Озарённая

Княгиня просит сына, великого князя Василия Московского, доставить Ту икону из Владимира. Он исполняет просьбу так, словно за минуту до неё только и думал о том же – Евдокия умеет убеждать, не убеждая...

Люди несут икону из Владимира в Москву. На руках. Никто не возражает. Не ропщет. Икону в пути видит множество людей. Плачут. Веруют, Она поможет…

26 августа великая княгиня Евдокия Димитриевна, великая княгиня София Витовтовна, молодая жена князя Василия, уже ушедшего в Коломну собирать войско против Тамерлана, митрополит Киприан, все большие и малые дети Евдокии, князья и бояре, а с ними толпы народа всех возрастов встречают в Москве, на краю Кучкова поля, Ту икону. С крестным ходом Её несут в Успенский собор Кремля. Позднее место встречи назовут Сретенским и поставят там Сретенский монастырь.

Соединением с Успенским собором главной иконы России образуется Престольное Место. Здесь будут венчаться на великое княжение, и потом на царство, все властители Руси – России.

Икона Богородицы «Владимирская» установлена в Кремле, в Успенском соборе. Окончена служба. Народ расходится. Княгиня Евдокия уйдёт последней. Долго стоит перед иконой, ожидая Света Её очей. Не дождётся. Уйдёт в задумчивости. Вскоре узнает – Тамерлан увидел Богородицу во сне. Она отвела его от Москвы. Запретила приближаться. Есть сказание… Безверие и слепая вера сродни друг другу. Во всём нужна мера…

Кремль. Закладка храма Рождества Богородицы в честь победы русского войска на Куликовом поле. В нём будут фрески Феофана Грека и Симеона Чёрного. Феофан мой прапредок, чем горжусь…

Княгиня Евдокия задумала этот храм. Строго следит за стройкой. Во всё вникает. Всё замечает. Владимир Андреевич, находясь в эти дни в Москве, дивится её умению так мягко вести такое жёсткое дело, как строительство...

Жалею, что икона ушла из Владимира. Люблю Владимир. Ничуть не хуже Москвы. Высокий берег Клязьмы. Золотые Ворота – таких в Москве нет. И много чего ещё… Но случается лишь то, что должно случиться. Москва сильнее, и есть в ней такое… не могу понять… берёт за душу…

1396 год. Невероятные пожары в Москве. 23 декабря над городом бушует, словно летом, ослепительная гроза. Люди в страхе: Светопреставление! Говорят, что в конце века люди всегда ждут конца Света. Думаю, и на сей раз не дождутся. Две тысячи лет должно пройти с Рождества Христова, чтобы настал конец. И то, неизвестно, но каждый раз, когда кончается столетие, люд в страхе – не началось ли?

1398 год. Узнав о бедственном положении греческого императора Мануила, княгиня Евдокия советует сыну Василию послать ему своего семейного серебра:

– Мы сами бедны, но делиться с людьми надо.

Добрая. Обошёлся бы Мануил без княжеских блюд и чаш, и кубков пировальных… Всё же, как-никак, хоть и дальняя Мономахи родня Евдокии, а родня. И по отцу, и по матери… В ней их порода видна была, если начать внимательно приглядываться.

Князь Георгий Звенигородский и Галичский начинает в Звенигороде чеканить свою монету. Мать его, княгиня Евдокия, советует выбить на монетах образ Георгия Победоносца. Так впервые на Руси на государственном знаке появляется лик святого Георгия…

1399 год. Икона «Богородица Владимирская» своим присутствием защищает Москву от нашествия татарского князя Едигея. Дня не проходит, чтобы великая княгиня Евдокия Димитриевна Московская не молилась у Той иконы в Успенском соборе Кремля. Рассказывали, будто кто-то на Соборной площади за спиной Евдокии подобострастно шепнул: «хозяйка Кремля». Не оборачиваясь, она негромко сказала:

– Не я хозяйка. Ей служу. Хозяйка Кремля там, в соборе Успения. И Кремля, и Москвы… Всего… Беречь Её следует, как зеницу ока… Ока зеница…
1400 год. На Москве зимой сильные снегопады и метели. Река промёрзла до дна.

Игумен Савва, в согласии с князем Георгием и княгиней Евдокией, отстраивает в Звенигороде первую на Руси Лавру. Потом отстроится Лавра Троицкая. Иконописец монах Рублёв расписывает храм. Женитьба князя Георгия Звенигородского на смоленской княжне Анастасии. Сложный клубок. Анна, её мать, родная сестра Витовта. Дочь Витовта – жена великого князя Московского Василия. Везде Витовт. Говорили, на свадьбе Георгия княгиня Евдокия была нарядная, но грустная, грустная… Она всё чует…

1401 год. Осенью над Москвой невиданные сияния. Пожары в Москве и в Смоленске.
Княгиня Евдокия советует сыну Василию выдать митрополиту Киприану грамоту, освобождающую церковных людей от княжеского суда. Это благородное дело, затеянное княгиней Евдокией, не будет оценено потомками как её Деяние, а стоило бы. Люди неблагодарны…

1402 год. На строительстве Звенигородского кремля часто бывает княгиня Евдокия. Она же обсуждает с другим сыном, Андреем, планы его владений в Можайске. Хочет, чтобы город был похож и на Москву, и на Звенигород. То же хочет она сделать и в Дмитрове.
Успенский собор… Списки Владимирской иконы… городские валы, кремлёвские стены, архитектурная музыка времени…Что хотел сказать, сам не понял. Наверное, что тогда стремились к единству стилей, внутренних и внешних. И Бога ощущали, не то что теперь…

1403 год. По Руси  ходят три солнца. От них разноцветные лучи. Крест посередине Луны. Люди гадают – добрый ли это знак? Много невероятных шёпотов и слухов о Светопреставлении. Шелестят о конце Света Божия как о Небесной каре. Есть за что…

Княгиня Евдокия советуется с Саввой Сторожевским. Оба хотят строить храм Троицы в Сергиевом монастыре, где покоятся мощи игумена Сергия. Княгиня уверена: икона «Троица», написанная монахом Андреем Рублёвым, есть Чудо. И способна творить Чудеса. Говорят, люди перед иконой излечиваются ото всех болезней – и физических, и душевных… Другие говорят, что икона никого ещё не исцелила…

1404 год. Московская земля бесснежна. Разводье до великого заговения. Раскаты на масляной неделе. Княгиня волнуется. В её семье неспокойно. Витовт берёт Смоленск. Изгоняет из него мужа своей родной сестры князя Юрия Святославича, который просит у Василия защиты от Витовта. Великий князь Московский готов, но, по желанию своей жены Софии, дочери Витовта, отказывает ему. Брат Василия Георгий, зять Юрия Смоленского, не в силах помочь тестю. Он связан договором всегда стоять на стороне старшего брата.

Княгиня Евдокия в тревоге. Чувствует – узел завязался. Осенний предзимок в семейных отношениях – предвестье суровых времён.

В Успенском соборе перед Владимирской иконой Богородицы Евдокия привычно повествует Ей свою жизнь. Молчит Богородица.

Княгиня едет в Звенигород. Видит фрески Андрея Рублёва. Заказывает иконописцу роспись собора в Кремле...

1406 год. Кончина митрополита Киприана. Игумен Савва Сторожевский становится духовным пастырем Московской Руси.

В Орде сталкиваются интересы ханов. Едигей убивает Тохтамыша. Чем слабее Орда, тем крепче Москва…

1407 год. Княгиня Евдокия молится перед Владимирской иконой, и внезапно Свет очей Богородицы проливается в её глаза. Как тогда, во Владимире? Да, но это знак того, что настаёт княгине пора уйти Туда. Она впадает в немоту. Знаками просит написать для неё икону ангела. Дважды ей не могут угодить. На третий раз – он! Михаил Архангел. После смерти княгини икону поместили в Архангельском соборе Московского Кремля.

Многие были свидетелями последних Чудес, сотворённых на Земле княгиней. Среди них – исцеление слепого нищего, всегда сидевшего у одного из соборов Кремля. Уйдя, она будет Оттуда творить Чудеса...

17 мая великая княгиня Евдокия становится инокиней Евфросинией. Входит в келью Вознесенского монастыря, основанного ею. В имени Евфросиния опоминаются для неё великие святые жёны Руси, носившие его в монашестве: Евфросиния Полоцкая, Евфросиния Суздальская… Анна Кашинская тоже постриглась под именем Евфросинии, также и Феврония Муромская.

Следующий день начинается для неё заупокойным богослужением по Димитрию Ивановичу, великому князю Московскому... незабвенному…

20 мая. Торжественная закладка камня Вознесенского собора, главного собора монастыря, создаваемого заботами княгини Евдокии. Из оконца монашеской кельи она наблюдает закладку камня. Просит о погребении её тела в стенах этого собора. Он ещё недостроен, но пусть прах уже будет там, как прах митрополита Петра был погребён в недостроенном Успенском соборе Московского Кремля…

Княгиня-монахиня уходила из жизни в Житие тихо, без мук и стенаний. Как жила. На Русской земле стояло пасмурное дождливое лето с наводнениями. От Новгорода и Пскова, в сторону Москвы, ползла эпидемия холеры...

После ухода княгини её сыновья Георгий и Андрей дали средства на храмы, которые она не успела построить: Георгий – на Троицкий собор в Сергиевой Лавре, Андрей – на Ферапонтов монастырь в Можайске.

Известно, среди прочих, одно, особенное её изображение. Барельеф. Терракота. Она в полный рост держит крест. Одежда великокняжеская: головной убор, большие подвески в ушах, парчовые прориси на ткани просторного платья, но, кажется, стоит она уже во власянице. Весь вид её прочный, крепкий, земной, но, кажется, она уже высоко над землёй воспарила. Где ныне великолепная эта парсуна?

С уходом княгини Евдокии в мир иной перевернулась страница великой истории Руси, полная событий значительных и благородных, печальных и радостных, явлений торжества нравственности и культуры. Таких не бывало здесь прежде. Таких никогда не будет впредь…

И это всё, оставшееся от краплёного календаря Феофана Петровича, человека второй половины ХIХ столетия. Много страниц утеряно. Много фраз оборвано. Однако сохранилась календарная последовательность главных событий. Их нетрудно дополнить документами и историческими фактами, преданиями и сказаниями.

Завершить главу хочется благодарностью памяти Феофана Петровича, не оставившего своей фамилии. Впрочем, кто-то её запомнил: Греков.

 Глава вторая        Начало        Глава четвертая

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий