Преподобный Алексий Голосеевский

Радуйся, наставниче душам страждущим.
Радуйся, путь к Богу-Создателю обретший.

  Житие преподобного Алексия Голосеевского было составлено неизвестным автором и издано в Киеве в 1920 году, в разгар революционного хаоса.

Последние главы дополнены иноками Алексием и Вячеславом.

1. Благочестивая юность

Преподобный Алексий, в мире Владимир Шепелев, происходил из дворянской семьи г. Киева. Отец его, Иоанн Иоаннович Шепелев, в чине капитана служил в Киевском арсенале. По условиям того времени дети дворян обязаны были получать образование в военных школах и после этого проходить службу в офицерском звании. Но Господь Своего избранника чудесным образом отклонил от светской офицерской жизни и направил в монастырь.

Мать о. Алексия, Мария Кузьминична Шепелева, будучи благочестивой женщиной, присутствовала 7-го августа 1832 года при открытии мощей святителя Воронежского Митрофана.

Архипастырем Воронежской Церкви был тогда Архиепископ Антоний (Смирницкий), хорошо знавший по Киеву Марию Кузьминичну Шепелеву. (Архиепископ Антоний был наместником Киево-Печёрской Лавры с 1825 г.) Когда Мария Кузьминична представлялась Владыке Антонию, то он во время разговора с нею, между прочим, сказал ей: «У тебя родится сын калека, но не скорби об этом: он будет Божиим слугою». Мария Кузьминична недоумевала. Предсказание, однако, святителя Божия сбылось. Через семь с лишним лет после разговора Марии Кузьминичны с архиеп. Антонием, 14 апреля 1840 г., в первый день св. Пасхи, у Иоанна Иоанновича и Марии Кузьминичны родился мальчик, которого при крещении назвали Владимиром — в честь благоверного князя Владимира Киевского. (Таинство крещения над Владимиром было совершено в Киевском Николаевском Военном Соборе 20-го апреля того же года свящ. Илиею Мандровским с диаконом Иоакимом Бринзиным и псаломщиком Стефаном Машкевичем. Восприемниками были Киевский комендант генерал-лейтенант А. Л. Пенхеровский и дочь статского советника Е. Ф. Лопухина.) Новорожденный Владимир действительно оказался калекой: он был совершенно немой.

Немота Владимира наводила печаль на семью Шепелевых, и родные его тяготились недостатком ребёнка. Одна мать чувствовала в немоте сына особое действие Промысла Божия. (Отец Владимира умер, когда ему было всего три года.).  Она подолгу молилась и старалась воспитать в своём дитяти христианские чувства. Особенно она старалась научить своего сына милосердию. Мария Кузьминична водила своего Володю даже по тюрьмам и здесь раздавала милостыню заключённым.

Посещала она с ним и Китаевскую пустынь Киево-Печерской Лавры, где в то время подвизался Христа ради юродивый старец Иеросхимонах Феофил. О. Феофил любил приходивших к нему за благословением и молитвами сына и мать Шепелевых. Однажды, увидевши их на дворе пустыни и указывая глазами на маленького Владимира, он скороговоркой произнёс: «Ага... монашонок идёт, монашонок...» Другой раз о. Феофил призвал мальчика к себе в келлию и, давая груду пряников, говорил: «Держи руки... ешь пряники!» Дитя с удовольствием принялось кушать лакомство, а старец только подбадривал его: «Ешь, ешь,— говорил он,— вырастешь — не пряники, а Христа принимать будешь». После таких встреч с о. Феофилом Мария Кузьминична стала понимать, что Господь сына её ведёт к священству в монашеском чине.

Между тем, подходило время учения. Владимир должен был поступить в одну из школ военного ведомства. Весною 1852 года, когда Владимиру сравнялось 12 лет, его матери прислана была из Петербурга бумага, которой ей вменялось в обязанность привезти своего сына для воспитания в Петербургский Пажеский корпус. Вместе с бумагою были присланы и деньги на проезд. Мария Кузьминична не знала, что делать.

В это время митрополитом Киевским был Высокопреосвященнейший Филарет, святитель святой жизни. Он хорошо знал и немого Володю, и его мать, которая нередко заходила к почитаемому всем Киевом Владыке за благословением и советами. Поспешила она и в этом случае к Владыке Митрополиту за советом. Высокопреосвященнейший Филарет сказал Марии Кузьминичне, чтобы она своего сына не отправляла в корпус, а написала туда, что она своего сына Владимира не может привезти для учения вследствие его немоты. В Петербурге таким ответом удовлетворились и больше Марию Кузьминичну не беспокоили. Так Промыслом Божиим о. Алексий был отстранён от светской офицерской жизни...

Но так же должны были на нём исполниться предсказания Архиепископа Воронежского и Иеросхимонаха Феофила о том, что он будет «Божиим слугою», что он будет «монахом», «принимающим Христа». Ведь эти слова двух прозорливцев нужно было понимать в том смысле, что Владимир будет не только монахом, но ещё и священнослужителем, совершающим таинство Тела и Крови. Но он же был немой!

2. Исцеление от немоты

После освобождения отрока Владимира от необходимости ехать учиться в Петербург Мария Кузьминична стала чаще заходить к митрополиту Филарету с просьбами о молитве за своего немого сына. Владыка Митрополит советовал скорбящей матери усилить свою молитву и увеличить милостыню.

«Успокойтесь,— говаривал Святитель Марии Кузьминичне,— Господь милостив и всемогущ. Он поможет Вашему сыну». Между тем, подходила Пасха 1853 года. Владыка велел Марии Кузьминичне придти к нему на первый день праздника вместе с сыном. Вот и Пасха наступила. На первый день вечерню владыка Филарет служил в своей домовой церкви, сооружённой в честь Святителя Митрофана Воронежского, куда допускались только избранные лица. Сюда-то и пошла со своим сыном Владимиром Мария Кузьминична, чтобы там после вечерни поздравить Святителя с великим праздником Воскресения Христова.

После окончания службы все молящиеся стали подходить ко кресту, который держал Владыка. После всех подошла и Мария Кузьминична с сыном. С сердечным трепетом подходила Мария Кузьминична к великому Архиерею: её сердце предвещало, что сейчас должно свершиться что-то особенное. Святитель дал поцеловать крест и обычно милостиво их обоих благословил. Затем, неожиданно обратившись к отроку Владимиру, он велел ему поцеловать свою палицу. Когда Владимир с благоговением поцеловал висящую на святителе палицу, владыка Филарет громко сказал ему: «Христос Воскресе!» Но мальчик не ответил. Владыка повторил своё приветствие, но ответа не было. Тогда святитель в третий раз сказал: «Христос Воскресе!» — И, о, чудо! мальчик восторженно ответил: «Воистину Воскресе!»

Возблагодаривши Господа, Владыка ушёл в алтарь разоблачаться, а Мария Кузьминична с исцелённым сыном осталась наедине. Она не знала, что делать: её сердце было полно благодарности и к милосердному Господу; она готова была упасть и к ногам чудотворца Владыки; ей хотелось расцеловать и исцелённого дорогого сына...

3. Киево-Печерская Лавра

После исцеления отрока от немоты вопрос об его воспитании был решён легко Марией Кузьминичной. «Если Владыка Филарет исцелил моего Володю от немоты, то пусть укажет он мне, как ему дать и дальнейшее воспитание»,— так она рассуждала. А Владыка Филарет сказал Марии Кузьминичне, чтобы своего сына Владимира отдала на дальнейшее воспитание в Лавру. И вот 2-го июля 1853 года Владимир Шепелев, имея 13 лет от роду, напутствуемый благословением матери, поступает в Киево-Печёрскую Лавру, сначала в качестве послушника митрополита Филарета.

Владыка Филарет принял очень близкое участие в судьбе своего нового юного послушника. (Тем более естественно было митрополиту Филарету заботиться об отроке Владимире, что мать последнего скончалась через четыре дня после его поступления в Лавру — 6-го июля 1853 года.) Он весьма был близок к Киевской Духовной Академии и к Киевскому Университету. Профессора того и другого учебного заведения часто заходили к Владыке. Некоторые из них, по просьбе Митрополита, занимались науками с отроком Владимиром. Следы этих занятий были заметны в преп. Алексии даже в последние годы его жизни. Батюшка о. Алексий знаком был с русской литературой, хорошо знал русскую церковную и гражданскую историю, сведущ был в медицине; нечего уж говорить о Св. Писании, житиях святых и святоотеческой литературе, которые он читал до последних дней своей жизни. Есть основания думать, что он был знаком, а может быть, и хорошо знал латинский язык. Но, заботясь об умственном образовании послушника Владимира, владыка Филарет не забывал и о нравственном его воспитании. Особенно учил его делу милосердия. Митрополит Филарет имел обыкновение перед большими праздниками лично раздавать милостыню бедным жителям г. Киева.

Зиму Владимир обычно жил в Лавре, а летом с Владыкой Митрополитом и старцем Парфением уезжал в Голосеевскую пустынь. Но вот старец Парфений отошёл к Господу. Это случилось 25-го марта 1855 года. Стал и владыка Филарет готовиться к отшествию в иной мир. Болезни его тела говорили ему, что и его день смерти не далёк. (Митрополит Филарет скончался в 1857 году.) Нужно было поэтому владыке Филарету подумать об устройстве подросшего уже Владимира в Лавре, вне своих покоев, чтобы он мог и после его смерти жить в св. обители, сделавшейся для него вторым отеческим домом. Побуждаемый такими размышлениями, митрополит Филарет благословил Владимира подать прошение в Духовный Собор Лавры о зачислении его в число послушников Киево-Печёрской обители. Резолюцией Духовного Собора от 25-го февраля — 6-го марта 1856 года просителю дозволено было трудиться в числе временных послушников Лавры при типографии. Благочестивейший Архипастырь, прочитав молитву пред надеванием подрясника, своими руками облачил Владимира в подрясник. Послушник Владимир теперь оставил покои митрополита и поселился в братских келлиях. С этого времени для Владимира Шепелева наступает новый период его жизни. Тогда ему шёл семнадцатый год.

4. Послушничество в Лавре

15-го апреля 1857 года Владимир Шепелев был зачислен Духовным Собором в число действительных послушников Лавры с оставлением его на прежнем послушании — при типографии. При типографии послушание Владимира шло прекрасно. Всегда послушный, аккуратно исполнял он все обязанности, все возлагаемые на него поручения, посещал церковные службы и занимался чтением полезных книг. Но всякому подвижнику диавол старается ставить на пути спасения преграды. Пришлось и послушнику Владимиру испытать от врага человеческого спасения искушение.

Во время послушничества Владимира Шепелева появлялся часто среди лаврских богомольцев Христа ради юродивый странник Иван Григорьевич, по прозванию «Босый», по фамилии — Ковалевский. Это был человек прозорливый. И вот встречает однажды этот странник послушника Владимира на монастырском дворе и говорит ему: «Берегись, прекрасный Иосиф, женского пола, как огня берегись... не то они тебя скоро погубят». «Да я и так никогда не смотрю на них»,— стыдливо ответил молодой послушник.— «А теперь и подавно от них отвернись: скоро они по твою душеньку в Лавру приедут». Как сказал Христа ради юродивый, так и случилось. Через месяц после указанного разговора приезжает в Лавру знакомая семье Шепелевых помещица и начинает употреблять всевозможные усилия, чтобы вытянуть молодого человека из монастыря с целью выйти за него замуж. И хотя послушник Владимир не выражал никакого желания оставить Лавру, светские его родственники, не понимавшие высоты монашеского служения, настаивали на этом. И только авторитетное вмешательство в это дело наместника Лавры, которым тогда был архим. Варлаам, облагоразумило родственников послушника Владимира и остудило пыл себялюбивой помещицы. Владимир по-прежнему пребывал в Лавре, оставаясь послушником до 1872 г., когда ему дали монашество. Пред своим пострижением в монашество послушник Владимир съездил в Воронеж поклониться Святителю Митрофану, во время открытия мощей которого архиеп. Антоний предсказал его рождение. Отслужил тогда в Воронеже он панихиду и над могилой архиеп. Антония.

Архим. Варлаам, наместник Лавры, знал любовь послушника Владимира Шепелева к его благодетелю приснопамятному митр. Филарету и потому, намереваясь постричь Владимира в монашество, на бумаге предназначил ему имя в монашестве — Филарет. Но вот наступил и день пострижения — Великий Четверг Страстной седмицы 1872 года, 13-ое апреля. Пострижение совершал сам архиеп. Варлаам в Антониевой церкви Ближних пещер. Когда в чине пострижения подошло время назвать Владимира новым именем, архим. Варлаам забыл то имя, которым решил назвать Владимира в монашестве, а какой-то тайный голос подсказал ему другое имя: Алексий. Так он после минутной борьбы с собой и назвал Владимира Алексием в честь Алексия, человека Божия, празднуемого 17-го марта.

После пострижения о. Алексия в монашество его скоро, 12-го сентября того же года, из типографии перевели на послушание записчика в больничный «Николаевский монастырь», так называется один из храмов К. -П. Лавры, имеющий своего особого настоятеля, подчиняющегося непосредственно Духовному Собору Лавры. Здесь о. Алексий получил в год своего пострижения в монашество, в день памяти Святителя Митрофана Воронежского — 23-го ноября посвящение в сан иеродиакона. Св. Митрофан Воронежский был как бы Ангелом преп. Алексия: в день открытия мощей св. Митрофана мать о. Алексия получила предсказание о его рождении, исцеление о. Алексия от немоты произошло в Митрофаниевской церкви и вот, посвящение в сан иеродиакона о. Алексия совершилось опять в день памяти Святителя Митрофана.

Записчиком при Николаевском монастыре о. Алексий был до 23-го декабря 1874 года, когда он был назначен ризничим того же монастыря. От времени служения о. Алексия иеродиаконом при Николаевском монастыре осталось одно вещественное доказательство его духовного настроения в тот период его жизни. Ещё до сих пор сохраняется в алтаре Николаевской церкви подаренный туда преп. Алексием серебряный стаканчик для запивки после св. Причастия с надписью: «За упокой иерод. Алексия (Шепелева)». Этот стаканчик говорит о том, что преп. Алексий уже тогда думал о смерти и старался молитвою и добрыми делами приготовлять себя к достойной её встрече.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий