Озарённая

Никто из них не знал, где конец пути: то ли в Суздале, то ли во Владимире. Говорили, что хотел князь и до Ростова дойти. И Переславль-Залесский навестить. Там, в Плещеевом озере, нельма водится. Печень у неё сладкая. Ни у одной рыбы на свете нет такой печени, как у нельмы.

Городок Владимир, названный по имени его основателя великого князя Владимира Мономаха, деда князя Андрея, встретил путников радушно. Собрался князь после Владимира идти в Ростов Великий, но на десятой версте от города серый конь, коренник, стал как вкопанный, чем побудил других коней в четвёрке замереть на месте. Как ни старались дружинники сдвинуть с места возок с иконой, не могли – кони стояли. Серый бил копытом.
Князь Андрей обрадовался. Понял.

– Знак судьбы. Икона не хочет идти отсюда. Велит оставить Себя на Владимирской земле.
Княжеский поезд остановился. На месте, где замерли кони, князь Андрей поставил град каменный. Назвал его Боголюбовом.

В 1157 году умер жестокий отец князя  Юрий Владимирович, по прозвищу Долгорукий. Многим понравилась эта смерть. Позлорадствовали.

– Сдох, как жил, гнусно. Переел и перепил на пиру у Петрилы. Живот взыграл насмерть. Позорная смерть для храбреца и воина.

Князь Андрей, отлично понимая многозначность жизни, горько оплакивал отца. Вспоминал детство своё, как учил его отец крепко в седле сидеть, мечом владеть, плавать учил и рубить топором деревянные колья для кремлёвской стены в Москве и Дмитрове. Не хотел вспоминать, как заставил отец его, Андрея, жениться на Улите – московите, нелюбой, нежеланной. Потому заставил, чтобы мать Улиты, полюбовницу свою, по его милости овдовевшую, ублажить.

Слух этот всегда витал над Андреем. Не было у него счастья с Улитой. Быть не могло. И у неё не было. Когда оба любят, и то не всё просто, приспособиться надо. Когда любит один, вполне можно, бывает, жить. А когда оба не любят друг друга – беда. Терпели, как могли. В молчании жили.

Оплакал князь Андрей отца, принял Владимирско-Ростовско-Суздальское великое княжение перед Той иконой, которую стали называть «Божия Матерь Владимирская», и продолжалась его жизнь в родном краю.

Прошло полтора десятка лет. Хоть и прозвали князя Андрея Боголюбским, не сказать, чтобы всегда по-божески действовал он на Руси. Сердился на отцовы захватнические войны, а как сам стал править, начал по-своему воевать. С 1159 года его войско жестоко билось с новгородцами. Брало город приступом. Жители выставили над закрытыми воротами иконописный Образ Богородицы «Знамение». Икона плакала перед войском Андрея Боголюбского, а воины его вонзали стрелы в Божественный лик. Новгород не сдался.

Став самовластным хозяином Суздальской  земли, князь Андрей утвердил столицу во Владимире, укрепил её и построил каменный Успенский собор для Той иконы. Поначалу Она находилась в Боголюбове. Позднее, когда Её перенесли во Владимир, вместо Неё, там, где стояли когда-то кони, и появился домовый храм князя Андрея. Боголюбская икона. На ней Богородица стояла Одна, в полный рост и без Младенца. Отныне все великие князья не в Киеве, разрушенном своими князьями и вскоре надолго отягчённом властью Орды, а во Владимире должны были определяться на престол пред светлыми очами Владимирской иконы Богородицы.

В 1174 году князь Андрей был убит. Чудовищные подробности этого убийства долгие годы мутными волнами растекались по взволнованной земле. До сего дня дошли. Остались летописные подробности. Это случилось в ночь с 28 на 29 июня в имении князя Боголюбове. Заговор против него устроили двадцать человек. Среди них Амбал, Ефрем Мойзич и Яким Кучкович. Во главе заговора стоял Кучков зять Пётр.

Пёстрая компания. Сразу не понять, кто такие. Историки путают, ищут повод для убийства в недовольстве бояр усилившейся властью князя Андрея, но, похоже, узкий круг лиц, прямо причастных к убийству, был сугубо семейным, домашним.

Летопись свидетельствует: «Амбал, ясин родом (осетин), тот ключи держал, и князь во всём ему дал волю».

Тут всё понятно.   Амбал – ближайший слуга, домоправитель. Ефрем Мойзич тоже, похоже, слуга из иноземцев.  Яким Кучкович и Кучков зять Пётр – родственники жены князя, Кучковны. Слово «зять» в древнерусском наречии означало и «муж дочери», и «муж сестры».

Упоминается в летописях и жена князя Андрея. В Радзивилловской летописи есть, рядом с убитым мужем, её изображение, где она держит его отрубленную руку.

Похоже, семья Стефана Кучки отомстила сыну Юрия Долгорукого за смерть их предка и за семейное поругание. Известно также, что за несколько дней до июньского убийства лунной Купальской ночью внезапно умер юный Глеб, сын князя Андрея и княгини Улиты, а ещё через несколько дней князь Андрей казнил одного из Кучковичей. И тогда Яким Кучкович сказал:

– Ныне казнил он моего брата, а завтра казнит и нас. Так промыслим об этом князе.

Запутанная и страшная история убийства веками жила в семьях Суздальских и Владимирских князей, обрастая поздними подробностями. В многозначности жизни у каждой княжеской семьи оставались вопросы:
– Каким всё же был князь Андрей? Боголюбским или злодеем?
– Почему Та великая чудотворная икона, которую привёз князь Андрей на Владимиро-Суздальскую землю, не защитила его от жуткой смерти? Она ведь много известных всем чудес сотворила после смерти  князя.
– Верно. Сразу же после его убийства во Владимире начались грабежи. Поднялся мятеж. Священник Николай провёз по городу Ту икону, и всё стихло.
– Что бы Той иконе разогнать убийц – и мятежа не было бы.
– Почему же Она не захотела спасти князя от смерти? Надо понять.
– Может, вспомнила, как в Новгороде стреляли в икону «Знамение» дружинники князя Андрея?

Многодетные княжеские семьи, где мальчики и  девочки жили на разных половинах дома, собирали у камельков вместе и тех, и других. Было жутко слушать, как у мёртвого князя Андрея отрубали руку, как голое его тело долго валялось во дворе, как убийцы грабили палаты князя и вывозили его сокровища. Как, наконец, жена, не захотев хоронить его, уехала, не оглядываясь.

Девочки боялись особенно. Плакали. Затыкали уши. Убегали. Однако бывали среди них крепкие умом и сердцем – слушали, спрашивали. Даже сами отвечали на вопросы.

Так в одной великокняжеской семье семилетняя девочка с большими серыми очами на вопрос, почему не спасла Та икона Боголюбивого князя Андрея, тихо промолвила:

– Она спасла. Мученическая смерть смыла грехи. Дала бессмертие. Потому он святой.

Дети постарше и взрослые, сидевшие у огня, внимательно на неё посмотрели. Промолчали. Всем почудилось, что не девочка, одна из княжон суздальских, говорила, а некий Божественный Голос проник в её худенькое тельце, и прозвучала Истина.

В самом деле, откуда ребёнку было ведать такое, о чём не все взрослые знают и понимают?

Далее

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий