Святый Мучениче Княже Владимiре, моли Бога о насъ!

3. КРЕСТНЫЙ ПУТЬ

Въ приходѣ революцiи князь Владимiръ Палей увидѣлъ приближенiе антихриста. 1-го Ноября 1917 года онъ записываетъ въ дневникѣ о разстрѣлѣ одного священника въ Царскомъ Селѣ и продолжаетъ: «Но что можетъ бытъ хуже разстрѣловъ, служба церковная въ Царскомъ запрещена. Развѣ это не знаменiе времени? Развѣ не ясно, къ чему мы идемъ и чѣмъ это кончится? Паденiемъ монархiй, одна за другой, ограниченiемъ правъ христiанъ, всемiрной республикой и — несомнѣнно! — всемiрной же тиранiей. И этотъ тиранъ будетъ предсказаннымъ антихристомъ... Невеселыя мысли лезутъ въ усталую голову. И все таки свѣтлая сила побѣдитъ! И зарыдаютъ гласомъ великимъ тѣ, кто бѣснуется. Не здѣсь, такъ тамъ, но побѣда останется за Христомъ, потому что Онъ — Правда, Добро, Красота, Гармонiя». Нѣсколько ранѣе, въ Августѣ 1917 года онъ написалъ стихотворенiе «Антихристъ», гдѣ есть такiя строки:

 Идетъ въ одѣждѣ огневой
Онъ править нами на мгновенье,
Его предвѣстникъ громовой —
Республиканское смятенье.
И онъ въ кощунственной хвалѣ
Докажетъ намъ съ надмѣнной ложью,
Что надо счастье на землѣ
Противоставить Царству Божью.
Но пролетитъ короткiй срокъ,
Погаснутъ дьявольскiя бредни
И возсiяетъ крестъ высокъ...

Октябрьскiй переворотъ въ Россiи и начало большевицкаго режима явились первыми шагами долгаго крестнаго пути для всхъ родственниковъ Царя, пожелавшихъ остаться въ Россiи. 3-го Марта 1918 года одинъ изъ самыхъ могущественныхъ комиссаровъ Петрограда приказалъ всмъ членамъ семьи Романовыхъ явиться въ городской отделъ ЧК. Ввиду того, что Великiй Князь Павелъ былъ боленъ, семья ршила, что княгиня Палей понесетъ въ ЧК справку отъ врача, а Владимiръ, не идущiй подъ фамилiей Романовыхъ, останется дома, въ надежд пройти незамченнымъ. Однако агенты ЧК приказали Владимiру явиться на слдующiй же день.

4-го Марта Владимiръ отправился въ ЧК Петрограда. Его принялъ Урицкiй, который сдлалъ поэту наглое предложенiе: «Вы подпишите бумагу о томъ, что Вы перестанете считать Павла Александровича Вашимъ отцомъ, и тогда сразу станете свободнымъ; въ противномъ случа Вы подпишите вотъ эту другую бумагу, которая будетъ означать изгнанiе».

Это былъ послднiй билетъ на жизнь, но князь Владимiръ былъ человкомъ принципа. Несмотря на то, что онъ киплъ отъ негодованiя, онъ ничего не отвтилъ, лишь пристально посмотрлъ на большевицкаго комиссара. На лиц князя Урицкiй увидлъ такой полный упрека и презрнiя взглядъ, что онъ рзко сказалъ: «Ну, ладно, тогда, ужъ если такъ, то подпишите бумагу объ изгнанiи».

Княгиня Палей длала все возможное, чтобы вызволить своего сына изъ когтей ЧК, но уже было слишкомъ поздно. Ея мольбы оказались безуспшны, и Владимiру было приказано быть на вокзал 22-го Марта, чтобы хать въ Вятку вмст съ другими изгнанными членами Императорской фамилiи: князьями Iоанномъ, Константиномъ и Игоремъ Константиновичами, Великимъ Княземъ Сергемъ Михайловичемъ и ихъ верными слугами.

4. ИЗГНАННИКИ

Въ Вяткѣ, почти еще не тронутой революцiей, жители отнеслись къ изгнанникамъ сочувственно, принося имъ дары и помогая въ устройствѣ, а монахини изъ ближайшаго монастыря предложили готовить имъ ѣду. Большевики обезпокоились все возрастающимъ проявленiемъ доброты къ изгнанникамъ и рѣшили немедленно перевести князей въ другой городъ. 17-го Апрѣля 1918 года семья Владимiра въ Царскомъ Селѣ получила отъ него телеграмму, въ которой онъ сообщалъ, что по приказу изъ Москвы, онъ и его двоюродные братья Романовы будутъ отправлены въ Екатеринбургъ. Ихъ пребыванiе въ Вяткѣ длилось всего лишь 11 дней.

Екатеринбургъ былъ столицей уральскаго регiона и одной изъ твердынь большевизма. У Владимiра было дурное предчувствiе, и онъ былъ очень удрученъ перемѣной. Его журили за мрачный взглядъ на вещи, но вскорѣ убѣдились, что онъ былъ правъ.

Владимiръ и его родственники прибыли въ Екатеринбургъ 20-го Апрѣля, какъ разъ въ Страстную Пятницу. Имъ сказали, что Императоръ Николай II: Императрица Александра и дочь ихъ, Великая Княжна Марiя, уже живутъ въ Екатеринбургѣ, заключенные мѣстными совѣтскими властями въ домѣ, отнятомъ у богатаго купца Ипатьева. 10-го Мая въ домъ Ипатьева прибыли еще узники: больной Царевичъ Алексѣй, сестры его Великiя Княжны Ольга, Татьяна и Анастасiя, и нѣсколько слугъ, которые остались вѣрны Романовымъ и которымъ было разрѣшено раздѣлить съ ними заточенiе.

Одновременно къ молодымъ князьямъ неожиданно присоединился еще одинъ членъ династiи, Великая Княгиня Елизавета Феодоровна, сестра Императрицы. Несмотря на ея многолѣтнiя милосердныя труды и помощь нищимъ въ Москвѣ, ея заставили покинуть свою обитель и выслали въ Екатеринбургъ съ двумя изъ ея монахинь. Владимiръ и его соузники прилагали всяческiе усилiя, чтобы войти въ контактъ съ Царемъ и его Семьей, но послѣднiе содержались въ домѣ Ипатьева подъ очень строгимъ режимомъ. Однако въ скоромъ времени уральскiй совѣтъ рѣшилъ, что опасно держать князей по сосѣдству съ Царемъ. 5-го Мая, въ день своего ангела, княгиня Палей получила поздравительную телеграмму отъ своего сына, въ которой князь Владимiръ также сообщилъ, что онъ и его соузники переводятся въ Алапаевскъ, маленькiй городокъ съ грязными немощенными улочками, разположенный въ 120-ти км отъ Екатеринбурга. Изгнанники прибыли въ Алапаевскъ 7-го Мая. Поначалу Великая Княгиня Елизавета Феодоровна не очень была рада тому, что ей приходится раздѣлять заточенiе съ княземъ Владимiромъ. Она никогда не признала княгиню Палей и поэтому перенесла свои враждебныя чувства къ ней на ея дѣтей. Однако въ Алапаевскѣ Великая Княгиня Елизавета и князь Владимiръ близко узнали и полюбили другъ друга. Его сестра Марiя Павловна писала: «...Володя и тетя Элла по-разному помогали ободрять и поддерживать своихъ соузниковъ... Володя былъ совсѣмъ необычайной личностью, и онъ, и моя тетя, до того какъ они умерли одной смертью, раздѣлили дружбу, о которой онъ писалъ домой съ великимъ воодушевленiемъ».

Въ Iюнѣ, въ преддверiи ихъ убiйства, царственные узники были подвержены строжайшему тюремному режиму. Алапаевскiе большевики не убили преданныхъ слугъ узниковъ, но заставили ихъ покинуть Алапаевскъ. Вѣрный камердинеръ князя Владимiра взялъ съ собой послѣднее его письмо къ родителямъ, въ которомъ онъ описывалъ страданiя и униженiя, испытываемые царственными узниками въ Алапаевскѣ, но гдѣ онъ отмѣчалъ и то, какъ его вѣра вселяла въ него мужество и надежду. Онъ также написалъ: «Все, что меня раньше интересовало, — тѣ блестящiе балеты, та декадентская живопись, та новая музыка, — все теперь кажется тупымъ и безцвѣтнымъ. Я ищу правду, настоящую правду, я ищу свѣтъ и добро...»

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий