Агиографический канон и фольклорные традиции (литературные произведения о Симеоне и Косме Верхотурских и фольклорные легенды о них)

Материалы IV Международной научно-богословской конференции

В. А. Липатов

В статье рассказывается о народном почитании Симеона и Космы Верхотурских, а также о значительном влиянии фольклорного начала при создании посвященных им литературных произведений.

Жанр агиобиографии пришел в нашу письменную культуру уже в сложившемся виде и с определенными литературными тради-
циями: трехчастная композиция (молитвенное вступление, рассказ о земной жизни святого и его посмертных чудесах), макси-
мально идеализированный образ главного героя, отличающееся от привычного поведение, — все это неоднократно описывалось,
исследовалось, в том числе и в житиях Симеона Верхотурского и провожавшего его останки от с. Меркушина до Верхотурья Кос
мы Блаженного 1 .

Наиболее ранним литературным произведением, которое легло в основу последующих версий Жития Симеона Верхотурского, является «Повесть известная и свидетельствованная о проявлении честных мощей и отчасти сказание о чудесах святаго и праведнаго Симеона новаго сибирскаго чудотворца», написанная митрополитом Сибирским и Тобольским Игнатием (Римским-Корсаковым). Фактический материал для «Повести» он почерпнул из воспоминаний семидесятилетнего меркушинского крестьянина Афанасия Чашегорова.

Жанр устных воспоминаний в фольклористике называется меморатом. Таким образом, с самого начала установилась тесная творческая связь устной и письменной традиций в создании единого непротиворечивого образа уральского праведника. Только одному известному при жизни даже не мастеру, а подмастерью по изготовлению шуб из овчины 2 было предопределено стать покровителем Урала и Западной Сибири.

Низкий социальный статус был ближе и понятнее провинциальному обывателю, тем более, что, судя по рассказу Афанасия, Симеон принял этот статус добровольно 3 . Вот как до сих пор описывают его жители г. Верхотурья: «Был он очень красив и добр, говорил тихим, удивительно спокойным ровным голосом, который так завораживает людей. Умел отводить от людей болезни, мог успокоить их ласковым словом. За то и любили его...» (Зап. Бочкаревой В. Я. (1921 г. р.), «Верхотурье-87», л. 1019, № 2063).

Еще одна черта, отмеченная Афанасием Чашегоровым, — неместное происхождение уральского святого. Однако именно это ставило в равное положение семьи всех старожилов Верхотурского края, не позволяя никому назвать себя потомками и даже дальними родственниками праведника. «Не понравилась ему роскошная жизнь. Он захотел одиноким быть и помогать бедным людям. Пошел тогда он в деревню Меркушино. Ходил по деревне: кому шубу сошьет, кому из бедных и крышу починит и смастерит что другое. Мастер был большой. Плату за работу не брал, питался тем, чем накормят. Любил помочь тайно. Там и был похоронен...» (Зап. от Каменных З. И. «Верхотурье-88», л. 430, № 961).

И в литературных произведениях, и в устных рассказах о Симеоне Праведном упоминается о его рыбной ловле: «В деревне Трубиной стояла часовня. Возле часовни на берегу Туры лежал камень, с которого удил рыбу Семен Праведный, а как он стоял, так и отпечаталась на камне его ступня. Когда Семен Праведный умер, на месте, где он удил рыбу, вышла икона, которая плыла по течению лицом книзу» (Зап. от Халявиной И. А. (1916 г. р.), «Верхотурье-87», л. 1016, № 2060) 4 .

Казалось бы, бытовой штрих, хотя и часто упоминаемый. Однако В. И. Байдин отмечает, что штрих этот появился не сразу и впервые встречается в книжном источнике 5 . Вполне возможно, что возник он под впечатлением евангельской сцены чудесного лова рыбы, когда, наполнив сети апостола Петра, Христос призвал его к высшему, духовному служению: «Отныне будешь ловить человеков» (Лк 5. 10). Но таким же высшим служением была наполнена и земная жизнь праведного Симеона Верхотурского.

Город Верхотурье, село Меркушино, деревни Раскатино, Трубина, камень с отпечатком ступни Симеона, целебный родник, вытекающий из его могилы, — все это образует очерченную народной памятью зону почитания святого. Внешняя красота, соединенная с красотой внутренней, бескорыстие, готовность прийти на помощь создают облик как внешний, так и внутренний,  где отделить книжное от фольклорного просто невозможно 6 .

Однако вернемся к «Повести» митрополита Игнатия. Он лично решил проверить достоверность слухов (а это тоже фольклорный
жанр) о том, что найденные в с. Меркушино мощи обладают целительной силой. Здесь заканчивается фольклорная версия и начинается собственно литературное повествование, ведущееся от лица митрополита. Читатель узнает о его сомнениях в связи с меркушинской находкой, «переданных психологически точно и убедительно», читает сделанное владыкой описание останков, которое скрупулезной точностью «напоминает документ следственной комиссии по освидетельствованию мощей» 7 . Впрочем, и в его повествовании не обошлось без фольклорных мотивов, правда, не национальных, а общехристианских 8 .

Известно, как осторожно Русская Православная Церковь относилась к проблеме канонизации и как тщательно готовила эту акцию. «Канонизация святых являлась подтверждением и благословением уже имевших место фактов церковно-народных почитаний усопших подвижников благочестия: церковная же власть освящала это почитание и торжественно провозглашала подвижника веры и  благочестия святым» 9 . Поэтому праведный Симеон Верхотурский был официально канонизирован только в 1825 г.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий