Чудотворный образ святителя Николая в селе Самсоново, Тобольской епархии

Не менее, если не более, славен чудотворный образ Святителя в другой епархии Тобольской, в церкви подгородного сельца Самсонова (Тарского округа). Это тоже знаменитый образ мирных завоевателей Сибири, благословение от древней Руси Европейской для новой Руси Сибирской, драгоценное наследие всего края Сибирского, завещанное ему его первыми русскими устроителями. Явление его в Сибири не менее трогательно.

Около того же времени, когда пришел в Сибирь казак Ипат с образом Святителя, переселился сюда же, также со всем семейством своим, крестьянин Димитрий, по прозвищу Самсонов, из Смоленской губернии. Здесь, на родине его, смежной с Московской областью, именно в Можайском уезде, конечно, особенно чествовался славный резной чудотворный образ Святителя Николая, что в городе Можайске. Самсонов с семьей, покидая родину, избрал своим вождем и хранителем того же Святителя и унес с собой в Сибирь для себя и потомства вечную память о родной святыне в виде живописного изображения того же образа Чудотворца Можайского. Таково происхождение ныне славной Самсоновской иконы Святителя, и вот почему она представляет собой живописную копию резного образа Чудотворца Можайского и называется в Сибири Можайскою.

Жизнь и Деяния святого отца нашего Николая

Поселившись в 6 верстах от Тары, в лесистом необитаемом месте, этот то Димитрий Самсонов и положил основание нынешнему сельцу Самсоново. Умер он около 1645 года. После его смерти деревня его росла, потомство увеличивалось (теперь более сотни душ) и вместе с тем принесенная им икона Святителя Николы, переходя из рода в род, сделалась из семейной сначала родовой и, наконец, общественной святыней. Уже около 1775 года Самсоновы построили для иконы часовенку, и пред ней стали молиться не только обитатели этой деревеньки, а и охотники, когда они наезжали в этот край или проезжали мимо по своему промыслу. Молитвы с верою прибегавших к образу не оставались тщетными и много раз помогали охотникам в случавшихся с ними бедах. Молва об этих благодеяниях Чудотворца усиливала еще более славу об раза Святителя Николая Самсоновского и привлекала новых поклонников. Щедротами их усердия, благодарности и благоговения образ и место хранения его благоукрашались все более и более.

Так, в 1780 году один тарский мещанин, Мефодий (по простонародному Нефед) Заливин, украсил икону серебряными венцом и цепью, в благодарность Чудотворцу за следующее оказанное ему благодеяние от образа. До этого года он целых двадцать пять лет страдал расслаблением в ногах. Болезнь была такая упорная, что никакие медицинские и простонародные средства лечения не помогали ему. Но вот в одну ночь является ему во сне старец, велит ему обратиться с молитвой к Святителю Николаю и идти с верою в деревню Самсоново на поклонение Можайской иконе. Встав затем поутру, Заливин вдруг почувствовал, к величайшей своей радости, укрепление в ногах. Веря теперь видению, он, нимало не медля, отправился в Самсоново с надеждой на помощь Чудотворца. Усердно молился он здесь перед тамошней чудодейственной иконой и дал обет в благодарность Святителю Николаю за ниспослание ему от Бога милости ежегодно приносить его икону для молебствия к себе в дом. На обратном пути в город со святой иконою Заливин совершенно исцелился и после того обет свой исполнял до смерти неуклонно.

В первое же приношение иконы Святителя Николая из Самсоново к Заливину совершилось от нее другое знамение Божие. Мещанская дочь, девица Мария Шуева, слепотствовавшая три года, услышав о приношении в город многочтимой в народе иконы, заказала сделать к ней привески: серебряные, в миниатюрном виде, изображения глаз и лба, и лишь повесила их на икону, как из глаз ее потекли слезы, и она прозрела.

Около того же времени другой тарский же мещанин, Михайло Носков, по обещанию и в благодарность за исцеление от образа, устроил на него ризу медную. До этого обещания он по временам подвергался припадкам умопомешательства; но лишь только он дал обещание устроить на икону Святителя Николая эту ризу, припадки его прекратились и более никогда не повторялись.

Об этих трех исцелениях, совершившихся через Можайскую икону Святителя Николая, знают и рассказывают многие как в Самсоново, так и в Таре досель. После таковых чудес жители Тары и соседних селений стали уже не только приходить и приезжать в Самсоново для богомолья перед Можайской иконой великого угодника Божия Николая, но и носить ее по домам своим; начали чаще делать привески к ней деньгами, серебром (привесками в виде ножек, ручек, головок, глазок, и прочее), свечами и другими вещами. На эти пожертвования, вместе с прежде заведенными венцом и цепью и некоторой частью собственных денег, последний владелец иконы и первый староста недавно выстроенной ради нее церкви, крестьянин Иван Михайлов Самсонов, устроил на нее в Москве новую серебряную ризу, а купец тарский Казаринов ризу эту вызолотил на собственный счет.

Таким же образом, жертвами от почитателей и свидетелей чудес иконы Угодника, была создана и церковь для нее. Когда построенная в 1775 году для нее часовенка со всем уже обветшала, и богато украшенную икону стало в ней держать нельзя, глава крестьян Самсоновых, названный Иван Михайлов, срубил для нее при своем доме пятистенную теплую клеть. Поступил он так, по общему признанию его односельчан, по своей простоте и неведению, а вовсе не из корысти. Начальство духовное, однако, не могло позволить того, чтобы образ, своей славой превратившийся в общую святыню, находился в частном доме. В 1844 году, по его представлению, губернский Тобольский суд постановил, чтобы жители Самсоново или возобновили для образа старую общественную часовню, или перенесли образ в какую нибудь из церквей ближайших сел, лучше всего в ту, к которой само Самсоново было приходом в Тарскую, Казанской Божией Матери. Епархиальное начальство, однако, смягчило этот суровый приговор и позволило Самсонову или самому построить новую часовню, только отдельно от дома, или перенести ее в Тарский собор. Когда окрестному населению сделалось известным это дело о перемещении чудотворной иконы, они решили лучше всего построить в честь Угодника новую церковь. В первый последовавший затем летний праздник Святителя Николая было собрано для этого двести пятьдесят рублей по подписке. Дальнейшие заботы по сбору пожертвований и устроению церкви были возложены на старосту Казанской Тарской церкви, Заливина, и на тарского стряпчего, Семена Ивановича Сененка. Последний с радостью принял на себя это поручение, потому что он сам видел чудесное действие образа Святителя Николая над одной из своих дочерей, совершенно исцелившейся от болезни ног после молебна пред этой чудотворной иконой. На обнародованное приглашение о пожертвовании, денежная и вещественная помош,ь потекла от почитателей святого Чудотворца отовсюду, можно сказать, со всех концов России, но преимущественно от купечества Сибири.

Благодаря им, в 1850 году уже можно было сделать закладку церкви, а чрез два года, в 1852 году, она уже была освящена во имя Святителя и Чудотворца Николая. Местный бытописатель, из повествования которого мы берем все эти сведения, пришел в восторг от этого события. «Таким образом, говорит он, содействием великого Угодника Божия, сверх всякого ожидания, в деревне Самсоново явилась в самое короткое время церковь, и не какая-нибудь простая, сельская, но благолепная, на каменном фундаменте, с зелеными главами и зеленой же железной крышей, с изящным, со вкусом устроенным иконостасом, с иконами живописи академика Шолудкова (учителя Тобольской гимназии), едва ли не лучшей в целой епархии, с дорогой, изящной работы утварью и ризницей».

В этой то церкви и поставлена теперь чудотворная икона для более свободного доступа к ней богомольцев. Среднего, даже большого размера (15 вершков длиной и 11 вершков шириной), на кипарисной доске, она помещена за правым клиросом, в особом резном и золоченом киоте, в своей серебряной и вызолоченной ризе. Благодать Божия продолжает изливаться от нее и поныне: о том свидетельствуют, между прочим, продолжающие умножаться указанные серебряные привески к иконе.

Из рассказов о других чудесах от святого образа мы можем привести еще два следующих, записанных, также как и предыдущие, местными жителями. Неизвестно, сколько именно лет спустя после тех описанных событий только тогда еще, когда святая икона стояла в часовне, вот что еще случилось: во время одного молебствия в честь Святителя Николая стоявший подле часовни приезжий крестьянин Петр Мокшев грубо выругался. Вдруг голова его повернулась назад так, что лицо оборотилось к спине. Раскаявшийся крестьянин три года приезжал молиться Святителю Николаю перед его Можайской иконой. В эти три года покаяния лицо Мокшева постепенно обращалось на свое место, но на четвертый год он умер, причем лицо его стояло над правым плечом.

Еще более недавнее событие, о котором рассказывают жители Тары и Иван Михайлов Самсонов. Одна Ишимская девица, долго страдавшая глазами, приехала в Самсоново помолиться многочтимой иконе Святителя Николая. Помолившись, она с верою и благоговением помазала свои больные глаза деревянным маслом из лампадки, висевшей перед святой иконою, и болезнь ее немедленно миновала; она тотчас прозрела совершенно. Эти примеры, когда казак Ипат Попов и крестьянин Димитрий Самсонов уносили с собой с Родины образа великого Святителя, ясно показывают нам, под чей покров они отдавали себя и весь тот край, владетелями которого они становились. В свою очередь, благодать чудотворений, ниспосланная свыше на эти знаменные образа первых русских колонистов Сибири, красноречиво говорит о том, как принял Святитель это человеческое доверие к себе. Свидетели веры переселенцев в Святителя, низведшей небесную благодать на их иконы, эти чудеса от прославившихся икон являются самым наглядным доказательством заступничества Угодника пред Господом за новый край и благоволения к нему такого же, какое Чудотворец искони являл древней господствующей его половине Великой Европейской Руси.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий