Озарённая

Преподобная Евфросиния Полоцкая

 Жизнь

Глава вторая. Родословная любви

День свадьбы и её место – Коломна – были назначены задолго. Евдокия ничем не выдавала радости или волнения. Несколько раз бывала во Владимире у Той иконы. Отец сопровождал её.

Князь Димитрий Константинович заметил особую задумчивость Евдокии. Говорил, что похоже задумывалась святая жена, Евфросиния Суздальская, дочь князя Михаила Черниговского, зверски замученного в Орде. Евфросинию в миру звали Феодулией. Ей было 25 лет, когда началось нашествие Батыя на Русь. С младенчества была необыкновенной. Не брала грудь кормилицы, если та накануне ела мясо. Откуда знал про мясо грудной ребёнок? Ниоткуда. Или Оттуда? Мать девочки во снах видела, как возносится с нею на Небо.

Отец учил княжну Евдокию Святому Писанию. Князь Михаил Черниговский так же учил свою юную дочь Феодулию.  В 1233 году её просватали за суздальского князя Феодора Ярославича, старшего брата будущего Александра Невского. Невеста, мечтавшая о монашеской жизни, явилась из Чернигова в Суздаль,  истово моля Бога спасти её от замужества. Тут-то и свершилось – накануне свадьбы князь Феодор внезапно умер.

– Мог ли Бог внять такой мольбе? – удивлялся отец Евдокии, рассказывая это ей. Ещё более удивился он её ответу:
– Мог. Семья без любви стала бы горем для обоих. Как у Андрея Боголюбского с Улитой. Может, от большой семейной беды забрал Бог князя Феодора к Себе, на Небеса, а ей на Земле дал великую судьбу.

«Ну и дочерь у меня. Зрело рассуждает!» – думал князь, в душе соглашаясь с нею. Впрочем, люди думали об этом иначе: «и бысть веселия вместо, плач и сетование», – сокрушались летописи.

Похоронив жениха, Феодулия осталась монахиней Евфросинией на его родине, в Суздале. Евдокия и это объяснила отцу по-своему:

– Пострижением и всей своей жизнью в Суздале она показала верность земному жениху.

Сама же Евдокия молила Богородицу беречь драгоценную земную жизнь её жениха Димитрия Московского, потому что полюбила его больше жизни своей.

Задолго до рассказов отца наслушалась княжна о суздальской святой Евфросинии от стариц и старцев, всегда наполнявших задний двор отцовского дома. Возможно, зрелые мысли, удивлявшие отца, она почерпнула там. Странники рассказывали: Евфросиния Суздальская всю жизнь, дни и ночи проводила в молитвах, подолгу безмолвствовала, пила одну воду. Ходила в рубище. Людей и их болезни прозревала насквозь. Был у неё и дар предвидения.

Говорили, это она предупредила Русь о приближении Батыя. Когда в 1238 году он, разорив Суздаль, шёл к монастырю, где жила монахиня Евфросиния, она застила ему глаза, и Батый сбился с пути. Все, кто слушал, ахали, не понимая, как Евфросиния сделала это. Никто сказать не мог. Юная княжна Евдокия помалкивала, но непонятно откуда знала – как: нужно крепко закрыть глаза, представить себе густое облако пыли, и собрав весь Божий Свет внутри себя, Светом оттолкнуть это бурое облако. Оно окутает злодея, запорошит ему глаза.

Многие уверяли, будто Евфросиния Суздальская предсказала мученическую смерть в Орде своего отца, князя Михаила Черниговского. Церковь объявила его святым.

Предупредила Евфросиния народ и о надвигавшемся землетрясении в Суздале, молила Богородицу спасти город. Умолила.

Она же, по слухам, прославилась своей борьбой с бесами. Одержимых бесовством водят к её мощам, и, видит Бог, они помогают.

Готовя дочь к новой жизни, оба родителя давали наставления. Мать учила хозяйствовать. Отец знакомил со своей библиотекой. Она читала Гомера, Вергилия, Платона, Аристотеля. Жалела их: жили до Рождества Христова и поэтому многого не умели объяснить себе и людям. С особым интересом познавала труды врачей – Галена и Гиппократа. Удивлялась: великие врачи слабо ощущали Богоприсутствие в телах тех, кого лечили. Разве так можно?

Её огорчало в истории Феодулии-Евфросинии то, что святая не познала счастья материнства. Без него Евдокия не представляла своей жизни. Не стыдясь, делилась с матерью мечтами о детях, много их родит она князю Димитрию. Рассказывала, как будет растить, как воспитывать и даже чем кормить – мальчиков и девочек по-разному. Её мать, княгиня Анна, веселилась:

– У нашей невесты к свадьбе ещё месячные не поспели, а она в мечтах уже кучу детей нарожала.

Старшая сестра Марья перед венчанием говорила невесте:

– Тебе хорошо, увидела его в окошко и влюбилась. Другим каково – впервые встретиться на собственной свадьбе. Хорошо, мой Николай Вельяминов не хуже твоего Димитрия, а если бы противным оказался? Терпеть всю жизнь? Терпела бы. Куда денешься?

Ряд летописных преданий утверждает, что в Коломне тогда играли две свадьбы: Марьи с Николаем и Евдокии с Димитрием. В таком случае Марья не могла бы ещё до свадьбы рассказывать Димитрию про свою особенную сестру, как об этом шла речь в предыдущей главе.
Однако слухи нередко бегут впереди летописей и утверждают обратное: Марью, по слухам, выдали за год до свадьбы Евдокии, и она уже жила в Москве. Сколько же свадеб игралось тогда в Коломне? Ответ на вопрос возникнет через годы, на третьей свадьбе, её Евдокия увидит уже из своего Жития.

Венчание Димитрия с Евдокией и пир обрисовывать не буду. Что толку переписывать подробности из книжек про быт русских царей и цариц. Всё происходило по традициям.

Ожидая встречи с невестой, Димитрий иногда опасался – та ли девушка, что смотрела на него из окна суздальского дома, теперь едет к нему в жёны? Каждый день приближения Евдокии почему-то укреплял его уверенность:

– Она!

Отец Евдокии благословил дочь иконой Богородицы. У Евдокии от счастья кружилась голова, но она успела заметить: во-первых, икона похожа на Ту, во-вторых – икона другая. Какая же то была икона?

Димитрий на свадьбе старался ни на миг не разлучаться с Евдокией, словно боясь, чтобы жену не подменили.

Вот оно, слово выскочило. Евдокию никто подменить не мог, но подмена на коломенской свадьбе была. После, когда разбирали подарки, хватились. Вместо золотого пояса, подаренного тестем князю Димитрию Московскому, оказался другой, попроще. Никто вроде бы сразу не заметил подмены, кроме Евдокии. Да и она ничего точно не могла бы сказать. В какой-то момент заметила: из каморы, где складывали подарки, вышел родственник, один из устроителей свадьбы, тысяцкий Василий Вельяминов, свёкор её сестры Марьи, и что-то золотистое на миг сверкнуло внутри его широкого рукава. Евдокии показалось, что это пояс, привезённый её отцом в подарок будущему зятю. И – забыла. О том ли тогда было думать ей?!

Димитрия и Евдокию так переполняли чувства, что они не могли разговаривать. Да и не знали о чём. Всё было ясно: любят друг друга давно и навсегда. В первую брачную ночь, обнявшись, усталые, сразу уснули, забыв обагрить простыню, а утром, смеясь и играясь, легко совершили эту необходимость. Боль была ей в радость.

Через полгода другая кровь сама по себе проявилась из её тела, значит, пора рожать. Юная княгиня зачала первенца Даниила. Прожил недолго. Первое горе ещё больше сблизило их. Димитрий хотел везти жену во Владимир, к Той иконе, но она отговорила его.

– Не будем Её тревожить. Эта икона не вспомогательница родов. Она – Державная. Власть даёт. Когда-то Она меня в Успенском соборе Владимира на жизнь благословила, значит, и на моих детей благословение распространяется. Взято на Небо первое дитя? Может, так было надо. Богородица впредь нас не забудет.

И сама от своих слов успокоилась Евдокия.

Дети пошли один за другим. Двенадцать раз рожала княгиня. Вот они, в перечислении:

Даниил умер,
Василий – великий князь Московский,
Георгий (Юрий) – князь Звенигородский и Галичский,
Андрей – князь Можайский и Белозерский,
Пётр – князь Дмитровский,
Иван  умер,
Симеон умер,
Константин – князь Угличский.
Четыре дочери: Анастасия, Анна, Мария, София.

Все княгини – святые жёны Руси – отличались верностью, честностью, правдолюбием, искренностью, терпеливостью. Многодетность также была особенностью замужних княгинь:

Иулиания Муромская родила тринадцать,
Анна Кашинская – пятерых,
Евдокия Московская – двенадцать.

Княгиня Евдокия, вместе с мужем, а нередко одна, когда он бывал в походах, вела запись своей и его родословной. Искала по книгам и летописям.

Многобожий уклад жизни когда-то разрешал многожёнство в семейных отношениях. С 988 года жизнь обрела семейный порядок – князь Владимир окрестил Русь. Несколько веков отделяли те времена от времени Евдокии. Она записывала.

Первый – князь Рюрик. Многобожец. Подробностей о его жене (или жёнах) Евдокия нигде не нашла. Он, по её пониманию, родом был из Старой Русы.

Далее сын его, князь Игорь, убитый древлянами за поборы. Многобожец. Киевский князь. Его привёз ребёнком из Новгорода в Киев дядя, князь Олег, родня Рюрика, и посадил его в Киеве на престол.

Князь Святослав, сын князя Игоря и первой в роду христианки, жены Игоря, княгини Ольги. Святослав – многобожец. Воин.

Владимир, сын князя Святослава и Малуши, ключницы княгини Ольги. По прозванию «Красное Солнышко». Креститель Руси. Откуда Малуша? Разное писали. То ли пленённая Киевом дочь древлянского князя Мала, то ли пленница-христианка из Иерусалима. Женой, единственной, после крещения, была у князя Владимира греческая княжна Анна. Так ли?

Князь Ярослав, сын князя Владимира и гордой полоцкой княжны Рогнеды. Прозван Мудрым.
Князь Всеволод, любимый сын Ярослава Мудрого. Женат на Марии, греческой царевне из дома Мономахов. Великий киевский князь. Прозвище «Большое Гнездо», был многодетным.
Князь Владимир, сын князя Всеволода, по прозвищу Мономах. Великий киевский князь. Это ему, по свидетельству широко известного предания, Константинопольский Патриарх Хризоверх прислал Ту икону, что во Владимире.
Князь Ярослав, один из сыновей Владимира Мономаха.
Князь Феодор, старший сын князя Ярослава, жених Феодулии, ставшей святой Евфросинией Суздальской.
Князь Александр, сын князя Ярослава, прозван Невским. Великий воин.

Все они, начиная с князя Владимира Крестителя, веровали во Христа и Богородицу.

Евдокия легко отслеживала прямую линию родства с отцовской стороны. Материнская линия также была непременным предметом её внимания, но в ней княгиня находила пробелы и неясности. Удивлялась, замечая, как быстро стирается память о людях или обрастает сказаниями, часто не имеющими никакой связи с реальностью. Замечала, женская жизнь мало занимала летописцев. Разве что про княгиню Ольгу были в летописях подробности, да и те запутанные. Кто она была? Откуда родом? Вроде бы из Пскова. Сожгла город Коростень, потом окрестилась. Где крещена? Кто крестил? Когда? Разное писали и говорили.

Юную Евдокию влюблённый муж привёз из Коломны в Московский Кремль, можно сказать, на пепелище. Над Боровицким холмом ещё дымились развалины, но уже громко стучали топоры. Мужики затаскивали на холм глыбы известняка – его добывали поблизости, в Дорогомилове.

– Здесь встанут палаты белокаменные. И обнесём каменной стеной весь Кремль. Никто не подступится к нам, – говорил князь, обходя вместе с женой своё кремлёвское владение, – краснó будет.

Поверить в это, глядя окрест, тогда было трудно, но Евдокия верила, ведь обещал не кто-нибудь, а Димитрий, дарованный ей Самой Богородицей. В Кремле, с первой минуты, ей было необходимо всё понять и уберечь. Она любила. Она хотела всемерно помочь любимому. Отныне, и на всю жизнь, Кремль был её домом. Точный адрес, если бы послать ей  письмо: Москва, Кремль, великой княгине Евдокии. Это вам не на деревню дедушке. Сегодня это адрес президента России.

Старательно выписывала Евдокия имена своих и Димитрия предков. Чертила схемы – так научил отец, Димитрий Константинович.
Если её отец и её муж сводные четвероюродные братья, значит, она своему мужу сводная четвероюродная племянница! Не ближняя родня, но родня. По отцовской линии.

Явление Чуда, во многом связанное с явлениями икон, стало после Крещения Руси жизненной необходимостью для людей, ощущавших Богоприсутствие во всём. Евдокия шла по жизни, и осознавая в ней Чудесное, и творя его. Если мы  хотим понять, как она творила, нам не помешает обращение к знаковым словам русского языка.

Два слова «вера» и «мера» – явные лингво-родственники, в каждом три одинаковые буквы из четырёх. Это разные слова, но по сути неразделимые. В кириллических обозначениях разных первых букв «в» и «м» заключено смысловое различие их глагольных форм: «верить» и «мерить», отделённых друг от друга, но не разъединённых. Вера – от понимания. Мера – от знания. Вера ведёт в Небо. Мера – по Земле. Если они не вместе, то неполноценны. Если вместе – сила!

Свойства русского алфавита подсказывать нечто важное даны нам Свыше. В других языках свои подсказки. Когда человек забывает о них, нарушается гармония в соответствиях быта и Бытия.

В отъединённости религий от наук и наук от религий, веками нараставшей, создалась драма человечества двух последних тысячелетий: люди, в большинстве своём, не поняли во Христе Божьего Слова. Не узнали Его. Не услышали. Не прочитали.
В объединённости религий с науками и наук с религиями, ещё не совершившейся, возможно, сокрыт путь спасения. «Ищите и обрящете». Но кто и как ищет? Есть люди, настолько проникнутые пониманием законов Богоприсутствия в Природе Мироздания, что им нет необходимости искать гармонию. Она – в них. Как Божественный Свет.

Такова Евдокия – меру её веры вряд ли возможно было бы определить, ибо она безмерна и необратима. Димитрий, озабоченный отчётливыми реальностями средневекового патриархального воинственного быта, мог бы и нарушить меру своей веры, но Евдокия зорко оберегала его от этого. И он радостно порой повиновался ей. Да, да, иначе как объяснить, что в Сонм Святых она вошла на четыре (если не ошибаюсь) века раньше, чем он? Так Бог управил, а Церковь порешила.

Необходимость стоять на защите тяжело складывающейся страны уводила Димитрия в походы. Он, впрочем, ни на минуту не забывал, что за спиной остался мир семьи. Был её защитником, но и семья защищала его. Евдокия незаметно, ненастойчиво, однако неотвратимо создавала в доме особое настроение. В наше время оно называется атмосферой. Какой же была она в Кремле? Можно ли сегодня это прочувствовать?

Да, если проникнуться словом «душевность».

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий