Священномученик Андроник, Архиепископ Пермский

Священномученик Андроник, Архиепископ Пермский

Память 29 января/11 февраля; 4/17 июня.

Архиепископ Андроник (в миру Владимир Никольский) родился 1 августа 1870 года в семье диакона Ярославской епархии. Первоначальное образование получил в Ярославской Духовной семинарии, где принял иноческий постриг.

Случай в те времена нечастый, свидетельствующий о большой решимости и твердости характера юноши. По окончании семинарии поступил в Московскую Духовную академию; на втором курсе в день своего рождения, 1 августа, был пострижен в монашество с именем Андроник. По окончании в 1895 году академии рукоположен в сан иеромонаха и назначен помощником инспектора в Кутаисскую Духовную семинарию. Через год иеромонах Андроник был назначен преподавателем, а затем инспектором Александровской миссионерской семинарии. Семинария находилась в местечке Ардон на Северном Кавказе в Осетии. Усердием ее основателей и устроителей она скоро приобрела твердую положительную репутацию среди крестьян-осетин. В 1896 году желающих учиться в ней было во много раз больше, чем она могла принять [ Везде, где русские основывали православные семинарии, — в Осетии, на Алтае или в Японии, они становились подлинными очагами просвещения местного края. Нигде, ни в чем русский народ в лице лучших своих представителей не находил большего удовлетворения и пользы, чем помогать другим ]. Безусловное доверие крестьян к миссионерам, жажда христианского просвещения, повседневное общение с этими простыми людьми на их родине среди цветущих лугов и пастбищ — все это доставляло молодому преподавателю огромную радость. Великое счастье понести труд апостольский среди жаждущего христианского просвещения народа. Здесь обозначилось ясно, что надо бескорыстно давать, и простое сердце само отзовется на призыв слова Божия. Общение с крестьянами действовало на молодого пастыря вдохновляюще. Среди детей он сам становился ребенком. И виделось: прожить в этом месте всю жизнь, трудясь на ниве народного просвещения. Он уже готовился ко второму учебному году, когда в сентябре 1897 года получил телеграмму с назначением его миссионером в Японию. Попрощавшись с преподавателями и учениками, о. Андроник выехал в Санкт-Петербург. После улаживания всех формальностей, связанных с назначением, он поехал навестить родных, а затем побывал в Москве и Казани, попрощался с друзьями и знакомыми. (Знакомых о. Андроник имел множество, обладая веселым и общительным характером) .

Путешествие в Японию заняло несколько месяцев. Плыли вдвоем с архимандритом Сергием (Страгородским), также назначенным в миссию в Японию [ Архимандрит Сергий, зная близко о. Андроника, и выпросил его миссионером в Японию ]. Ехали через Италию, Грецию и Северную Америку. На о. Андроника это путешествие произвело огромное впечатление. Везде, где приходилось останавливаться, они посещали древние христианские святыни, катакомбы и гробницы мучеников, молились у мощей святителя Николая Мирликийского, побывали в развалинах древнего колизея, прославленного множеством замученных в нем христиан. И везде знакомились с современным состоянием христианства, в Италии — католицизма, в Греции — православия. Удивила и поразила его прекрасная постановка дела преподавания у католиков, и в особенности у иезуитов, и невежество и нищета у греков. Удивило, как много католики трудятся, сколько вкладывают усилий в свои мероприятия, и все это не ради Христа, а ради католической идеи. Поразило несоответствие великих христианских святынь, въяве свидетельствующих о безраздельном служении древних христиан Единому Богу, и современного католического мира, который только по названию еще оставался христианским, все свои усилия прилагая на служение и угождение человеку. Вся выдающаяся деятельность современных проповедников, звучащая в храмах музыка органов и даже целых оркестров, все это делалось в потворство страстям современного человека, чтобы дать ему почти те же развлечения, что и безбожный мир, но только бесплатно. В проповедях христианство звучало всего лишь как тема, взятая проповедником для того, чтобы показать свои ораторские способности. Проповедники наперебой спешили услужить своей пастве. Таинство исповеди превращалось в средство удержания паствы в лоне католицизма.

Молитва на камнях колизея, политых мученической кровью, у гробниц первомучеников-христиан, сравнение их жизни с жизнью вокруг и собственной, всегда недостойной, вдохновляли на подвиг, на верность своей Матери Церкви, пронзительно сияющей среди всеобщего разрушения. «Все мы, христиане, — писал о. Андроник, вспоминая подвиг мучеников, — должны позаботиться, чтобы общее церковное сознание для всех было изменено и стало как свое, чтобы церковное начало жизни было святым и полным началом для всех нас. И чем крепче и сильнее будем мы сознавать себя живущими в Церкви, тем непобедимее явимся для всяких ухищрений сатаны. Вот это дело и есть опять дело крови христиан». Тогда еще не предчувствовалось, что всего через двадцать лет кровь христиан польется ручьями.

Стоя в катакомбах у гробов мучеников, приникая душой к этим святыням, как было и самому не вдохновиться на подвиг. «Здесь, на костях мучеников, создалась и окрепла церковная жизнь; здесь, среди скорбей и страданий изгнанников, проявилась вся сила веры Христовой; здесь исповедники веры создали непреодолимую стену и победили гордый мир славной победой духа над плотию... Поучительно проходить по этим местам минувшей сильнейшей скорби для первых исповедников веры Христовой, ничего не имевших за собой, кроме этой самой веры... Чувствуется, что вот отсеки человек самоволие и угождение себе, заботу о себе помимо Бога, поверь и скажи себе раз навсегда: «Бог нам прибежище и сила» , скажи так, чтобы навсегда хранить в сердце это слово, — и начнется иная жизнь: жизнь ясная, жизнь хождения по ясным путям Божьим».

Он и сам давно уже жил этой верой, положив свое упование в Боге. И упование не посрамляло. Радостью духовной насыщено было для него это время, радостны были встречи с людьми, в особенности с православными, с теми, кто все земное оставил ради Христа, подобно архиепископу Николаю [ Архиепископ Николай (в миру Иван Дмитриевич Касаткин; годы жизни 1836 - 1912); канонизирован Русской Православной Церковью в 1970 году ], под чье начало о. Андроник поступил, прибыв в Японию. Удивительно ему было видеть среди японской паствы результаты благодатных трудов одного человека. Помощь Божия тут была явная.

По приезде о. Андроник сразу окунулся в миссионерскую деятельность. Со временем он близко познакомился с православными общинами, которые были немногочисленны, но основаны прочно, живя полной христианской жизнью среди многомиллионного народа, поклоняющегося идолам. Японцы поразили его простотой восприятия учения Христова и глубиной веры. Они сами испытали на себе дивные знамения и чудеса, а также исцеления, о которых просили с детской верой, — и получали их. Как непреложному внимали они словам Господним: просите и дастся вам, ищите и обрящете... Они просили и получали, искали и находили. Прожить год среди такого народа, хотя бы и в непрестанных трудах, было большим счастьем, и впоследствии он с благодарностью вспоминал время, проведенное в Японии.

5 ноября 1906 года о. Андроник был хиротонисан во епископа Киотского и назначен помощником архиепископа Николая (Касаткина).

Приехав в город Осака, он нашел православную общину в плачевном положении. В храм ходило не более десяти человек, на клиросе читал и пел один псаломщик. Христиане, казалось, были рассеяны и невидимы в этом огромном языческом городе. Продолжаться так дальше не может, решил владыка Андроник, надо самому идти к пастве. И в будние дни каждый вечер с пяти часов он начинал обход домов христиан. В это время люди заканчивали свои работы и были свободны. Епископ знакомился со всей семьей. Расспрашивал, где и при каких обстоятельствах они приняли христианство, кем и когда крещены дети. Если это были не коренные жители, то он расспрашивал, где они жили до переселения, какая причина побудила их переехать на новое место, какую жизнь проводили они на старом месте, исправно ли посещают церковь и так далее. И постепенно владыка уяснял себе всю картину их жизни, всего семейного и хозяйственного уклада, насколько они тверды в вере и как велико их благочестие. Беседа шла за столом, хозяева подавали чай, и разговор от предметов житейских переходил к предметам религиозным. Темы непринужденной беседы сами давали повод для слова назидания, ободрения, а иногда и обличения, и вразумления. Бывало , что кто-то поплачет, и епископ вместе с ним и поплачет, и посетует. Разговор переходил на историю Церкви. Владыка рассказывал о жизни первых христиан, об их ревности и благочестии. Он рассказывал о святых, о молитве и как нужно молиться, о христианских правилах и обычаях, которые должно соблюдать в жизни. И вместе со своими слушателями радовался и утешался духовной беседой. Так за вечер, часов до десяти, он успевал побывать в трех-четырех домах. За два года епископ узнал своих прихожан, их нужды и положение каждого. И постепенно храм наполнился, и уже не один псаломщик пел на клиросе, а большой смешанный хор. И это при том, что в Японии не признаются православные праздники и православным японцам приходится совмещать их с работой.

Через два года, в 1908 году, Синод отозвал владыку Андроника в Россию и назначил его епископом Тихвинским, викарием Новгородской епархии. Приехав в Тихвин, он сразу принялся за объезд всех церквей, входящих в Тихвинское викариатство. За один только сентябрь он проехал по Крестецкому, Боровичскому и Валдайскому уездам, посетив двадцать два сельских храма, входя в церковные нужды общин, лично знакомясь с людьми, входя в нужды каждого прихожанина. С места ночлега трогались часов в шесть-семь утра, чтобы пораньше поспеть в ближайший приход, и так путешествовали от церкви к церкви, останавливаясь в попутных деревнях. Места здесь глухие и дорога настолько плохая, что его часто предупреждали, что он может и не проехать, но владыка все равно ехал. В каждом селе и деревне, где он останавливался, епископ проповедовал, что ежедневно вместе с беседами занимало не меньше шести часов. Спать в этих поездках приходилось не более шести часов, а весной, с наступлением ранних рассветов, и того меньше. По целым дням приходилось пребывать в физическом напряжении, но владыка любил эти путешествия, обновляющие душу и тело. С каким благоговением встречал его народ «со крестом и хоругвями в своем приходском храме, увлекая с собой и всех детей своих! — вспоминал святитель. — Все набожно крестятся, многие плачут от благоговейной радости; многие и таясь и открыто просят совета, молитв, готовы тут же исповедать всю свою душу, умоляют принять от них — кто полотенце, кто деньги, кто даже иконку или еще что-либо от святого места принесенное... И все это до глубины души трогает, настраивая ее на благоговейный и торжественный тон от сознания раскрывающегося перед тобою благодатного Царства Божия из глубины смиренного, простого, по видимости грубого, а на деле нежного и мягкого народа русского».

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий