Озарённая

Преподобная Евфросиния Полоцкая

Лариса Васильева

Повесть о жизни и о Житии великой княгини ЕВДОКИИ МОСКОВСКОЙ, святой преподобной ЕВФРОСИНИИ, прапраправнучки великого князя Владимирского, святого Александра Невского, дочери великого князя Суздальского-Владимирского-Нижегородского Димитрия, супруги великого князя Московского, святого Димитрия, прозванного Донским, праматери великих князей Московских (также князей Звенигородских, Можайских, Дмитровских, Галицких), вплоть до царя Ивана IV, последнего великого Рюриковича.

Факты, документы, воспоминания, легенды, сказания, слухи и взгляд автора

 

                     Пролог

История всегда облеплена слухами и сплетнями. Они съёживаются от времени и ссушиваются на ветрах эпох. Потомкам достаётся искать, находить, терять, вновь искать.

В 1150 году князь Андрей (позднее он будет прозван Боголюбским), сын великого Киевского князя Юрия Долгорукого и половчанки, дочери хана Аэпы, участвовал в осаде Луцка на Волыни. Проявил мужество. Был на краю гибели. Верный конь спас его, а сам погиб. Благодарный князь Андрей поставил коню памятник над рекою Стрый.

– Жизнь многозначна, – скажет ему в Киеве отец, князь Юрий, сам сын великого Киевского князя Владимира Мономаха, – твой конь тебя спас, а нашего предка, князя Олега Вещего, конь погубил: из черепа коня выползла змея, укусила Олега, и принял он смерть от коня своего.

«Жизнь многозначна», – не раз потом вспомнит те слова князь Андрей, наблюдая, как ожесточённо дерётся за власть с родственниками его отец, такой добрый и великодушный к сыну. Впрочем, как посмотреть на его доброту и великодушие.
Андрей не знал? Не хотел знать. Отгонял от себя факты смерти богатого московского боярина Стефана Кучки. Говорили, князь Юрий – виновник. Жена Кучки была его любезной, и Стефан однажды не стерпел, не пустил князя в свой дом. Юрий приказал дружине убить его, своего вассала.
Разные люди рассказывали, что в многозначности жизни не кто иной,  как князь Юрий, насильно женил совсем ещё юного сына своего Андрея на дочке убитого Кучки Улите Стефановне, девице, годами постарше Андрея. Якобы способствовала этому браку будущая тёща, вдова Кучки, а уж что было у неё на уме – про то один Бог знает.
Отойдя от памятника своему коню, князь Андрей подумал, что через несколько дней он будет в Киеве, потом в Вышгороде и в женском монастыре увидит Ту икону. Князь был набожный. Словно пела его душа, когда молился он и уносился на Слове Божием высоко, туда, где Кто-то понимал и облегчал его притуманенные переживания.
Зачем отец Андрея поместил Ту икону в уединённом женском монастыре Вышгорода, сын понять не мог. Спросить не решался, опасаясь, как бы чего не вышло от такого вопроса. Рассердит отца, и уберёт он икону куда подальше, вообще с глаз долой. И нельзя будет прийти к Ней помолиться.

Юрий Долгорукий отлично знал, как появилась в Киеве Та икона. Её прислал его отцу, князю Владимиру Мономаху, Константинопольский Патриарх Хризоверх, вместе с другими православными святынями и знаками власти, когда Владимир Мономах заступал на великое княжение в Киеве. Перешёптывались люди, мол, Та икона хранит в себе силы несметные, ибо писана самим евангелистом Лукою на столешнице из дома, где жила Богородица с Иосифом Обручником и Младенцем Иисусом Христом.

Представишь себе – дрожь берёт: Божий Посланник, Сын Божий ложечкой, будучи дитятей, черпает кашку из миски на этой доске, а теперь на ней Образ Богородицы небесной красоты с особенной, неземной, нечеловеческой силой во взоре. Младенец прижимается к Ней щёчкой.

Говорили, Та икона обладает способностью благословлять на власть. Патриарх Хризоверх, видимо, с такою целью и послал Её князю Владимиру Мономаху, вместе со знаками власти, подобающими фигуре, восходящей на престол. Надеялась, видно, Византия на православие, идущее по Русской земле. Почему князь Юрий не придавал Той иконе подобающего Ей значения? Опасался, как бы не стала Она новым предметом раздора между заполошными, властолюбивыми князьками? Берёг Её от лишних, хищных глаз, чтобы не украли?

Прошло несколько лет. Однажды, в 1155 году, получив от отца в полное владение Вышгород, князь Андрей пришёл помолиться перед Той иконой. И увидел Её  не привычно стоящей, прислонённой к стене, а висящей в куполе посередине храма. Приказал вернуть икону на место. Монахини ему рассказали, что вот уже несколько дней, как  Та икона покидает своё место и оказывается в воздухе, в центре храма. Её возвращают – Она снова там. Удивительно? Непостижимо?

Князь Андрей стал  чаще приходить молиться перед Нею. Перемежая высокие слова молитвы со своими словами, рассказывал о всех бедах и прегрешениях собственной жизни. Об участившихся размолвках с отцом, проводящим время в кровавых битвах и безудержных пирах. Бился отец его с близкими родственниками за землю и богатства. Признавался князь Андрей Той иконе, что тоскует о Суздале, где родился и вырос, и тяжка ему жизнь вблизи разорённого Киева, не видит он здесь себе ни места, ни дела.

Стоял на коленях. Казалось, Богородица слышит его и понимает, и в какой-то момент ощутил: Она хочет ему что-то сказать.

Почудилось – подул ветер (откуда ветер внутри храма?), и вновь отчётливо увидел он, как большая, Божественно прекрасная Та икона отделилась от стены, зависла посередине храма. Далее Она медленно двинулась к алтарю. Прошла алтарь насквозь, словно впечаталась в него, и вернулась на середину храма под купол, откуда Её бережно водрузили на прежнее место.

Возможно, это передвижение по храму было Её речью ему: «Хочу уйти с тобой».

Волнение овладело князем Андреем. Он проникся ощущением Божественности всего окружающего мира, пониманием простоты и ясности всех предназначений жизни. Те времена, в отличие от наших, были богаты чудесами, способными просто объяснить человеку его высокое предназначение на пути к Богу. Люди куда лучше, чем теперь, тогда могли прозревать многое, кажущееся невидимым, и принимать чудо как факт. Икона, призванная венчать на престол, отражаясь в алтаре, явно побуждала князя Андрея уйти от престола, полуразрушенного драками и нашествиями иноземцев, к новому престольному миру, от старой Руси – к новой, от южного Киева – к северо-восточным краям, туда, куда он и стремился, о чём он и просил Ту икону. Она долго продолжала отвечать ему одним и тем же действием, выходя из киота и повисая в воздухе под куполом: «Забери меня отсюда».

И он утвердился в Её желании.

Князь Андрей неторопливо стал готовиться к отъезду. Не поставив в известность отца, с небольшой группой своих дружинников двинулся из Вышгорода. Отдельный возок был с Той иконой. В крепкой конной четвёрке князь Андрей заметил серого коня, как две капли воды похожего на того, похороненного им над Стрыем.

– Знак судьбы? Тот конь отдал за меня жизнь, этот поведёт дальше по судьбе?

Конь бил копытом. Глаза его были весёлые.

Время от времени князь на остановках подходил к возку с Той иконой, чтобы помолиться.
Ничто не мешало путникам. Казалось, природа и люди были заодно с ними, любили их, помогали.

– Движемся, как по маслу. А погода какая!

Была ранняя осень с золотящейся листвой. Она медленно бронзовела, чтобы вскорости опасть. Без дождей. Если где и накрапывали дождики, то было это по ночам, покуда путники спали. Встречные люди в городках и селениях не могли знать, что в возке с зашторенными оконцами едет Та икона Богородицы, но почему-то казалось, они чувствовали особую значительность скромного поезда князя Андрея. Иначе с чего бы им было, встретясь, крестить возок, кланяться ему, провожать его взглядами?

Дружинники, сопровождавшие князя, много говорили между собою о поводах и причинах этого путешествия.

– Надоели ему отцовские битвы. И Киев для князя чужой. Князь –  человек суздальский.

– Не сам решил оставить Киев. Шурины его, Кучковичи, братья жены, Улиты Стефановны, уговорили. Тесно им было при киевском дворе. Разжиться нечем. И ненавидели они  Юрия Долгорукого, убийцу их отца. Через Улиту кивали князя Андрея двигаться.

– Ой ли! Если Кучковичи уговорили бы князя, то в Москву бы поехали, а Москва в стороне осталась. На Суздаль и Владимир ведёт дорога. Это выбор самого князя Андрея.
– Греческий Образ Марии зачем везём? Говорят, икона украшена пятнадцатью фунтами золота, серебром, жемчугами и драгоценными каменьями. Других таких икон на Руси сроду не бывало, сразу видно – оттуда.
– Ты видел Её в Вышгороде?
– Видел. Отводил взгляд. Она ослепляла.
– А я часами мог стоять перед Нею.
– Как не боится наш князь везти такую икону пустынными дорогами?
– Мы-то зачем сопровождаем? Если что, отобьём от разбойников.
– К Ней никто не подступится. Она, говорят, Сама Себя защищает.
– Чем?
– Тем, что Богородица.
– Как это?
– Не знаю, но уверен – Сама защищает Себя.  Много икон. Она – особенная.
– Чепуху мелешь. Икона и есть икона. Даже самая простая. Любая икона – Божий дар людям.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий