Спорные вопросы биографии Андрея Рублева

Запись об Андрее Рублеве в этой главе имеется не во всех редакциях жития Сергия, а только в некоторых, а именно в тех, которые являются позднейшей по времени переработкой Пахомием епифаниевского жития23. В главе об Андрониковом монастыре после рассказа о его основании учеником Сергия Андроником по просьбе митрополита Алексея24 повествуется о том, что игумен Александр (третий после Андроника и Саввы) и «другой старец его именем Андрей» построили каменную церковь и расписали ее, а после этого, богоугодно пожив, «ко господу отидоша»25. Согласно указанной П. Строевым дате преставления игумена Александра (1427 г.)26, полагают, что Спасский собор был построен около 1425—1427 гг., а иногда время его построения определяют более широкими рамками – 1410—1425 годы27. Предполагают, что роспись собора Андроникова монастыря производилась в 1428—1429 гг., согласно записи в пространной редакции жития Никона о переходе Андрея и Даниила в Андроников монастырь после расписания Троицкого собора. Но, как уже отмечалось, эта запись – вставка позднейшего происхождения и поэтому не может служить основанием для каких-либо хронологических построений. Что касается записи в главе «О составлении Андроникова монастыря», то она имеет весьма туманный характер: кто построил церковь, кто ее расписал, кто «благоугодно пожил» и преставился – все это неясно и не вполне согласовано грамматически28. Однако выражение («благоугодно», а в некоторых списках – «богоугодно пожив») по своему смыслу подразумевает известную протяженность «жития», а из этого следует, что игумен Александр и Андрей Рублев построили (?) и расписали (?) церковь Спаса задолго до кончины. Трудно представить также, что церковь строилась, когда смерть косила людей. Весьма сомнительно, что в это трудное время иконописцы Андрей и Даниил, оба уже в преклонном возрасте, сойдя с лесов Троицкого собора, тут же приступили к росписи собора Андроникова монастыря и выполнили эти две огромные работы подряд (кроме стенописи, были написаны также иконы иконостасов). Все эти сомнения и недоумения заставляют тщательным образом исследовать историю текста главы об Андрониковом монастыре по возможно большему количеству списков. Текстологическое исследование привело к небезынтересным выводам.

В процессе переработки жития Сергия глава неоднократно переделывалась, в результате чего можно отметить пять ее редакций, что свидетельствует о сложной и целенаправленной работе над текстом. Каждая редакция соответствует определенным видам редакции жития Сергия в целом, с незначительными вариациями, что видно из прилагаемой таблицы. Для обозначения редакций жития Сергия сохраняем классификацию В. Яблонского от А до Е, в порядке их составления; исключением в этом порядке является редакция Б, которая вопреки мнению В. Яблонского должна быть признана первоначальной, как было отмечено В. О. Ключевским и Н. С. Тихонравовым29, что подтверждает история текста главы об Андрониковом монастыре. Редакции повести об Андрониковом монастыре обозначаем цифрами в соответствии с последовательностью их возникновения.

 

Редакция

Жития

Сергия

Редакция Повести об Андрониковом монастыре

Издание Повести или рукопись

Б 1

Рукопись ГБЛ, Больш. 2030; Тихонравов.

Б 2  Отд. I, стр. 60 – 63
А 3  Отд. I. стр. 128 – 131
В 4  Отд. II, стр. 33 – 35
Г  4 или 5  
Д  4 или 5  
Е 5  Отд. II. стр. 61 – 65

 

 

Обзор редакций Повести о создании Андроникова монастыря следует начать со второй редакции – наиболее ранней из опубликованных.

В этой редакции повесть состоит из отдельных картин, записанных если не очевидцем, то со слов действующих лиц. Вначале повествуется об Андронике и его желании основать монастырь. Затем следует колоритный диалог Сергия и митрополита Алексея, в котором Сергий жалуется, что к нему приходят иноки «спасаться» и отрекаются от всего, но затем, пожив пять или десять лет или больше, ищут санов и человеческой славы и «отходят» на игуменства и епископства. В ответ на это митрополит обращается к Сергию с просьбой дать ему Андроника для устройства монастыря. Затем описываются поиски места для монастыря, и на вопрос Андроника, «в кое имя» (во имя какого святого) освятить церковь, Алексей рассказывает о данном им обете; далее говорится о построении церкви и «распространении» обители. Рассказ обрывается ранее сообщения о смерти Андроника словами: «зде же о Андронице скратим и пакы на предлежащее възвратимся». Третья редакция повести по основному направлению рассказа близка ко второй, но в ней есть и существенные отличия. Сокращается рассказ об Андронике; беседа Сергия и Алексея об учениках сохраняется, но рассказ о данном Алексеем обете построить церковь адресован уже не Андронику, а Сергию, что придает событию больший вес. Меняется стиль изложения, он дополнен цитатами из писания и замечаниями от автора. Повествование доведено до кончины Андроника и поставления Саввы, причем здесь говорится и о том, что каменная церковь была построена и расписана при Андронике31. Четвертая редакция существенно отличается от предыдущих: опускается беседа Сергия и Алексея об учениках, желающих славы; митрополит прямо просит Сергия дать ему ученика для устроения монастыря и рассказывает ему о данном им обете. Дополнительно введен эпизод посещения Сергием Андроникова монастыря и его благословляющая молитва. Сообщения о построении каменной церкви и росписи ее при Андронике нет. Редакция пятая в первой части близка четвертой редакции, но вся повесть дополнена рассказом об игуменстве Саввы. о построении игуменом Александром и Андреем каменной церкви и ее росписи. Таким образом, пятая редакция содержит дополнение, противоречащее редакциям более ранним – третьей и, по-видимому, второй (в которой конец оборван), относившим построение каменной церкви и ее роспись ко времени Андроника. Ко времени Андроника относит построение каменной церкви и роспись ее и летописная редакция жития Сергия в Никоновской летописи, названная В. П. Зубовым редакцией Н32. В. П. Зубов отмечает не без основания, что «эта редакция сохранила ряд особенностей первоначального, не дошедшего до нас протографа»33.

В редакциях четвертой и пятой рассказ об основании монастыря изложен почти дословно так же, как в житии Алексея, написанном Пахомием в 1449 г. по заказу митрополита Ионы, на основании чего можно говорить о взаимном воздействии этих двух сочинений. Но в житии митрополита Алексея говорится о том, что монастырь был основан по повелению великого князя Иоанна34 – Ивана Ивановича, занимавшего великокняжеский стол с 1353 по 1359 г., и, следовательно, Алексей основал Андроников монастырь после первой поездки в Константинополь в 1354—1355 годах. Эта дата решительно противоречит тексту второй, более ранний редакции статьи, в которой Сергий жалуется Алексею на учеников, покидающих Сергиеву обитель ради чинов после того, как они поживут десять лет или более (об Андронике как раз и сказано, что он, пожив десять лет «в всяком послушании», решил основать свой монастырь)35. Сам Сергий стал игуменом только в 1354 г., и, следовательно, до 1359 г. (окончание княжества Иоанна) ни Андроник не смог бы пройти в его монастыре свой десятилетний искус, ни Сергий не мог иметь повод жаловаться на учеников36. Разговор Сергия с Алексеем такого рода мог иметь место только в конце жизни Сергия, после того как многие его ученики стали действительно игуменами монастырей и даже епископами. Таким образом, есть основание говорить о том, что в житии митрополита Алексея имеется налицо тенденция удревнить время основания монастыря, что является случаем не таким уж редким. В связи с этим чрезвычайно любопытное разночтение содержит один из неопубликованных списков жития Сергия древнейшей редакции Б, в собрании Большакова37, согласно которому построение Андроникова монастыря относится не к митрополиту Алексею (1354—1378 гг.), а к Киприану (1380—1406 гг. с перерывом)38.

Изучение текста статьи по списку Большакова в совокупности с текстологическим изучением статьи об Андрониковой монастыре в разных редакциях жития Сергия и жития Алексея приводит к выводу, что эта часть текста об основании монастыря митрополитом Киприаном, опушенная в других списках, и содержит разгадку всей последующей истории текста этой главы, с неоднократными переработками39. Ввиду этого она может быть признана наиболее близким отражением первоначального епифаниевского текста и выделяется нами как первая редакция Повести об Андрониковом монастыре. Доказательствами в пользу этого служат следующие аргументы; 1. Об основании Андроникова монастыря митрополитом Алексеем мы узнаем в житии Алексея только из Пахомиевой редакции; этого сообщения нет ни в летописных записях XIV-XV вв., ни в краткой редакции жития Алексея, составленной в начале XV в. и уже включенной в Троицкую летопись40. 2. Построение монастырей за чертой города в Москве и в подмосковных городах – удельных центрах связано с изменением политики Москвы по отношению к монголо-татарам, переходом от борьбы дипломатической к активной обороне и наступлению. Построение Андроникова монастыря митрополитом Алексеем в пригороде Москвы ничем не мотивируется. В ближайшие после Куликовской битвы годы «Симонов и Андроников монастыри сделались передовыми форпостами Москвы... на юго-восточной окраине города, обращенной в сторону Золотой Орды, откуда постоянно можно ждать внезапного набега»41. Не случайно и позднейший источник – распространенная редакция Сказания о Мамаевом побоище – вводит в рассказ инсценировку встречи митрополитом Киприаном Дмитрия Донского у Андроньева монастыря42. 3. В юрисдикции конца XIV–начала XV в. касательно монастырей и их владений решающее значение в принадлежности их великому князю или митрополиту имела давность, причем за митрополитом закреплялись и освобождались от великокняжеских податей те села, которые «тягли» ему при Алексее митрополите43. Поэтому в удревнении даты основания монастыря был заинтересован сам митрополит, равно как и монастырские власти, по воле которых Пахомий, без сомнения, и совершил эту фальсификацию. Нужно учесть, что вследствие княжеских усобиц середины XV в. летописание и письменность развивались преимущественно при митрополичьем доме или монастырях. Митрополит Иона, по заданию которого Пахомий составил житие Алексея, обратил внимание на возвеличение Алексея как одного из видных деятелей отечественной истории времени Дмитрия Донского. Алексею и Сергию стали впоследствии приписывать устройство большого количества монастырей около 1360 г., многие из этих дат явно подложные. 4. Основание Андроникова монастыря Киприаном и Сергием между 1390 и 1392 гг. (в 1390 г. Киприан окончательно занял русскую кафедру в Москве, а в 1392 г. умер Сергий) вполне согласуется с сообщениями древних редакций повести об Андрониковом монастыре в житиях Сергия (А и Н) о построении каменной церкви и ее росписи при Андронике (и Киприане, следовательно). 90-е годы XIV – начало, XV в.– время наивысшего расцвета строительной и художественной деятельности в Москве.

 Источник

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий