Присноблагодатный Евсевий Янакакис (продолжение)

Пастырское служение в больнице

Геронда Евсевий Янакакис

Духовно созревший и окрепший в монастырском богослужении, отец Евсевий позаботился о введении церковного служения в больнице, в которой изначально вообще не было храма.

Каждую среду он совершал в больничных палатах Таинство Соборования, каждый первый день месяца – чин освящения, а каждую пятницу прямо в коридорах отделений больницы – молебный канон к Пресвятой Богородице. Неутомимый в деле служения людям, отец Евсевий утвердил традицию совершения Крестного хода – торжественного шествия с иконой Спасителя вокруг больницы во время главнейших праздников православия: Рождества, Пасхи, Св. Луки, Эпитафия в Страстную пятницу, Воздвижения Животворящего Креста Господня. Отец Евсевий не обходил вниманием ни одного больного. На праздник Богоявления сам освящал больницу и всех больных, а в Великую среду совершал крестообразное помазание больных освященным елеем. И все это к радости и утешению страждущей братии…

В канун каждой Божественной Литургии отец Евсевий подготавливал храм, а помогали ему в этом благочестивые сестры и административный персонал лечебницы. С большим усердием украшал он святыни… Новый стол служил Святой Трапезой, и еще один, маленький, стоял там для благотворительных пожертвований прихожан. Литургии совершал с антиминсом.

Благодаря святости Святолаврского иеромонаха более чем скромный коридор лечебницы превратился в земной рай. Многие пациенты спускались туда для духовного окормления, в то время как врачи, медсестры, административный персонал, студенты и молодые рабочие пели псалмы.

Митрополит Калавриты и Ангелиас Амвросий писал:

“Еще в студенческие годы (1956–1960) на богословском факультете Афинского университета мне представилась чудесная возможность молиться в необычайном храме. В подвале больницы Иппократио, а точнее в коридоре радиологического отделения, многоуважаемый отец Евсевий Янакакис, священник этого медицинского центра, каждое воскресное утро совершал Божественную литургию… Будучи совсем молодым студентом, я бежал туда для духовного окормления. А тянуло меня сюда вовсе не великолепие этого храма, а смиренность души этого священника. Отец Евсевий был для меня духовным магнитом. Его святой образ и, как правило, кроткое служение были для меня настоящим жизненным идеалом”.

Благодаря его неустанным молитвам и усилиям, несмотря на разного рода прекословия и возражения, в феврале 1958 года при больнице был основан храм, занявший видное место на углу улицы Василисы Софии…. “Великая радость о храме растопила холод непонимания”, – говорил отец Евсевий. Храм был открыт в 1965 году.

Спустя некоторое время отчасти на собственные средства отца Евсевия, а также за счет взносов его духовных чад храм был украшен красивой резьбой по мрамору и великолепными росписями.

Литургию служил три-четыре раза в неделю, в 4.30–7.30 утра, с тем, чтобы больные вовремя могли причаститься, и чтобы персонал больницы, работники и студенты, часто бывавшие там, успевали окормляться духовно. С четырех утра спускался для свершения проскоми́дии. Поминал бесчисленное количество имен. По окончании Божественной литургии поднимался со Святой Чашей (Потиром) в палаты для причащения всех тех, кто исповедовался и подготовился к этому соответствующим образом.

Сестры больницы и врачи признавались, что бывали случаи, когда отец Евсевий поднимался для причащения какого-то больного, уже пребывающего в коме. Врачи убеждали его, что больной уже не в состоянии что-либо воспринимать. Тогда отец Евсевий молча подходил к больному, крестил его Святым Потиром, называл по имени и призывал его принять Христа – “Великого Исцелителя”. К большому удивлению присутствующих, больной вдруг открывал глаза, крестился и с вожделением приобщался Святых Христовых Таинств. Отчаяние сменялось надеждой, и через несколько дней… больной выписывался. “Вот она, сила Таинств, сила нашей Церкви”, – говорил отец Евсевий, с умилением воздавая славу Богу.

Всем своим бытием приобщался отец Евсевий к Таинству спасения людей. Ради этого жертвовал всем. Спал не более четырех часов в сутки. А иногда и вовсе не спал. Бывало, после полуночи – в 3.30 ночи – после совершения Всенощного бдения в монастыре в селении Оропос случалось ему исповедовать какого-нибудь больного, который решился на это именно в тот момент, тогда как утром ему предстояла операция. Целых два часа длилась исповедь. Было уже шесть утра, когда отец наконец входил в свою келью. Совсем скоро начинался новый рабочий день. Он же не жаловался, а прославлял Бога за покаяние и спасение этой души. Блаженный не считался с усталостью. В таких случаях он обычно говорил: “Усталость успокаивает меня!”

В течение двадцати лет (1967–1986) принимал исповедь у глухонемых детей школы-интерната для глухонемых в районе Амбелокипи, иногда проводил богослужения в храме Святого Луки (с 1960 по 1986 годы), чтобы дети смогли причащаться. На протяжении двенадцати лет принимал исповедь у учениц школы сестер милосердия в районе Амбелокипи, а также проводил службы в одном из залов школы, с тем чтобы и там ученицы могли причаститься. То же духовное служение он проводил в фельдшерско-акушерской школе, что находилась недалеко от больницы ”Александра”.

Будучи бессребреником, удивительно скромным и бескорыстным человеком, отец Евсевий никогда ничего земного не приобретал, у блаженного не было ни счета в банке, ни сберегательной книжки. Он всячески помогал нуждающимся пациентам. Обычно это происходило следующим образом: отец незаметно подкладывал под подушку больного небольшой конвертик с деньгами.

Вот что рассказывает г-н М. Kaрвела, тогдашний начальник финансового отдела больницы Иппократио, впоследствии директор больницы Сигру и главной Афинской государственной больницы:

“Вы можете представить себе совершенного бессребреника – отца Евсевия? Он никогда не брал зарплату из кассы больницы, по крайней мере до 1957 года, в период моего пребывания в лечебнице. Он заранее договорился с кассиром, чтобы тот оплачивал из его зарплаты медицинские услуги нуждающихся больных, а сам только оставлял записки с их именами. Таким образом, получалось, что его зарплата расходовалась еще до дня ее выплаты”. Старец был спасением для социальной службы больницы в решении финансовых проблем пациентов.

“Денег верующих при себе отец никогда не держал. Назначал для этого дела разных людей, сотрудников, управляющих. “Так, – говорил он мне, – я чувствую себя по-настоящему свободным”. Наличие денег раздражало его”.

Назад

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий