Свидетель эпохи исповедников веры. К столетию со дня рождения архиепископа Михаила (Мудьюгина)

В 20 лет Михаил женился на лютеранке Дагмаре Шрейбер, участнице того же круга христианской молодежи, за принадлежность к которому она, как и ее избранник, поплатилась арестом. Впоследствии она приняла православие и при совершении таинства миропомазания получила имя Марии. Знакомство с евангелическо-лютеранской традицией, приобретенное архиепископом Михаилом в ранней молодости, не только обогатило его опытом познания духовной жизни и богословия христиан Запада, но и оказалось впоследствии полезным для развития богословского диалога Русской Православной Церкви с протестантским миром: с 1967 по 1992 год архиепископ Михаил принимал самое деятельное участие в 24 официальных собеседованиях с делегациями теологов Евангелической Церкви в Западной Германии, Союза Евангелических Церквей Восточной Германии, Евангелическо-Лютеранской Церкви Финляндии и с реформатскими богословами. Кроме того, он многократно представлял Московский Патриархат на международных встречах, проводимых Всемирным советом церквей, Конференцией европейских церквей и другими межхристианскими организациями.

Преданность владыки Михаила идее христианского единства, его открытость к дружескому диалогу с христианами иных вероисповеданий была одним из проявлений его сосредоточенности на самом главном в христианстве. В центре его жизни был Христос; для владыки не было ничего дороже крестной любви Сына Божия к грешному человеку. Поэтому для него, пережившего тюремный опыт христианского братства, не был чужим всякий, кто во Христа верит и Его любит. Долгие годы владыка свидетельствовал христианам Запада о глубине и богатстве православной традиции. Многие благодаря этому свидетельству стали друзьями нашей Церкви, прониклись уважением к ней.

Однако свой трудовой путь будущий магистр богословия (в прежнем, не «болонском» достоинстве этой степени), почетный профессор духовной академии, доктор богословия honoris causa (университет Турку, Финляндия), член комиссии Священного Синода по вопросам христианского единства и межцерковных сношений (с 1993 года – синодальной богословской комиссии) начинал в далеких от теологической мысли областях: чернорабочим Кировского завода, препаратором и лаборантом Дизельного института. После отказа в ленинградской прописке в 1933 году полтора года преподавал немецкий язык и химию в школе уральского городка Губахи. Попытка вернуться в родной город привела к новой высылке, и в 1935–1937 годах, после некоторого периода безработной жизни в Новгороде, Михаил работал теплотехником на заводе «Красный фарфорист» в Чудове. Потом удалось перебраться в Пушкин, ближе к Ленинграду, устроиться конструктором на станкостроительном заводе, который в начале войны был эвакуирован. Так М.Мудьюгин снова оказался на Урале, а затем и в Новосибирске, где он, уже окончивший заочно Институт металлопромышленности, стал старшим инженером на заводе по производству гидравлических прессов. После войны появилась возможность вернуться в Ленинград. Работая в Котлотурбинном институте им. Ползунова, защитил в 1953 году диссертацию на степень кандидата технических наук и был избран доцентом Ленинградского горного института, где в течение четырех лет преподавал теплотехнику.

Однако не техническая карьера, а предстояние Престолу Божию было еще с детских лет заветной мечтой Михаила Николаевича. В 1955 году митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков; 1870–1955), который в 1930 году одновременно с Михаилом содержался в доме предварительного заключения на Шпалерной улице, благословил его готовиться к принятию духовного сана. М.Мудьюгин приступил к освоению курса духовной семинарии по дореволюционным учебникам под руководством протоиерея Михаила Гундяева (1907–1974), отца Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Вскоре, однако, митрополит Григорий умер, а его преемник опасался посвящать в сан чересчур заметного человека. Осуществить призвание Михаилу помог знавший его еще с 20-х годов, в бытность наместником Александро-Невской лавры, митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич), который и рекомендовал ставленника епископу Вологодскому и Череповецкому Гавриилу (Огородникову; 1890–1971), не раз рукополагавшему кандидатов, неудобных для атеистической власти.

В июле 1958 года доцент Мудьюгин уволился из Горного института, а 28 сентября был рукоположен в сан священника в вологодском кафедральном соборе Рождества Богородицы, где служил в течение двух последующих лет. Потом тяжелая болезнь жены, страдавшей туберкулезом, заставила его перебраться в Устюжну, красивый городок на западе Вологодской области с более сухим, чем в Вологде, климатом. Здесь, на кладбище близ Казанской церкви, он в августе 1963 года похоронил Дагмару-Марию.

Тихого молитвенника епископа Гавриила на Вологодской кафедре в 1959 году сменил Преосвященный Мстислав (Волонсевич; 1906–1978) – человек с нелегким нравом, по воспоминаниям служивших при нем вологодских клириков. В мае 1964 года недавно овдовевший священник Михаил Мудьюгин, благочинный западного округа Вологодской епархии, был уволен за штат. Впоследствии владыка Мстислав объяснил это решение давлением со стороны государственных органов. Шли последние, самые тяжкие годы «хрущевского гонения», начало которого совпало с рукоположением отца Михаила.

Пережить новый удар было нелегко. Но и он оказался промыслительным в жизни будущего архиепископа Вологодского. Вернувшись в Ленинград, отец Михаил сдавал экзамены в духовной академии, на заочном отделении которой учился одновременно со службой в Устюжне, принялся писать кандидатскую диссертацию «Состояние римско-католической экклезиологии к началу II Ватиканского Собора». В это время на блестяще образованного и талантливого священника обратил внимание митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим. Узнав, что отец Михаил остался без прихода, владыка употребил свое влияние, чтобы добиться разрешения оставить его при академии преподавать латинский язык. Студенты тех лет вспоминали о непривычно высокой требовательности нового латиниста. Вскоре он стал преподавать историю и разбор западных исповеданий, получил звание доцента и был назначен деканом факультета африканской христианской молодежи, учреждение которого помогло владыке Никодиму спасти академию от угрожавшего ей закрытия.

Минул лишь год после защиты отцом Михаилом кандидатской диссертации, когда митрополит стал настойчиво предлагать ему должность ректора академии при условии монашеского пострига и хиротонии в епископский сан. Отец Михаил, у которого росли две дочери, не ощущал призвания к монашеству и в течение нескольких месяцев не давал согласия. В конце концов митрополит Никодим, к которому владыка до последних своих дней испытывал глубочайшее уважение, сказал ему: «Отец Михаил, уклоняясь от монашества и тем самым от ректорства, вы совершаете предательство по отношению к Церкви». После этих слов, вспоминал владыка, он понял, что не может противиться воле Божией.

При наречении во епископа Тихвинского, викария Ленинградской епархии, архимандрит Михаил сказал: «Я смотрю на предстоящее мне служение как на труд, как на великое, но тяжкое служение во славу Господа Бога нашего и Его Святой Церкви. Он – Свидетель, что меня не утешают и не ободряют ни величие и блеск архиерейского сана, ни связанная с ним власть. Знаю я, что всякое служение Господу есть подвиг и что подвиг архиерейский самый тяжелый. Я предстою перед этим архипастырским собором, как бы перед всей Церковью, а перед Церковью – как бы перед Самим ее Основателем и Главою, и слышу голос Его, говорящего: „Кого Мне послать? и кто пойдет для Нас?“ – со смирением склоняю главу свою и отвечаю, как ответил пророк Исаия: Вот я, пошли меня! (Ис. 6, 8)».

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий