Стяжавшая любовь. Книга первая

Продолжение. Начало Здесь

Удовиченко Вера Федоровна
Савчук Анастасия Николаевна

Это была совершенная любовь

Лидия Васильевна Костюченко
г. Киев

Стяжавшая любовь Читая жития старцев, я исполнилась огромным желанием познакомиться с прозорливым святым человеком. Нередко я обращалась к Матери Божией: «Ну, пошли мне, Матерь Божия, духовного руководителя».

Я поделилась некоторыми своими проблемами с одной моей знакомой.

— Тебе нужно к матушке Алипии, — посоветовала она.
— А где она?
— В Голосеево живет.

И вот как-то отправляю я детей в школу, а сама собираюсь с моей знакомой к матушке Алипии. Добирались мы на такси — я не заметила, куда мы ехали и как. Приехали, а у нее никого еще не было. Она так хорошо нас приняла, с такою любовью! Посадила нас на табуреточку, отрезала мне огромный хлеб через всю буханку — тогда Матушка еще не готовила такие угощения для народа, как в последние годы ее жизни. Я ела хлеб на своем стульчике, а Старица тем временем пошла в коридорчик к курочкам и начала там кого-то защищать: «Не виновата! Не виновата», — до пота. Наверное, до получаса звала. Я поняла, что Матушка молится обо мне. Потом мы с ней долго говорили — не могли наговориться, я почувствовала, что с моими проблемами все хорошо, все уладилось. Проводила меня домой и тихо сказала: «А ты приходи ко мне еще», — вышла с нами на дорогу, широким большим крестом перекрестила наш путь и мы пошли прямо через лес.

У меня было такое чувство, будто я уже сто лет знаю этот лес и дорога мне знакома, и Матушка эта мне в душу вошла, как будто я всю жизнь ее знаю. Я бы закутала ее и за пазухой носила — такое меня охватило чувство. Пришла я домой, а у меня радость, словно я весь мир обняла бы. Мне так захотелось к Матушке, что казалось — не могу дожить до следующего дня.

Через неделю я уже беру своих детей, но не знаю, как ехать. Помню только, что доехать нужно до «Золотого колоса», а там где-то от первого корпуса Академии повернуть. Беру такси, потому что уверена — сама не найду дороги. Едем до корпусов Сельхозакадемии.

— А куда дальше ехать? — спрашивает водитель.
— А вы знаете... я не знаю, — растерянно отвечаю я.

Водитель проехал по дорожке и вскоре показался знакомый домик — как я обрадовалась! «Приехали мы, приехали мы!» — в радости остановила я водителя. Прошли в келию. Детей Матушка так встретила! Рассказывала им что-то, спрашивала их обо всем, угощала, заботилась — дети были в восторге. Когда мы уходили, она пригласила их: «Приходите». И с этого времени мы начали ходить к ней часто. Встречались в храме Демиевском и вместе шли к ней домой.

Как-то зимой прихожу к ней, а она уже последнюю лопату снега бросает, тропинку прочистила — снега много было. Я так сокрушалась, что на полчаса раньше не пришла, а она, миленькая, говорит: «Я знал, что ты придешь, и дорожку тебе прочистил». Зимой, бывало, приду с детьми или без них, посидим, пообщаемся, а уходя домой, она мне говорит: «Одевайся, застегивайся, варежки одевай — иди!» Дорогу перекрестит. Или спрашивает: "Ноги не померзли? А руки?”

Очень полюбила я Матушку и расположилась к ней душой. Называла ее ласково: «Матусенька!» Я жить без нее не могла. Ее келийка без богатства, печка с железными кругами, простые чугунчики — эта простота обстановки была необыкновенно дорога для меня. Все у нее было родное. Посмотришь в ее необыкновенные глаза и видишь в них всеобъемлющую любовь. И конечно, я старалась многих своих знакомых и родственников привести к Матушке.

Приду, бывало, к ней зимой — тишина в пустыньке! И физическая и душевная. Все вокруг покрыто снегом — весь скит, одинокая матушкина келия. Голосеевская пустынь была тогда в запустении. Матушка всегда посылала нас помолиться преподобному Алексею Шепелеву на небольшое кладбище. «Иди к священнику, вот здесь он недалеко служит»,

говорила она. Пойду к нему, побуду, а потом снова к Матушке возвращаюсь. На улице холодно, а в ее келии, бедной материально, но богатой духовно, топится печка, горят дрова. Подбрасываем рубленые на зиму дровишки в печь. «Подложи еще дровишек», — просит Старица. Открываю дверцу, а оттуда жаром оттдает. И эту бедную, маленькую простую келию с ее хозяйкой — Матушкой, не сравнить ни с каким царскими палатами, коттеджами и виллами. Какое все родное было — лучше, чем в родительском доме, чем в своей квартире! А эта детская, полная любви искренней улыбка, эта ровная ко всем любовь — не забудется никогда.

Костюченко Лидия Васильевна Костюченко Лидия Васильевна

Матушка имела огромную жалость ко всему живому. Прихожу к ней утром, а ее дома нет. Жду, выглядываю на дорогу, еще подходят люди — нет пока еще Матушки. Переживаем — где она и когда появится. Смотрим — идет наша дорогая Матушка в самом начале улицы, мы бегом навстречу, а она еле идет, летом в шапочке меховой, вся мокрая головочка у нее, а на плечах корзина с жареной рыбой килограмма на три-четыре. Открывает Матушка келию, переодевается в домашнюю одежду, раскладывает котикам эту рыбу в посуду. То есть в первую очередь кормит животных, а потом только кормит людей и вкушает немного пищи сама.

Бывало такое: сидим мы, а она вдруг посмотрит куда-то вдаль и зовет: «Иван, приходи ко мне сегодня!» И других звала: "А ты то делай”. Или давала наставления. Старица пребывала в духовной работе, чутким сердцем находясь с людьми в их трудностях. И эту помощь они реально ощущали.

Как-то я приехала к Матушке с одной женщиной из села моих родителей с очень важным вопросом — просьбой помолиться о нашей сельской церкви, которую закрыли по причине обкладки кирпичом. В то время это считалось очень большим преступлением. «Отдайте ключи, откройте церковь, — начала громко восклицать Матушка, обеспокоенная тем, что храм Божий закрыт, — не будет дождя, хлеба не будет, если не откроете церковь, откройте!» Такие «распоряжения» давала Матушка. И вскоре по ее молитвам отдали ключи, и началась служба.

Любимой святыней Матушки была Киево-Печерская Лавра — ее история всегда находилась под пристальным вниманием блаженной. Незадолго до открытия этой всенародной святыни Матушка ночью мне сказала: «Лампады в пещерах уже зажигают!» — что и произошло через месяц после ее предсказания.

Однажды, отправив детей в школу, поехала я к блаженной утром. Рано у Матушки почти никогда не бывало посетителей, они собирались чаще всего к полудню. Я же очень любила побыть с ней вдвоем, поговорить. И вот, захожу во дворик — Матушка нарядная, улыбается, закрывает навесным замком дверь келии.

— Хорошо, что ты пришел, сейчас пойдем в церковь, — говорит она мне.
— Матушка, сегодня нет службы, церковь закрыта.
— Откроют!

Идем в храм на Демиевку. По дороге зашли в магазин — она купила много продуктов: хлеба, яиц. Столько, сколько могли мы вдвоем донести. Подходим к храму, а он закрыт. Матушка требует громко: «Откройте церковь, откройте! Я только хлеб занесу, положу и уйду! Откройте!» Я подумала: «Что делать? Куда идти? Кого искать?» Прошла к калитке и вижу — идут к церковному домику женщина и мужчина. Я рассказала им, что матушка Алипия пришла с продуктами, ожидает. И нам сразу же открыли церковь, зашли мы с ней, выложили продукты на панихидный стол — получилась целая гора! Матушка была необыкновенно радостная, говорит: «А теперь закрывайте», — и мы поехали обратно домой.

Матушка учила нас никого не осуждать, особенно священников. Как- то она сказала: «Смотри, никакого священника не суди!» — с ударением на слове «никакого».

Пришла я как-то к блаженной — дверь закрыта, висит замок. Прошла дальше на огород. Вижу — какая-то молодая и красивая женщина ожидает Матушку с нетерпением. И начала она мне рассказывать свои проблемы. Сосед выпивает — никакого покоя из-за него нет. Дверь ломает, стучит, дверь уже чуть держится, не знает, что делать — замучились с ним. Время идет, часа два прошло, а Матушки все нет. А Леночка, так звали женщину, все переживает. Я предложила встретить Матушку, вышли мы на дорогу, котики также вышли встречать свою хозяйку. И вот в конце дороги появилась Старица. Внутренняя радость мгновенно сорвала нас с места и мы, как бывало в детстве, бегом помчались к ней навстречу. С радостными улыбками подбежали к блаженной и хотели взять с плеч корзину, помочь нести. На улице жара, Матушка уставшая, пот течет из-под меховой шапочки по лицу... Но вдруг Старица переменилась в лице, корзины не благословила нам нести, а начала спрашивать: «Зачем ломать?! Зачем мне дверь сломал? Что сделал? Зачем, говорю, трогал дверь?» — сколько душевных и телесных сил приходилось тратить ей против темной силы! Матушка защищала эту женщину от будущих нападений, после такой защиты никто уже не тронет бедную Леночку — никакой алкоголик...

Моему сыну делали операцию по удалению аппендицита, но после операции получился перитонит. Плохо ему, температура поднялась, состояние опасное. Я побежала к Матушке со своим горем. Она, моя родненькая, как начала во весь голос требовать: «Дайте хорошего врача! Дайте хорошего врача! Нельзя парня обижать! Сделайте все хорошо! Дайте, говорю, врача хорошего!» Обращается ко мне: «Иди домой, все будет хорошо. Дали врача!» И с этого же дня мой сын пошел на поправку как и не было операции.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий