Сыны Света. Часть вторая Афонские рассказы

Сыны Света: Воспоминания о старцах Афона, Иеромонах Хрисанф

Отцы каливы Преображения Господня

Отец Мина Черногорский
(из письма старца)

Отцы-пустынники говорили: «Безмолвие, происходящее в послушании, приносит великие плоды».

Первый из этих плодов – порицание себя. Когда человек порицает себя, он открывает для себя путь к любой добродетели. Безмолвие, сопряженное с послушанием, дарует всякому послушнику радость и ликование. Когда он вспоминает о прежнем своем общении, хоть и с монашествующими, и понимает, что даже простой разговор, если он неосмотрителен, причиняет вред, то входит в свою келью, обличаемый совестью.

Блаженной памяти старец Онуфрий говорил мне: «Сколько всего доброго дает тебе наша малая калива Святой Троицы, стоящая за стенами скита. Бегать никуда не надо, изготавливай рукоделие, сколько пожелаешь!

Только, прежде всего, порицай себя – и тогда обретешь безмолвие.

Читай книги во всякое свободное время. И главное, – когда тебя обарывает уныние, своди сладчайшее имя Господа Иисуса Христа через ум в сердце. Тогда ты обретешь безмолвие».

Блаженный старец отец Мина служил литургию каждый день, – и перед святым престолом слезы всегда рекой лились из его очей.

Он говорил только за трапезой, когда его просили, а в остальное время не отверзал уст даже для спасительных поучений.

У отца Мины было двое послушников: мой старец, отец Онуфрий, и отец Викентий, родом с Крита.

У него была плошка, куда он накладывал еду, и все трое ели из этой плошки.

Мой старец часто говорил, что он со своим двоюродным братом, когда были юными, так голодали, что набрасывались на простую похлебку. Ведь климат у нас, как видишь, такой, что, хоть мясо ешь каждый день, все равно чувство такое, как будто только воды выпил.

Поэтому подумай о тех благословенных подвижниках. Они были сыты малым количеством пищи, и, как только съедали то, что было поставлено, отец Мина спрашивал их: «Вы поели?»

Сам он ел то, что оставалось в плошке после послушников, – три или четыре ложки. Он ел спокойно и безмолвно, чтобы никто не подумал, будто он проголодался.

Перед вечерей отец Мина, как правило, обучал своих послушников способу сердечной молитвы и объяснял, сколь великие плоды такая молитва приносит совершенным послушникам.

Однажды, произнося свое поучение, он спросил отца Викентия с Крита, о чем он сейчас  думает и где пребывает его ум, когда произносятся поучения. Тот ответил, что помысл ему представлял такое: «Ах, как было бы хорошо, если бы на Крите появились такие наставники. Тогда весь народ и тамошние монастыри расстались бы с той грубостью, которая сейчас отличает весь остров».

Отец Мина возразил: «Господь с тобой! Я взялся, как мне велел покойный старец отец Онуфрий Кипрский, вас поучать, а ты думаешь о Крите. Отец Онуфрий никогда не думал о делах в миру, потому что всегда порицал себя, и когда разговаривал со мной, то слушал меня с великой радостью обо мне и никогда не перебивал. А ты страждешь превозношением и потому вознамерился стать учителем мирских людей.

У мирских людей свои учителя есть, они и направляют их по пути спасения души. А у нас, поселившихся среди этих скал, есть защитница – мать Пресвятой Богородицы, святая Анна. Мы ее слуги и более ничто. Как мы можем не сокрушаться, глядя на себя? Праведная Анна, если мы того пожелаем, возвысит нас путем созерцания сущих событий к безупречному созерцанию Бога.

Когда мы достигнем этого безупречного созерцания, тогда приобщимся жизни святых Геронтия и Софрония и всех святых, уединенно живших в полном послушании. Смотри на старца Дамаскина, сколь совершенной добродетели он достиг, благодаря порицанию себя. Он удостоился открыть мощи преподобных, погребенных за оградой нашей каливы, и распорядиться о перенесении этих святынь»».

Пишу тебе обо всем вкратце. Чаще причащайся Святых Христовых Таин, по тому уставу, который я тебе назначил.

А именно: когда отправляешься в скитский собор, приходи к самому началу, к «Благословенно Царство…», не опаздывай, а то не будет пользы от делания перед литургией. А это делание – смиренные размышления и порицание себя – весьма полезно.

Прошу прощения, что сейчас тебе много пишу, но это делаю потому только, что пекусь о твоем спасении.

Подумай о том, что со мной приключается теперь из-за того моего непослушания. Если бы я жил, как раньше, то стяжал бы простоту и незлобивость. Я бы не занимал себя тем, что происходит в мире.

Прошу тебя, помолись за меня, ничтожного. Быть может, наша небесная защитница, святая Анна, сотворит милость на мне и спасет душу мою.

* * *

Как только отец Мина выучился древнему эллинскому наречию, он ничем более не занимал досуг, кроме чтения богословских и аскетических трудов святых отцов. Когда он читал жития афонских подвижников, его ум совершенно был восхищаем, уносясь прочь от всякого земного помышления и вперяясь в седьмое небо. Старец Онуфрий видел, как много он читает, и начал задавать ему вопросы. Но отец Мина всегда отвечал: «Я не могу ответить на твой вопрос».

Однажды, когда они ели, отец Мина вдруг молча выронил ложку, потому что в этот миг его ум был восхищен к небесной высоте. Как только он пришел в себя, старец Онуфрий спросил его благоговейно и со слезным умилением: «Старче, ты знаешь, что Пресвятая Богородица Вратарница привела тебя ко мне. Прошу тебя об одном: научи меня и скажи мне слово Божие, чтобы оно служило мне утешением в час скорби и душевной муки».

Отец Мина, почитая благоговение и слезы наставника, не мог не уважить его просьбу. Ведь все его отношения с наставником состояли в предельном отсечении воли и помышления. Он отверз уста и смиренно стал его поучать: «Старче Онуфрие, жизнь монахов – жизнь ангелов. Хотя монах и облачен вещественным телом, он, внимая поучениям наших древних отцов и подражая их примерам, удостаивается быть ангелом на земле. Он вспоминает в час молитвы или трапезы, на какой высоте был человек и как он пал из-за преслушания.

Монах должен быть на высоте созерцания. Такое высокое созерцание называется премирным и возникает от любви к Богу. Когда ум достигает степени божественной любви, он уже не может удовольствоваться здешним миром. Он желает только общения с премирными умами, и благодарит, и славословит Триипостасного Бога, вселившегося в его сердце. Это небесное созерцание у одних монахов может длиться целыми днями, а у других – меньше, чем мгновение ока». – «Старче, прошу тебя, разъясни мне, что такое восхищение ума и как оно происходит?» – «Монах, – продолжил рассуждение отец Мина, – поступив в монастырь, должен считать себя за ничто. Он должен мыслить, что старец, которому он отдан в послушание, представляет волю Богочеловека Господа нашего Иисуса Христа, и поэтому нужно внимательно слушать все его советы.

Ты видишь, какой милости сподобился апостол Петр, благодаря своему послушанию Владыке Христу, когда Он повелел ему вновь забросить сети в озеро. Он сказал: «Учитель, мы не поймали ничего за ночь, но, слушаясь Твоих повелений, я забрасываю сеть». Так изрек апостол. Его послушание, которое есть дочь смиренномудрия, сразу привлекло обильный улов. Так и послушник, если желает узнать восхищение ума и постичь обитание среди надмирных иерархий, должен слушаться своего духовного отца и наставника, которому Бог вверяет его душу.

Благодаря послушанию, ученик старца сперва очищает свое сердце, омывая его слезами. А после слезы покаяния становятся слезами радости и ликования и душа устремляется уже к высочайшему безмолвию. Духовный наставник удостоверяется, что его ученик уже перестал рассуждать, «почему так, а не иначе», и расстался с этим образом мыслей. Он уже жаждет, как елень.

Он просит Всеблагого Бога просветить ум его как важнейшую способность души и даровать уму все необходимое.

Когда послушник стоит в церкви, то в час страшного таинства, когда звучит песнопение «Святый Боже…», он чувствует, что душа его пока еще пребывает в теле, а ум не связан уже ни с каким земным делом, ничем не приводится в движение, покоясь, как чистейшая вода. Пребывая в состоянии духовного исступления, он видит все творение, как оно изначально существует. Обновленный ум внимает слухом души церковным песнопениям. Но слышит он в то же время и мириады мириад ангельских голосов, воспевающих купно с Церковью воинствующей Трисвятую песнь. Душа его воспаряет (будто подпрыгивает) и ликует, а ум наслаждается созерцаниями. Он обозревает все и не желает возвращаться на землю. Только где-то рядом доносятся до него слова певчих: «Иже Херувимы тайно образующе…»

Вот первый дар совершенному послушнику. На него смотрит его старец, на него смотрят братья и отцы-сподвижники и удивляются тому, что он удостоился столь великого восхищения ума. Когда происходит такое восхищение, то удостоившийся его инок обретает великое успокоение и даже большие тревоги кажутся ему столь же незначительными, словно лимонный лист, упавший с ветки рядом с нашим Преображенским храмом.

Обрати внимание, как поступал святой Григорий Палама Фессалоникийский. Когда заканчивалась воскресная литургия, которая в монастыре Великой Лавры совершалась сразу после всенощной, он немедля уходил. Не взяв с собой ни хлеба, ни воды, он шел молиться в отшельнической обители Святого Саввы, которая сейчас известна как место подвижничества святителя. Там он совершал подвиг безмолвия всю неделю, умом предаваясь созерцанию. Его внутренний человек ничем не мог утешиться, только красотой Божией. Когда святой возвращался в монастырь, его лицо сияло, как солнце. Отцы наши смотрели на него и с радостью говорили один другому: «Видите плоды послушания? Видите плоды отсечения воли и помысла? Он был архонтом в Константинополе, однако пошел учиться не к ученому знатоку внешней премудрости, а к старцу, облаченному божественной премудростью «внутреннего человека». Эта премудрость – сердечная молитва. Без позволения своего духовного руководителя он даже капли воды не выпивал, чтобы оросить язык на жаре. И сколь же великую благодать приобрел! Он удостоился вкушать хлеб ангельский, чего жаждет всякий человек. Что есть сей ангельский хлеб? Сладчайшее имя Владыки Христа, сердечная молитва с повторением слов «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас».

Поэтому святитель Григорий своим примером, таинственным деланием и сердечной молитвой духовно питал всех отцов, которые его окружали. И многие стали ему подражать».

* * *

Сегодня мы празднуем память святого Нектария. Желаю вам, моля об этом Всеблагого Бога, чтобы вы укрепились в своем деле и завершили строительство храма. Нет лучшего труда для благоговейного христианина, чем строить храмы и церкви, особенно в честь новопрославленных святых, таких как святитель Нектарий Эгинский

Святой Нектарий просиял на острове Эгина, на котором родилась и моя покойная бабушка, меня воспитавшая и научившая основам монашеской жизни и подвига. А я, одержимый плотскими помышлениями, позабыл все ее поучения. Поэтому, когда упоминаю имя бабушки, меня охватывает ужас и трепет.

Когда святой Нектарий прибыл на Афон, он вел себя, как пчела, собирающая нектар. Он подходил ко всем отцам, стяжавшим благодать святости, и расспрашивал их о духовной жизни.

Подошел он и к духовнику Святой Горы отцу Мине. Они беседовали о небесных предметах, превышающих всякую видимую и тварную природу.

Через два или три дня мой духовный отец, старец Онуфрий, соскучившись, постучался к ним в дверь. Ему открыли, и он увидел, что лица их сияют благодатью. Отец Мина сказал ему:

– Пяти минут не прошло, а ты уже стучишься!

Затем отец Мина отправился в церковь и увидел, что Минеи заложены уже на два или три дня позднее. Так он понял, что беседа длилась вовсе не пять минут.

После он попросил старца Онуфрия, своего духовника, не рассказывать никому об этом событии.

Когда моему старцу, отцу Онуфрию, сообщили о кончине святого Нектария и о чудесах, сопровождавших его кончину в храме Святой Троицы в Пирее, мы составили два тропаря на «Радуйся, подвижников». Но, к сожалению, вместе с гибелью библиотеки в нашей обители Святой Троицы, погибли и те наши записки.

Пишу тебе об этом затем, чтобы дать представление о любви и милости старца ко всем приходившим в монастырь.

Знаю, что вы желаете спастись, поэтому подражайте благодатному старцу.

 

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий