О схимонахе Иларионе, пустыннике Кавказском и о книге «На горах Кавказа»

 Схимонах Иларион

«…человек занимает в ряду Божиих творений такое высокое место, есть как истинный гражданин двух миров — видимого и невидимого — как союз Творца с тварью, храм Божества и потому венец творения, то это единственно и собственно потому, что в его духовную природу Всевышний благоволил внедрить чувство или мысль Своего бесконечного Божества, которая положена в его дух и служит всегдашним источником, влекущим его к своему высочайшему центру». Схимонах Иларион

Схимонах Иларион (в миру Иван Иванович Домрачеев родился около 1845 в Вятской губернии, монах Православной Российской Церкви; богослов.

Из духовной семьи. Окончил 4 класса духовной семинарии. Работал учителем. Стал монахом в русском Свято-Пантелеимоновом монастыре на Афоне, где провёл более 20 лет, заслужил схиму. По рассказу оптинского старца Варсонофия, был учеником старца Дисидерия.

Уехал на Кавказ, где жил преимущественно в уединении.

О причинах этого переселения и об истории появления книги так рассказывал старец Варсанофий Оптинский: «В Старом Афоне жил один старец по имени Дисидерий. Когда там поднялись волнения и жизнь Русских иноков стала слишком тяжела, тогда произошло совещание Русских Афонцев, как быть дальше. Голоса разделились. Некоторые предлагали обратиться в Лондон к Английской Королеве с просьбой продать им землю в Австралии для устройства там новой Обители, но это предложение было отвергнуто, а выбрано другое – переселиться на Кавказ. Здесь на пожертвованном Императором Александром II-м участке земли был основан „Новый Афон“. В числе иноков переселившихся туда был о.Дисидерий. Но вскоре шум общежития стал его тяготить и с благословения старцев он удалился в горы Кавказа для безмолвия. О. Дисидерий имел одного ученика, с которым вёл беседы о внутреннем делании, то есть об Иисусовой молитве. Когда о Дисидерий умер, ученик похоронил его святое тело. Беседы их он постепенно записывал».

По смерти своего старца, о. Иларион, хотя и был приписан к братии Ново-Афонского монастыря, возжелав ещё более глубокого уединения, удаляется дальше в горы и живёт здесь ещё четверть века, обходя весь Кавказ от Каспийского до Чёрного морей. С собой он имел лишь мешочек с сухарями, чайник и топорик для рубки дров. Известно, что долгое время жил он в Теберде (Домбай) на реке Гуначхир.

В 1899-м году на Мархотском хребте Кавказских гор между Анапой и Новороссийском в местечке «Тёмные Буки» в буковом лесу старцем Иларионом была основана Покровская община, в 1904-м году преобразованная в монастырь.  1 (14) июня 1916-м году под часовней этого монастыря, в которой совершались Богослужения, старец был погребён. До 1929 года там подвизались строгим уставом сестры во главе с игуменией, но затем распоряжением советской власти община была разогнана.

Преподобный Феодосий Кавказский, почитатель молитвы Иисусовой, подвизавшийся в те годы вблизи этих месть, очевидно, находился в духовном общении со старцем Иларионом.

Говоря о душевных качествах старца, подвижница нашего времени, начинавшая свою монашескую жизнь в Тёмных Буках, монахиня Пюхтицкого монастыря Сергия (Клименко) рассказывала, что «о его кротости и незлобии много ходило рассказов: был у него послушник о. Феопемпт, обладавший ужасным характером, мучивший старца, не давал ему пищи и пития, всячески оскорбляя и унижая старца. По рассказам очевидцев, отец Иларион кротко всё терпел!»

В конце жизни старец отдал свои рукописи о.Венедикту, также Афонцу. Тот решил издать их и с этим предложением приехал в Оптину. Старец Варсанофий благословил это издание. В 1907 году появилось 1-е издание этой книги. Деньги же для 2-го издания были даны Преподобномученицей Великой Княгиней Елизаветой Феодоровной с благословения старца схиигумена Германа, настоятеля Зосимовой пустыни. Книга была одобрена Духовной цензурой (за подписью цензора – профессора-протоиерея Киевской Дух. Акад.) и встретила самые тёплые отзывы среди как Афонского монашества, так и духовно-просвещённых людей России: Преп.Варсанофий Оптинский, преподобномученица Вел.Кн. Елизавета Феодоровна, митрополит Киевский Флавиан, митрополит Вениамин (Федченков), Епископы Феодор (Поздеевский), Феофан (Быстров), Трифон (Туркестанов), священники Сергий Булгаков и Павел Флоренский, философ А.Ф.Лосев, богослов М.А.Новосёлов, В.Н.Лосский, математики проф. Д.В.Егоров и Н.М.Соловьёв – вот лишь несколько известных имён, с большим вниманием и сочувствием встретивших труд старца Илариона.

Совместно со своим учеником Владимиром Кирилюком написал книгу «На горах Кавказа», которая получила рекомендацию оптинского старца Варсонофия и была с дозволения цензурного комитета издана в 1907 году.

За пять лет книга выдержала три издания, причём право на последнее издание было приобретено у автора Киево-Печерской Лаврой и напечатано небывалым для того времени тиражом – 10 тысяч экземпляров.

Старец Варсанофий Оптинский рекомендовал её своим духовным чадам: «Всё описанное в его книге заслуживает полного доверия, как дознанное им на опыте». В книге изложено святоотеческое Православное учение об Иисусовой молитве и умном восхождении, причём подчёркивается, что вне Имени Иисуса спасение ни для монаха, ни для мирянина невозможно. На Афоне на эту книгу было написано несколько отзывов. Автор одного из них – иеросхимонах Андреевского скита о.Антоний (Булатович) – стал впоследствии главным защитником имяславия.

Однако, не все на Афоне смогли осознать тонкое учение о Имени Божием. И вот один из противников этого древнего учения (о. Алексей Киреевский) пишет своему покровителю архиепископу Антонию (Храповицкому), что пустынники Фиваидские (из Русского скита Новая Фиваида на Афоне), якобы следуя книге о.Илариона, обожествляют самые звуки и буквы имени «Иисус». Архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий), имевший авторитет среди членов Синода, написал ряд статей в журнале «Русский инок», в которых отрицательно и даже грубо отзывался о книге и её авторе. Эти статьи вызвали волнения на Афоне: «одни – а это были в основном представители администрации – учили, что Имя Божие – лишь звук пустой и не стоить ни в каком отношении к Самому Богу, что у него то же начало, что и у всего тварного, а потому обожествление его,– говорили они,– есть языческий пантеизм и магия. Другие, напротив, отстаивали Божественное начало имени Иисуса и утверждали, что в имени Божием пребывает сила (энергия) Божия, неотделимая от Его сущности и потому оно не может быть тварным, и в этом смысле Имя Божие есть Сам Бог. Представители последней точки зрения были в основном монахи-ревнители и отшельники, имевшие обыкновение творить Иисусову молитву и давшие обет молчания».

Между тем, должно признать, что данный спор имеет очень глубокие корни. По сути, «имяславие – одно из древнейших и характерных мистических движений Православного Востока, заключающееся в особом почитании Имени Божия, в истолковании имени Божия как необходимого догматического условия религиозного учения». Представителями этого учения были величайшие отцы древней Церкви, начиная с Апостола Ермы: Юстиниан Мученик, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоустый, Афанасий Великий, Григорий Нисский и многие другие.

«Суть имяславия наиболее полно проявляется у Восточного монашества в мистическом учении о единении с Богом через Его Имя в Иисусовой молитве», то есть речь идёт о единении с Богом через призывание Его имени. Этому учению придал законченную форму в середине XIV века Епископ Фессалоникийский святой Григорий Палама.

В Афонском деле начала века просматривается своеобразная параллель с вопросами, поставленными на целом ряде Константинопольских Соборов XIV века. В течении 10-ти лет Константинопольская Церковь разбирала спор Варлаама и Акиндина, которые отказывались называть Свет Фаворский Богом. В 1351-м году на Соборе была произнесена окончательная анафема ереси варлаамитов: «Анафема тем, кто думает, что только одному Существу Божию свойственно Имя Бога, а не энергии» (Анаф. 5-я против Варлаама. См. Житие св. Григория Синаита). Таким образом, Церковь определила, что всякое действие Божие есть Бог, то есть неотделимо от Существа Божия, хотя и отлично от Самой Сущности, Фаворский Свет не творение Бога и не Божественная сущность; он – «Сила (Энергия) Сущности, неразрывная с сущностью, и потому есть Сам Бог».

Как же это древнее учение Церкви связано с имяславием XX века? Самым непосредственным образом.

Не ставя перед собою задачи развёртывать в данной статье изложение о глубинах этого самого древнего Богооткровенного учения об умном делании с непременным призыванием Святого Имени ( Быт. 4,26; 1 Фес. 2,13; 1 Фес. 5,17; Евр. 13,15; Пс. 4,4; Пс. 79,19; Пс. 104,1; Пс. 114,2; Ис. 55,6; Соф. 3,9; Зах. 13,9; а об имяборцах, Ис. 64,7 ), приведём лишь несколько тезисов из рукописи нашего современника А.Ф.Лосева:

1. Имя Божие – энергия сущности Божией. И, как энергия сущности Божией, неотделимо от самой сущности и потому есть Сам Бог.

2. Имена Божии – таинственные символы реального действия Бога. Имя Божие есть Сам Бог, но Бог Сам – не есть имя.

3. Имя Божие не есть имязвучие (то есть тварное сочетание звуков и букв).

4. Имя Божие – место встречи Бога и человека. Его Именем очищаемся от грехов и спасаемся, Его Именем совершаются таинства. Сама молитва не есть человеческая тварная энергия, ни Божественная сила, которая есть Сам Бог, но это – место встречи двух энергий, Божественной и человеческой; слияние в одном Божественном имени двух сущностей, Божественной и человеческой.

Таким образом, когда Афонским пустынникам противники книги старца Илариона говорили, что, мол, имя Иисус есть простое человеческое собственное имя, как и другие имена человеческие, это лишь сочетание звуков, – опытные старцы просто прерывали общение с подобными «учителями», ибо видели в словах их «тонкую ересь приравнения Имени Господня слову человеческому», а ещё далее – ересь варлаамитов, отделявших энергию Божию (заключённую в Имени Призываемого) от Божества, то есть не признававших её Богом. Действительно, «Имя Божие, хотя и не может быть Богом по своим звукам или буквам, является Богом по энергиям» или, как пишет о.Антоний (Булатович), «Имя Божие есть словесное действие Самого Бога и Сам Бог».

Продолжая знакомиться с делом имяславцев, можно заметить сходство имяборцев (то есть тех, кто выступал против учения имяславия) с иконоборцами VIII века. Последние отрицали, что икона, так же как и Имя, имеет общение с Первообразом и через общение с ней мы освящаемся. Более того, икона считается неосвящённой без начертания на ней имени. Лишь после надписания, в иконе признаётся реальное присутствие именуемых. Так же, как противники иконопочитания попирали святые иконы, имяборцы позволяли себе хульные выходки против имени Господа Иисуса, как например: «бросание наземь записок с именем Иисуса и топтание их». А, ведь, Имя Божие и есть самый первый вид иконы.

Кроме того, об иконоборчестве здесь уместно говорить ещё и потому, что при физической расправе над имяславцами было и поругание святых икон, которые также бросали на землю и топтали ногами.

Как видно из дальнейших событий, этот глубоко Богословский спор, касающийся древней церковной практики умного делания, был разрешён административно-силовыми методами.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий