Добродетель и блаженная кончина старца Евсевия Янакакиса (1910 – июнь 1995)

Геронда Евсевий Янакакис

Старец видел человеческие души через ипостась Святого Духа, такими, какими они были в действительности, он также предвосхищал события, происходящие вдалеке от него. Он знал глубоко скрытые тайные сердец и пророчествовал события за много лет до того, как они происходили. В то же время всегда был скромен и поэтому тщательно скрывал свой дары. “Дар прозорливости и провидения даны Богом, но они не в состоянии спасти человека, его спасет лишь истинное покаяние, и мы остро нуждаемся в нем”, – говорил он.

Благодаря своей подвижнической борьбе и постоянному участию в церковных Таинствах он восторжествовал над демонами. Его молитвы, его смиренность в буквальном смысле изгоняли из людей злых духов.

Глубокая смиренность – добродетель, отличавшая старца Евсевия. Он жил в безвестности и неприметно трудился во славу Божию, Которого любил всей душой, умом и всей своей сущностью. Ему удавалось оставаться неприметным, так как о себе он имел самое скромное мнение. Ниже, в одном из его писем, отражается глубинная суть его смирения.

“…Благодарю Тебя, Господи, за все! Спасибо, Господи! Спасибо еще раз, ибо Ты удостоил меня, человека маленького, незначительного и грешного, совершать спасительные Таинства в нашей Церкви. Слава, хвала и честь Тебе, Господи, за оказанную мне великую честь священнодействовать в святом алтаре… Ты удостоил меня, никчемного и недостойного, свершать таинства Евхаристии. Когда я думаю об этом и осознаю это всем разумением своим, Господи, мной овладевают дрожь и страх. Когда я думаю о том, что я, раб Твой, Господи, передаю народу Твоему Твою живительную благодать, Твое Тело и Твою Кровь, я теряюсь и исчезаю. И даже тогда, когда я думаю, что те, кому я предоставляю Тело и Кровь Христа, много лучше меня, о чем мне еще думать и что сказать? Господи, помилуй меня! Прости и помилуй меня!”

Его великодушие было безгранично, он просто и сразу же прощал всех тех, кто вредил ему и доставлял боль, отвечая добром на зло, так что, в конце концов, любовь изменяла этих людей.

“Мы принадлежим Творцу, а Ему в абсолютном смысле присуще совершенство, поэтому Он хочет, чтобы народ его был добродетельным”.

“Как бы плохо к нам ни относились окружающие, как бы несправедливо к нам относились, как бы нас это ни душило, мы должны беречь нашу душу. Для этого лучше подвизаться в молчании и молитве… Мы должны быть выше и относиться к таким людям с добротой, с симпатией, с болью”.

Терпение старца в болезнях и скорбях было безграничным. Он смиренно и с благодарностью покорялся воле Божией; радовался и прославлял имя Божие даже в самые мрачные периоды жизни. Слова “Слава Богу! Благодарение Создателю!” никогда не сходили с его уст.

Блаженная кончина старца

Старец молил Всемилостивого удостоить его чести служить Ему до конца своей жизни и дать ему силы обходиться без посторонней помощи. Бог дал ему и то и другое. Последняя Божественная литургия состоялась за сорок дней до блаженного Успения Пресвятой Богородицы – 8 мая, в день престольного праздника покровителя монастыря, святого Иоанна Богослова.

Святая жизнь старца была отмечена особой печатью богоизбранности и мученического конца, который он предвидел. Проявляя завидное мужество и благодарение Богу, боролся блаженный с тяжелой болезнью. Несмотря на страшные боли, он постоянно прославлял Всевышнего: “Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе, Царь Небесный! Спасибо, Господи! Прости и помилуй меня, Господи! Я – непотребный раб Твой и в руки Твои предаюсь”.

Ежедневно стекались к нему со всех концов страны, а также из-за рубежа его духовные дети, с тем чтобы в последний раз увидеть его и получить его благословение. К нему приезжали многие архиереи, священники, монахи и монахини. Несмотря на невыносимую боль, он принимал всех без исключения. Старец спокойно распоряжался делами братства. Последние наказы отец Евсевий оставил монахиням в письменном виде.

Вплоть до самой кончины своей он был исполнен ясности. Старец Евсевий благословлял и по-отечески давал советы, от всей души прощал всех, сам просил прощения и всячески благодарил всех. “Спасибо всем… Я буду молиться за всех вас и за тех, кто будет приходить в обитель”. Завещал монахиням хранить любовь, мир и единство. Непрестанно молился.

На протяжении одиннадцати дней в монастыре совершалось Всенощное бдение, и отец Евсевий каждый раз с большой радостью готовился к принятию Святых Таин.

Он открыто и без страха говорил о смерти: “Это по-своему уникальное, великое, непревзойденное путешествие”.

Большую часть времени старец проводил в уединенной молитве и безмолвии. Погруженный в молитву и небесные учения, он поднимал временами истощившуюся руку, пытаясь перекреститься.

Утро 19 июня, понедельник. Божественная литургия закончилась около двух часов пополуночи. Старец, хоть и находился в тяжелейшем состоянии, медленно спустил ноги с кровати и в последний раз причастился Святых Таин. Из уважения и благоговения он ни разу не позволил себе причаститься, лежа в кровати.

Он был готов к смерти. Приближалось время, когда блаженный должен будет покинуть этот мир. В его келье царила глубокая тишина.

Около шести часов утра старец промолвил тихим голосом:

“Я ухожу… Сады! Великолепные сады!”

Монахини подходили к нему в последний раз и получали от него благословение. Было девять утра, когда он, окинув все вокруг взглядом и с трудом переплетая пальцы рук в знак единства, проговорил шепотом: “Будьте едины, едины, едины и любимы. Будьте всегда вместе, держитесь все вместе, идите к престолу Божиему вместе”.

Спустя несколько мгновений все присутствующие услышали его слова:

“Все блестит, какой свет, какой блеск, как все блещет!”

В 10.15 утра старец дышал уже с большим трудом. Вдруг он живо поднял голову, посмотрел вверх и вправо с радостным выражением удивления. Его лицо засияло.

“Радуюсь, радуюсь, радуюсь!” – произнес отец, и его чистая душа взлетела в светлые, Небесные обители.

Похороны старца были истинным откровением. Они были великим свидетельством народа Божьего о святом праведнике, принесшем себя в жертву на алтарь Любви. Тысячи людей со всех концов Греции прошли мимо простого гроба, с тем, чтобы проститься со старцем в последний раз. Семь архиереев, многие священники и диаконы, толпы монахов и монахинь во главе с народом провожали праведного старца в последний путь…

Продолжение следует…

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания “Пемптусия”.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий