Святые равноапостольные Кирилл и Мефодий – пример для подражания в миссионерской деятельности церкви (Часть 1)

Доклад, произнесенный в г. Новосибирске 23 мая 2013 г. на Кирилло-Мефодиевских чтениях Новосибирской митрополии.

Равноапостольные Кирилл и Мефодий передают равноапостольному князю Ростиславу Великоморавскому грамоту

Докладчик: Протопресвитер Георгий Марнеллос, профессор Критской высшей духовной академии, президент Института греческого языка, православного богословия и культуры

Высокопреосвященнейший Владыко, митрополит Новосибирский и Бердский Тихон, честные отцы, уважаемые представители городской администрации, преподаватели университетов, участники настоящих Чтений, господа!

Тема моего выступления, моего посильного вклада в качестве профессора Критской высшей духовной академии, президента Института греческого языка, православного богословия и культуры в работу данной научной конференции такова: ПАСТЫРСКОЕ, МИССИОНЕРСКОЕ И ФИЛОЛОГИЧЕСКОЕ СЛУЖЕНИЕ СВЯТЫХ РАВНОАПОСТОЛЬНЫХ КИРИЛЛА И МЕФОДИЯ СЛАВЯНАМ — ПРИМЕР ДЛЯ ПОДРАЖАНИЯ В МИССИОНЕРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЦЕРКВИ СЕГОДНЯ. Троечастность сего служения поможет нам понять и оценить в рамках Пастырского богословия и Церковной истории значение славянского языка и филологии, которые мы рассмотрим как «средство и метод, примененные» святым Фотием, патриархом Константинопольским, и посланными в Моравию и Болгарию византийскими миссионерами «для совершения их пастырского и миссионерского служения». В формулировке темы и ее центральной идее, что славянское письмо было ризами, облекающими содержание евангельской истины, я руководствовался заметками профессора Власия Фидаса, написавшего во введении к курсу лекций по славянской истории следующее:

«Бог, человек и мир слагаются в вечный триптих — трехчастную картину — истории человеческого рода, скрепленный печатью спасительного воззвания христианской веры» // (Г.М. «Итак идите, научите все народы,… и се, Я с вами (Матф. 28: 19-20) и «…они пошли и проповедывали везде, при Господнем содействии и подкреплении слова последующими знамениями». (Мк. 16: 20) // «независимо от любых положительных или отрицательных оценок их конкретных проявлений в каждую эпоху и на каждом участке церковной жизни. Целью истории является запись сих основных координат церковной жизни» (= событий церковной жизни, произошедших, собранных и оформленных на протяжении истории) «без изменения соотношения размеров триптиха «Бог-мир-человек» или искажения их отношений. Церковь и ее исторический путь формировались, дабы приспособить ее роль к потребностям каждой эпохи, не исказив тем самым ее природы, сущность и миссию, ибо при всех своих исторических изменениях остается непоколебимым и неизменным содержание исповедываемой нами веры. Важнейшие, следовательно, для исторического пути Церкви события связаны с природой, сущностью и миссией Церкви в мире и оцениваются в целом на основании апостольской и церковной традиции, запечатленной в аутентичной адаптации неизменного содержания христианской веры к изменяющимся в зависимости от места и времени историческим условиям» (Церковная история. Т.1. Изд-е 3-е, Афины, 2002. С. 17–20).

Итак, начав с триптиха «БОГ – МИР – ЧЕЛОВЕК», переводимого в ЦЕРКОВЬ, ТЕЛО ХРИСТОВО — ВИЗАНТИЙСКИЙ, СЛАВЯНСКИЙ МИР — «СПАСЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК», призвав благодать Троичного Духа и ваши, Пречестные и боголюбивые отцы, молитвы и благословение, попытаемся в рамках выделенного нам времени сделать следующее: 1) дать краткое описание и оценку апостольской миссии святых Кирилла и Мефодия 2) попытаться глубже понять суть церковной политики святого Фотия, патриарха Константинопольского, пославшего их. Научаясь от них миротворческой деятельности, пастырским и филологическим методам, использованным ими в славянских землях для успеха их миссионерского служения, для создания и развития Церкви, для обучения славянского клира, для передачи культурных ценностей Византии, для развития письменности, иными словами славянской книжности, ставшей движущей силой в деле спасения и «обожения» человека, мы вступаем в подлинное и по существу общение с святыми Кириллом и Мефодием, чью память мы совершаем ныне, и одновременно воздаем им достодолжную честь и славу.

И потому, мне представляется, что мы получим от этого великую пользу и подойдем к правильным выводам, важным не только для преодоления национального противостояния и националистических тенденций, но и научимся на этом примере, применяя сходные методы и в многонациональной, многоконфессиональной и безбожной Европе, в сей космополитической «деревне» современного мира, а также в странах Африканского континента.

Обращение в христианство славян и болгар, создание славянского языка и книжности входят в число наиболее славных достижений Византийской империи.

(Дион. Закинфос, Византийская история 324-1071, Афины, 1977, стр. 234).

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: СЛУЖЕНИЕ СВЯТЫХ КИРИЛЛА И МЕФОДИЯ СЛАВЯНАМ

1. АПОСТОЛЬСКОЕ И ФИЛОЛОГИЧЕСКОЕ ПРИНОШЕНИЕ СВЯТЫХ РАВНОАПОСТОЛЬНЫХ КИРИЛЛА И МЕФОДИЯ В МОРАВИИ

Известно, что деятельность святых Кирилла и Мефодия имела громадное и значение не только для привития славян к древу христианской веры, но и для организации Церкви и для развития общественной и духовной жизни. Обладая духом, уважающим свободу, они ввели использование национальных языков в церковную книжность и оказали содействие постепенному формированию национальных самосознаний. Алфавит, созданный Кириллом и получивший название глаголического, основывался на греческой скорописи (мунискульное письмо), тогда как кириллица, создание которой нередко приписывается ученику святого Климента, является модификацией греческого уставного письма. Этими знаками впервые был зафиксирован на бумаге первый литературный язык славян: старославянский, или церковнославянский (Дионисиос Закифинос. Византийская история 324-1071, Афины 1971, стр. 235). Первыми переведенными книгами были Евангелие Апракос, богослужебные книги, а также «Эклога» императоров Исавров, вошедшая в древнейший славянский сборник законов «Закон судный людем» и т. д. (вышеуказ. пр-е, стр. 235-236).

Академик Кон. Амандос и историк Дион. Закинфинос говорят, что оба брата создали славянский алфавит – кириллицу – на основе греческого торжественного унициала и таким образом смогли перевести Евангелие и необходимые богослужебные книги. Посредством этих переводов два Солунских грека не только распространили христианство среди моравского населения, но и заложили основы славянской книжности. Они взрастили многочисленных учеников, продолживших их дело в Болгарии, а позднее и в Сербии (Констант. Амантос, История Византийского государства. Т. 1. Афины, 1963, стр. 432-433). Профессор Димитриос Гонис, говоря об истории моравской и болгарской миссий Византии, в частности, пишет: «Фотий послал в Болгарию некоего епископа, крестившего Бориса под именем Михаил. Затем последовала катехизация и крещение болгарского народа. Эти события произошли в 864 г. Впоследствии в Болгарию прибывают организованные миссионерские группы, состоящие из архиереев, иереев и монахов, начавшие там катехизаторскую и просветительскую работу. (История Православных Церквей Болгарии и Сербии, Изд-во «Армос», Афины, 2001, стр. 13).

Сие великое дело было продолжено в Болгарии учениками святых равноапостольных миссионеров. После кончины святого Мефодия в Моравии (885 по Р.Х.), как известно, последовали гонения против учеников и их соратников. Всеведающий Бог, как видно, попустил изгнание троих из них: Климента, Наума и Ангелария, дабы прибыли они, по направлению военного наместника в Белград (где они скрывались от гонений) к князю Борису. Благосклонный прием и высокая оценка их роли как учителей для миссионерской деятельности, по всей видимости, тоже были Промыслом Святого Духа. Кроме того, тот факт, что св. Климент был назначен учителем западного Болгарского государства, и общество полностью взяло на себя его содержание, дабы он мог полностью посвятить себя преподавательской деятельности и осуществить важный миссионерский и катехизаторский труд в городах и селах (проповедь), а также организацию в каждом приходе «школы» с общим количеством учеников, достигающим 3500 (Гонис, вышеуказ. пр-е, стр. 27). В них преподавалось письмо, чтение и толкование Святого Писания, параллельное обучение будущих церковных деятелей (чтецов, диаконов, пресвитеров) для пастырского окормления новой Церкви, а впоследствии назначение его епископом Древеницы (Велитзы) (893-916 по Р.Х.), которая находится западнее реки Стримон на территории современной Македонии. Все это свидетельствует о масштабах его филологического и пастырского служения и об уважении к языку, на котором говорили славяне. То же можно сказать и о деятельности святого Наума (который трудился до 893 г. по Р.Х. в Плиске), активно подвизался на учительском, миссионерском и культурном поприще в Преславе, в Охриде и по всей стране (вышеуказ. пр-е, стр. 28). {Из жития св. Наума мы также узнаем о деятельности многих других учеников святых равноапостольных братьев, чьи имена не дошли до нас, а также о гонениях, мучениях, заточениях, которым они были подвергнуты, о бегстве многих из них в соседние Балканские страны, даже о продаже некоторых из них в рабство евреям (вышеуказ. пр-е, стр. 29)}.

{В данном месте просто упомянем и фигуру Константина Преславского, ученика святого Мефодия, работавшего в Плиске и затем в Преславе. В совершенстве владея греческим языком, он внес большой вклад в деятельность Церкви как священнослужитель, учитель, писатель. По свидетельству старославянского перевода жития до 906 г. Константин принял сан епископа (Вышеуказ. пр-е, стр. 29) } .

2. ОЦЕНКА МИССИОНЕРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В МОРАВИИ И В БОЛГАРИИ

α) ДУХОВНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ ЦЕННОСТИ, ПОЛУЧЕННЫЕ БОЛГАРИЕЙ ПОСЛЕ ПРИНЯТИЯ ХРИСТИАНСТВА

После принятия Борисом христианской веры Болгария поднялась на более высокую ступень в иерархии цивилизованных государств Европы (Гонис, вышеуказ. пр-е, стр. 15). По моему мнению, свидетельством глубины веры Бориса может быть следующее: 1) столь благотворны были последствия византийской миссии, столь осознанно была осуществлена пастырская и филологическия работа, столь глубокое влияние оказал провославный нрав Фотия и его учеников святых Кирилла и Мефодия, трудившихся в славянских землях, на его душу, что он покинул княжеский престол и постригся в монахи (примерно 889 – 893 гг.) 2) византийское образование и искусство, в целом православная культура, сформировавшаяся в Византии, благотворно повлияла на Болгарию, вознеся ее на выдающееся место среди цивилизованных государств Европы того времени.

2) Вышеназванные действия и благотворные результаты пастырской и просветительской деятельности миссионеров в Моравии и Болгарии сделали славянский язык священным языком, а точнее, языком освященным руками святителей и единоверными славянскими народами как благословенным народом Господним, ибо при посредничестве этих святых и равноапостольных миссионеров славилось имя Иисуса Христа и «народ Божий», наша Святая Церковь. Профессор Афинского университета о. Георгий Металлинос утверждает, что поскольку «ни один язык не имеет божественного происхождения, ни один и не может претендовать на название священного языка». В святоотеческой традиции признается не абсолютный характер всех языков в передаче опыта Божественного откровения. (О нашей вере, языке и истории. Изд-во: Ортодоксос Кипсели, Фессалоники 2011, стр. 77,78). По моему же мнению, принимая во внимание понятие «боговдохновения», которое свойственно книгам Священного Писания, поскольку их написание святыми авторами стало плодом сотрудничества Бога и людей, а также слова Христовы при Его встрече с греками «пришел час прославиться Сыну Человеческому» (Иоанн. 12: 23), благословение, ниспосылаемое грекам и, следовательно, всем «слагаемым» их культуры (язык Нового Завета, язык проповеди, определения истин веры на Вселенских Соборах), мы приходим к выводу, что как греческий язык, так и славянский являются языками, освященными благодатию Божией, святостью святителя Фотия и равноапостольных братьев-византийцев, просветителей славян. Образные и функциональные средства языка, подобно инструментам, используемым святыми, попадая в их руки, освящаются. Никакое дело или миссия, касающиеся Домостроительства Божия (иными словами, дело избавления и спасения), касающееся распространения и утверждения веры «во все народы» (Матф. 28: 19-20), не выходит за пределы Промысла Троичного Бога: «И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего [и иди] в землю, которую Я укажу тебе; …и благословятся в тебе все племена земные» (Быт. 12; 1-3). На эту истину указал мне прозорливый старец Симеон Пендельский. И эти слова подходят к миссии просветителей славян IX в., однако подходят и к сегодняшнему дню, к нам, встретившимся здесь «единодушно вместе» (Деян. 2: 1), в евхаристическом единении и на настоящей конференции в прекрасной и освященной кровью мучеников Сибири. Мой дорогой друг иеромонах о. Дионисий Шленов в своей статье на данную тему, опубликованной в журнале «Идор ек Петрас» (Изд-во Центра изучения православной культуры, Агиос Николаос, Крит, 2008) пишет: «Святые братья по промыслу Божию стали создателями славянской письменности».

{В другом месте он пишет и о следующем важном моменте: «В житии святого Кирилла сохранилась его беседа с императором Михаилом III и его дядей Вардой, в котором они призывают святого создать славянский алфавит. На возражения Кирилла, связанные с трудностью данного предприятия, они ответили: «Если захочешь, то может тебе дать (их) Бог, Который дает тем, кто просит без сомнения и открывает всем стучащим… Кирилл подчинился и, помолившись вместе со своими единомышленниками, сразу взялся за дело. И Бог, Который слышит молитвы своих рабов, быстро открыл ему (письмо), и тогда он изобрел буквы и начал писать слово Евангелия: “В начале бе Слово, и Слово бе у Бога, и Слово бе Бог” (Ин. 16 1) и прочее». И отсюда о. Шленов приходит к следующему выводу: «Глаголица имела характер ниспосланной Богом христианской письменности». Ее создание стало результатом трудов боговдохновенного человека (Журнал «Идор ек Петрас», Агиос Николаос, Крит 2008, стр. 248-259).

Все вышеизложенное свидетельствует о том, что св. Кирилл не только создал алфавит, но и преобразил славянский язык таким образом, чтобы он смог выразить богатство греческого языка. «Славянский язык, — как замечает профессор Антониос-Эмилиос Тахиаос, — преображенный таким образом, наполненный духовным содержанием, погруженный в святоотеческую традицию, стал основой для формирования особой и чудесно цельной славянской культуры. Именно в этом состоит всемирное значение деятельности Кирилла и Мефодия» («Идор ек Петрас», вышеуказ. пр-е).

{Все данные описания и оценки деятельности византийских миссионеров явственно показывают на то, что все эти чудесные события, все эти «великие чудеса и знамения» (Деян. 4:30-31 и 6:8) были проявлениями мудрого Промысла Бога Вседержителя}.

В подтверждении моих вышеотмеченных взглядов приведу словаслова профессора Д. Гониса: «Ученики святых прибыли в Болгарию в наиболее подходящий момент (886 г.), интенсивно трудились ради вхождения болгар и славян в семью христианских народов и благодаря своим переводам и трудам, созданным изначально на славянском языке стали основателями древнецерковнославянской книжности. Это не только проистекало из принципа, вдохновлявшего всю их деятельность, то есть того, что каждый человек и каждый народ имеет право славить Бога на своем родном языке, но и совпало с желанием политических игемонов страны, главным образом Симеона (893-927). Симеон, по сути, привлек миссионеров на службу болгарскому народу.

Небольшой сохранившийся текст, написанный в конце IX в. под заголовком «О письменах», подписанный неким черноризцем Храбром, содержит аргументы в пользу вышеотмеченных наших взглядов о святости и освящении людей и письменности, иными словами славянской церковной письменности. Этот текст, согласно Д. Гонису, является апологией славянской письменности и языка }.

Д. Гонис, основываясь на этом небольшом тексте IX в., утверждает что достоинство славянского языка состоит в том, что он был создан человеком Церкви, отличавшимся особой святостью, и его святыми учениками, в совершенстве владевшими славянским языком.

3. СЕГОДНЯ

Урок, который мы можем извлечь сегодня, состоит в том, что: 1) без осмысленных усилий, без православного духа, без озарения и святости, без преодоления самого себя и наших страстей, без любви и уважения к местным культурным традициям, без жертв, сотрудничества и стратегической церковной политики, без главного руководящего центра (я имею в виду Церковь, без благословления которой не может проходить миссия), без благодати и помощи от Господа миссия не пройдет успешно. Итак, да научимся мы на примере святого Фотия и святых равноапостольных братьев. Филологическая и пастырская работа осуществляется успешно, творит чудеса, становится колыбелью мыслей и идей и средством культурного пробуждения нации, средством изменения не просто догм и идеологий, но и действительности, когда она исходит из озаренного и освященного сердца. Фотий с неистощимым упорством, с его даром предвидения, с огненной интуицией и горящим сердцем послал множество ревностных миссионеров в славянские народы, и они в свою очередь, несмотря на многочисленные опасности, смогли зажечь Евангельский свет в их сердцах. Многие народы приобщились к новой вере, к явленной в откровении истине и к таинственной жизни Церкви.

2) Миссия «идите, научите все народы» должна исходить из Божественного призыва, как и случилось с Фотием, и из уважения к языку и традициям каждого народа. Приглашение моравского князя Ростислава, а также хазар, живших к северо-востоку от Византии, Фотий воспринял как призыв Троичного Бога, и потому возложил сию нелегкую миссию на своих ближайших соратников Кирилла и Мефодия. Профессор Христос Вантсос пишет следующее: «Подобно тому, как у апостола Павла язык сыграл решающую роль в деле, совершенном апостолом народов, так и в этом случае так и в этом случае знание славянского языка двумя Солунскими братьями было основным фактором успеха их славянской миссии. И это значит, что миссионерская деятельность не может осуществляться при помощи перевода. Также как, конечно, не может она происходить и путем навязывания иностранного языка, как это делали латинские миссионеры… Ибо именно родной язык способен подвигнуть внутренний мир человека. Именно на нем человек высказывает сокровенное своего сердца. На нем он хочет воспевать и славить Бога. Во времена Великого Фотия одиннадцать веков назад как нельзя более успешно объединили свои усилия моравский князь, византийский император, святой Фотий и братья Кирилл и Мефодий. Это сотрудничество и успех всего предприятия являются наилучшим образцом для миссионерской деятельности Церкви сегодня». («Миссионерская работа Церкви в эпоху святого Фотия». Доклады XV Богословской конференции «Фотий Великий», Издание митрополии Фессалоники, Фессалоники 1995, стр. 86-87).

Продолжение следует…

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий