Игумен афонского монастыря Дохиар Григорий (Зумис)

Архимандрит Григорий (Зумис)

Архимандрит Григорий (Зумис) родился на Паросе и был близким родственником знаменитого афонского старца Иосифа Исихаста.

Афон. Монастырь Дохиар/ Manastirea Dochiaru

65 лет своей жизни он провёл в монастыре. Свой монашеский путь Григорий начинал под руководством двух подвижников благочестия, старцев Филофея (Зервакоса) и Амфилохия (Макриса) Патмосского. 1 января 1967 года он принял от о. Амфилохия постриг и подвизался под его руководством в скиту. В 1970 году, после преставления старца Амфилохия, Григорий с некоторыми другими монахами вынужден был уехать в монастырь в центральной части Греции, затем в монастырь Прусской иконы Божией Матери в Карпениси.

Вскоре его и нескольких братий пригласили на Афон в монастырь Дохиар. Почти сразу по приезде отца Григория выбрали игуменом. Под непосредственным руководством старца Дохиар, к тому времени начавший разрушаться, возродился, собралась братия.

Читать по теме:

Беседа со Старцем Григорием, игуменом монастыря Дохиар

Монах Иов Дохиарский

Геронда Григорий Дохиарский: «Аборт – грех века»

Архимандрит Григорий был строг и доброжелателен одновременно. Несмотря на серьезные проблемы со здоровьем, он практически ежедневно подымался в горы, на высоту до километра, где контролировал ход работ по восстановлению древних разрушенных храмов. Имея большой авторитет, старец ходил в ветхой одежде и вел себя очень просто. Будучи архимандритом, представлялся как иеромонах, говорил, что ему так больше нравится. Говоря о себе, просил молиться о «разбойнике Григории».

 Григорий (Зумис) был весьма известен за пределами Святой Горы. Истинно жаждущие услышать мудрые слова старца ехали со всех континентов, чтобы присутствовать на беседах с Герондой, где, внимательно вслушиваясь в беглую речь переводчика, слушали рассказы о монашеских подвигах, о страдающих, угнетённых и заблудившихся в страстях.

Архимандрит критиковал греческие власти, критиковал их за налогообложение монастырей, которые не могут себя обеспечить.

Архимандрит Григорий – автор книги «Люди Церкви, которых я знал». Книга написана в традиции патерика и содержит много жизненной мудрости.

Вот несколько фрагментов работ Григория (Зумиса), в которых он пишет о современном богословии, заимствованиях с Запада и выходе из создавшегося положения.

Архимандрит Григорий (Зумис)

О правителях Греции:

Дурные управляющие, оставьте Грецию в покое. Не душите многовековое наследие. Не надейтесь выжить благодаря туризму.

Наши отцы, питаясь хлебом, луком и горькими маслинами, делали великие дела и утвердили наше маленькое государство.

Читать по теме:

Чудо Дохиарского монастыря — явления и чудеса Ангелов

Апостольское служение монахов афонской обители Дохиар (Видео)

Афон. Монастырь Дохиар

Вы еще не поняли, что враги Греции держат вас у власти для того, чтобы вы прикончили Грецию? Мы смотрим на вас как на пугал. Единственное, что вы делаете – устанавливаете налоги и пьете кровь и пот работяг…

Греческая земля, как ты терпишь и еще не поглотила их? Все время этот вопрос беспокоит мое сердце.

Господи, истреби их до седьмого колена, чтобы никто не вспомнил о тех, кто низверг и попрал все ногами.

Архимандрит Григорий (Зумис)

О состоянии Церкви и современном богословии:

Нам остается только оплакивать новые догматические учения и так называемое метапатристическое (постотеческое) богословие. Действительно термин «постотеческое» выбран весьма удачно: это богословие не имеет ничего общего со святоотеческим.

Читать по теме:

Бриллианты Святой горы

Ответ на зов Божий

Кто «новые отцы Церкви»? Одетые в дорогие одежды, наевшиеся и напившиеся до отвала? Которые никогда в жизни не питались сухарями, а ели только свежий хлеб из пекарен мира сего, а не пустыни?

Именно поэтому при чтении их богословских трудов человеческий ум не просвещается, а помрачается, сердце не расширяется, а сжимается, словно ты внезапно оказался на краю пропасти и заглянул в бездну.

До сих пор мы обращались к наследию святых Отцов и стремились донести его до народа.

А сегодня любая богословская книга полна ссылок на безбожный, рационалистический и схоластический Запад. Мы перемешали небесные истины с западными изобретениями помраченного ума и бесплодного сердца. Теперь единственным нашим беспокойством стало выяснение «Было это евангелие написано Лукой или нет? Принадлежит ли это творение этому святому или нет?». Мы посвятили себя бесплодным исследованиям. Мир вокруг рушится, а мы выясняем, на каком именно острове потерпел крушение корабль, который вез апостола Павла в Рим! 

Архимандрит Григорий (Зумис)

Взгляд

С ностальгией я вспоминаю одну возвышенность, которая получила название Матья после того, как один проходивший через неё человек остановился и сказал: «Отсюда одним взглядом можно окинуть весь мир!». Мне также часто приходит на память великий художник и реставратор Антоний Глинос, который, увидев в Синайском монастыре написанную воском икону Христа, долго дивился мастерству иконописца, а потом, посмотрев Ему в глаза, в изумлении воскликнул: «В этом взгляде можно прочесть всё!». Всё больше я убеждаюсь в истинности утверждения, что глаза говорят и выражают мысли даже тогда, когда уста закрыты и голос не слышен. Одним лишь взглядом можно высказать другому человеку и мысли, и то, что вертится на языке, и даже то, что лежит глубоко в сердце. Одна смиренная исповедь подтвердит правдивость моих слов. Ожидая в больнице «Благовещение» своей очереди на процедуру, один дедушка рассказал мне о незабываемом взгляде своего брата. На маленьком острове Сикинос жила супружеская пара. Из-за нищеты их дочь вынуждена была выйти замуж за троглодита. Он жил один в пещерах острова, присматривая за небольшим стадом коз и овец. Дома его видели редко. Каждый раз он приходил таким уставшим, что, увидев его, дети прятались. Мать напрасно говорила им: «Детки, не бойтесь, это ваш папа». Третьи роды были неудачными, и мать с ребёнком скончались. Двое старших мальчиков остались сиротами. На острове у одной бездетной супружеской пары англичан был свой дом. Дети ходили туда, чтобы получить немного еды. Как-то раз англичане сказали старшему мальчику, который казался им более смышлёным: «Мы возьмём тебя к себе, но только ты должен будешь прогнать из дома своего брата». — Я схватил его за руку, вытащил наружу, спустил с лестницы и захлопнул за ним дверь. Когда я отпустил его руку (это был самый страшный момент в моей жизни), он поднял на меня свои глаза, посмотрел в мои и как бы сказал этим: «На кого ты меня оставляешь?». Но я тогда ожесточил своё сердце и думал лишь о собственной выгоде. С тех пор я всегда вижу перед собой этот взгляд, я думаю о нём постоянно, и он не выходит из моего сердца. Всякий раз, когда мне становится весело, он, как могильная плита, придавливает мою радость. — Как сложилась судьба твоего брата? — Мне об этом трудно говорить. Даже тот домик, который оставался у нас от матери, у нас забрал наш дядя, а мой брат до сих пор живёт в пещере без света и воды. Лишь большие черви составляют ему компанию во время сна и трапезы. — Что ты, дедушка, разве сейчас есть ещё люди, которые живут в пещерах? Разве никто не может приютить его у себя? — Сейчас, батюшка, я привёз его в Афины и вожу по врачам, чтобы хоть немного угасить память о том страдальческом взгляде, но всё равно не нахожу покоя. Его взгляд постоянно жжёт моё сердце. Послушай, батюшка, всегда смотри человеку в глаза, чтобы всё увидеть и понять. Если он печален, то сними с него его скорбь, а если весел, то укрой его, чтобы ему не потерять своей радости.

Архимандрит Григорий (Зумис)

...и ещё один взгляд

В годы, когда в Албании, на этой территории древнего Иллирика, стало распространяться безбожие, то её хитрый правитель не захотел, чтобы это выглядело как его собственная инициатива. Он организовал так называемое Движение, чтобы всем казалось, будто безбожие идёт от народа, а не от власти. После того как он опьянил народ вином отречения от Бога, тот по своей слепоте сам начал уничтожать все напоминания о вере. В одном селе, как рассказывал мне житель Северного Эпира Василий, школа находилась рядом с церковью. Учителем в ней был грек. «Он целыми днями учил нас, что насколько лучше было бы, если бы у нас не было ни религии, ни Христа, ни Церкви. Он говорил, что церковные запреты превращают нашу жизнь в пытку. Его слова были настолько убедительны, что в один день мы все вломились в церковь, начали снимать иконы и бросать их в грузовик, как ненужный хлам. Нам так хорошо промыли мозги, что мы не понимали того, что делали. Я сам снял икону Христа с епископского трона и швырнул её в государственный грузовик. Всё происходило так быстро, как будто Сам Бог покидал нашу страну. В тот момент, когда я протянул свои руки, чтобы снять икону, мои глаза встретились с глазами Христа. Я почувствовал укор в Его взгляде, как будто Он говорил мне: «Что Я тебе сделал, что ты прогоняешь Меня?». Но я подумал: «Хочешь, не хочешь, но Ты уйдёшь из моей жизни. Государство приказало, чтобы в Албании исчезла даже память о Тебе». Прошли годы, у меня появилась семья. Когда у нас родилась дочка Евангелия, то, едва посмотрев ей в глаза, я сказал: «Этот взгляд мне знаком. Где я его видел? Где встречал? Не помню». Позже, когда обнаружилась, что Евангелия от природы увечная, я отвёз её к одной бабке, которая лечила травами. И когда она сказала мне: «Это гнев Божий, она неизлечима», — то я вспомнил взгляд Христа на иконе в моей сельской церкви и с тех пор не нахожу себе покоя. Мне стыдно встречаться глазами с укоряющим взглядом моей дочки, я чувствую, что она как бы говорит мне: «Ты, папа, один раз съел кислый виноград, а оскомина у меня на зубах осталась навсегда». Вот какие полезные находки попадаются порой духовнику на исповеди.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий