 1969-м, была истинная, не вымышленная в КГБ причина ареста молодого священника: во времена, когда само слово «Бог» было под запретом, он дерзнул построить храм в городе Кагане (Узбекистан), где тогда служил. Собственно, вынужден (читай – призван) был построить. Храм, по заключению экспертизы, был в бедственном состоянии, и само пребывание в нем было опасно. Стало ясно, что любая попытка привести его в порядок просто обрушит стены. Так и случилось. Кирпич был заготовлен заранее. И когда спустя месяц комиссия пришла посмотреть, как идет ремонт, она увидела новый, уже под крышей, храм. Естественно, что такая стройка у такой власти не могла остаться безнаказанной…

— Да, действительно, всю жизнь приходится строить. Хотя никакой склонности к строительству я не имел и не имею, да и специального образования у меня нет. Хотелось бы заниматься другими вещами – богословием, литературной работой, проповедью. А вот всю жизнь занимаюсь строительством…

Когда двадцать лет назад Михаил Горбачев впервые принял членов Священного Синода, и широко отмечалось 1000-летие крещения Руси, мы решили, что пора, и стали оформлять просьбу к властям о возвращении верующим храма. Но прежде сели с о. Павлом в машину и отправились по городу. Тогда и помыслить было нельзя о каком-либо из храмов в центре Пскова. Когда мы в кабинете зампреда горисполкома Ивана Калинина заикнулись о церкви Архангела Михаила, что на площади Ленина, ответ был: «Только через мой труп!»

Но воистину, человек предполагает… Теперь уже и храм давно открыт, и Иван Егорович, слава Богу, здравствует. Выбор наш выпал тогда на церковь святых Жен Мироносиц, которая и стала первым из нововозвращенных псковских храмов. А первым настоятелем по просьбе «двадцатки»6 правящий архиерей митрополит Владимир (ныне Санкт-Петербургский и Ладожский) назначил отца Павла, оставив его настоятелем и церкви св. Апостола Матфея в Писковичах.

Первое богослужение при невероятно огромном стечении народа состоялось на Радоницу, которая совпала в 1989 году с Днем Победы 9 мая. Собственно, служили на крыльце, чтобы видно и слышно было всем. Да и в храм войти было сложно: в последние годы в нем располагался склад псковского почтамта. Запустение было полным, во время дождя сверху падали куски штукатурки и кирпича.

Татьяна Никаноровна Пылаева в 1948 году. Ссыльная вдова врага народа. Фото из семейного архива Татьяна Никаноровна Пылаева в 1948 году. Ссыльная вдова врага народа. Фото из семейного архива

И снова о. Павел оказался призванным к строительству. Строили все, недостатка в добровольцах не было, но душой и организатором непочатого края работ стал, конечно же, отец Павел. За удивительно короткое время ему удалось не только привести в порядок храм и колокольню, провести свет, воду и газ, но и на месте заросших кустами остатков фундамента отстроить здание школы регентов, существующей при храме уже 16 лет.

А потом была построена деревянная красавица церковь св. целителя Пантелеймона на территории областной психиатрической больницы в Богданово:

— Этот храм возник потому, что мне было необходимо продолжить свои взаимоотношения с детским психиатрическим отделением. На протяжении нескольких лет ситуация была очень тяжелая… с питанием очень тяжелая, детей было не вывезти (у них одежды не было), в общем, жуткая была ситуация. И я постоянно ездил в эту больницу, общался с детьми, и мне разрешили их покрестить.

Я их брал по несколько человек, привозил на машине в Писковичи, там они у меня торжественно крестились, где-то сто человек детей я имел возможность покрестить. Потом мы для них устраивали праздничные обеды с пирогами. Помогали прихожане… покупали мяса достаточно, чтоб их хоть разок хорошо покормить. Мы гуляли с детьми, потом вечером я их всех возвращал обратно в палату. Конечно, им все это понравилось, они хотели продолжать общение.

Некоторое время мне разрешали приезжать в больницу со своим престолом, и я совершал литургию прямо в фойе детского отделения. Ну и в других отделениях тоже… А потом мне сказали, что это закрытое лечебное заведение, что так нельзя, и отдавать детей за пределы территории они не могут. В общем, изменилась ситуация. И тогда я решил, что на территории нужно построить храм. На это и облздрав, и больница как-то очень легко пошли. А евангелическая община Голландии дала деньги на строительство храма. И в течение трех лет мы сами срубили лес, вывезли его, насыпали холм на полтора метра, потому что там низинка была, и на этом холме построили храм. Но волею архиерея служить я там не смог…

Тяга к обездоленным, обделенным жизнью детям коренится в батюшке, вероятно, еще с лет собственного сиротства. Приют в Писковичах для детей-инвалидов существует с начала девяностых, а большой дом для них из-за недостатка средств строится до сих пор. Первые воспитанники уже выросли, кто-то обзавелся семьями и детьми, а кто-то и посейчас живет там же, в Писковичах, помогает на богослужениях в Мироносицком храме, трудится в школе регентов.

Отношение его к детям удивительно. Рядом с ними он оттаивает, расцветает радостью, и они моментально откликаются любовью на любовь. Могу это сказать и о собственных детях, которых он крестил и которые теперь взрослые, и о других, прежде всего, об учениках школы регентов. Он преподает им церковные дисциплины, они участвуют в богослужении, поют в хоре, исповедуются и причащаются Святых Тайн. Спрашиваю его, трудно ли проповедовать детишкам слово Божие?

— Очень трудно. Гораздо труднее, чем взрослым. Потому что перед ними гораздо сложнее ставить проблемы так, чтобы проблемы эти были им понятны. А просто давать информацию… информация не учит благоговению, милосердию… Они получают какие-то сведения, а сердце может остаться пустым, незаполненным.

— Но они же еще не в том возрасте, когда человек способен на сознательный выбор?

— Как?! Я думаю, что сознательный выбор начинается гораздо раньше, чем они в школу идут. Вполне сознательный выбор. Только он может быть не рациональным, а эмоциональным. Ну, как ребенок выбирает, допустим, доверие к матери, к родителям своим, любит их, доверяется им. Конечно, это выбор. Так же и в вопросах религиозной жизни – я думаю, что там есть сознательный выбор. Но он не рациональный. А уже в старших классах – там можно, конечно, с детьми разговаривать на уровне интеллекта. Но это попозже приходит…

Как-то моя дочь, ученица второго класса школы регентов, спросила меня: «Папа, а когда тебе восемь лет было, ты какие молитвы знал?» Что я мог ответить? Только то, что я не знал даже такого слова – «молитва». И что Евангельское слово пришло ко мне через проповедь отца Павла.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий