Маймонид

Моше бен (Маймон)

 

Маймонид (Maimonides; Моше бен Маймон, известен в еврейских источниках как רַמְבָּ״ם, Рамбам — акроним от словосочетания раббену Моше бен Маймон; 1135, по собственному свидетельству в конце комментариев к Мишне — 1138, Кордова, – 1204, Фостат), крупнейший раввинистический авторитет и кодификатор Галахи, философ, ученый и врач; самый прославленный ученый послеталмудической эпохи.

Прославился тем, что упорядочил труднодоступные, труднопонимаемые до того предания Талмуда, дав толкование содержащимся там понятиям. Согласно Маймониду, законы евр. религии содержат высшие принципы всей истины и как раз поэтому они должны быть строго рационально обоснованы. Этим учением он вызвал гнев и упреки в атеизме со стороны евр. (и ислам.) ортодоксии. В своем осн. труде, написанном на араб, языке («Dalдlat al-Hдirin», ок. 1190), ок. 1200 переведенном на древнеевр. («More nebuchim» – «Руководство сомневающихся»), Маймонид опирался на философию Аристотеля. Это соч. оказало известное влияние на Фому Аквинского и Спинозу.

Маймонид родился на юге Испании, в мусульманской Кордове, где его отец, Маймон бен Иосеф (родился, вероятнее всего, в 1110 г. – умер в промежутке между 1165 г. и 1170 г.), один из наиболее влиятельных галахистов своего поколения, был даяном. В 1148 г. семья Маймонида была вынуждена бежать из Кордовы, спасаясь от преследований евреев династией Альмохадов (см. Испания), и в течение семи-восьми лет скиталась по Испании и, возможно, Провансу, пока в 1160 г. не поселилась в городе Фес (Марокко).

Согласно мусульманским источникам, семья Маймонида формально признала ислам, однако это утверждение оспаривается. Угрызения совести, которые испытывали евреи, вынужденные преследованиями к чисто внешнему принятию ислама, побудили Маймона бен Иосефа обратиться к ним с посланием «Иггерет ха-нехама» («Послание утешения»), в котором содержится утверждение, что тот, кто читает еврейские молитвы, хотя бы в краткой форме, и творит добрые дела, остается евреем. Сам Маймонид написал во время своего пребывания в Северной Африке «Иггерет ха-шмад» («Эпистола о [вынужденном] отступничестве»), называемое также «Маамар киддуш ха-Шем» («Слово об освящении Божьего имени»), в котором настаивает на обязанности еврея, понуждаемого в какой-либо стране к отступничеству, покинуть эту страну. В соответствии с этой нормой, Маймон и его семья покинули Фес, также входивший в государство Альмохадов (1165) и прибыли в Акко, где оставались около пяти месяцев. День отъезда Маймона и его семьи из Феса, а также день, когда судно, на котором они плыли, спаслось от бури, отмечались потомками Маймона семейным постом, а день прибытия семьи в Эрец-Исраэль стал праздником. Семья Маймонида совершила поездку по Эрец-Исраэль, посетив Иерусалим и Хеврон, а затем отбыла в Египет. После кратковременного пребывания в Александрии семья Маймонида поселилась в Фостате. Маймон бен Иосеф умер либо в Эрец-Исраэль, либо в Египте.

В качестве главы еврейской общины Маймонид много занимался вопросом отношения к караимам, считая, что общение с ними возбраняется лишь тогда, когда это ставит под угрозу соблюдение предписаний раввинистического иудаизма. Деятельность Маймонида обеспечила господство раббанитов в Каире. Маймонид внес ряд изменений в литургическую практику.

До конца жизни Маймонид продолжал трудиться в качестве главы еврейской общины и придворного врача. Он вел обширную переписку с общинами разных стран. Маймонид умер 13 декабря 1204 г., оплакиваемый во всех частях еврейского мира. Его останки были перевезены в Тверию для погребения; по сей день его могила остается объектом паломничества.

По своим философским воззрениям Маймонид был последователем Аристотеля. Именно он поставил средневековую еврейскую философию на прочную основу аристотелизма. Однако политическая философия Маймонида, как и других перипатетиков его времени, опиралась скорее на идеи Платона. В письме своему переводчику Шмуэлю Ибн Тиббону (см. Тиббониды) Маймонид советует изучать произведения Аристотеля с помощью его эллинистических комментаторов — Александра Афродизийского и Фемистия, а также своего современника Ибн Рушда (Аверроэса). Правда, комментарии Ибн Рушда дошли до Маймонида слишком поздно, чтобы оказать серьезное влияние на его труд.

Из арабских философов Маймонид особенно ценил ал-Фараби, а также Ибн Баджу (Авемпаса). Труды Ибн Сины (Авиценны) Маймонид считает достойными изучения, однако ставит их ниже трудов ал-Фараби. В ряде вопросов Маймонид все же следует за Авиценной. Из еврейских философов Маймонид упоминает только Ицхака Исраэли, взгляды которого он не разделяет, и Иосефа Ибн Цаддика, которого он хвалит за его ученость, хотя и отмечает, что знаком лишь с ним самим, но не с его трудами.

Маймонид считал себя продолжателем традиции арабских перипатетиков, учение которых он приспосабливал к собственным воззрениям, соответственно изменяя их. В то время как философы-мусульмане составляли комментарии к произведениям Аристотеля, конспекты его системы и самостоятельные философские трактаты, Маймонид посвятил себя главным образом разработке специфических философских вопросов, в особенности относящихся к взаимоотношению философии и религии.

Для взглядов Маймонида существенным является разделение человечества на две группы: интеллектуальную элиту, которая способна понимать рациональные аргументы, и массы (сюда входят и те, кто изучает только религиозный Закон), которые следует убеждать, обращаясь к их воображению. «Наставник колеблющихся» адресован первой группе.

«Наставник» Маймонида адресован тем, кто тверд в религиозных убеждениях и соблюдает все предписания религии, однако под влиянием изучения философии испытывает смущение, сталкиваясь в Библии с антропоморфическими выражениями. Маймонид стремится показать, что, наряду с буквальным значением, эти выражения имеют еще аллегорическое, «духовное» значение; именно это духовное значение и применимо к Богу. Маймонид также предпринял в «Наставнике» попытку объяснения неясных библейских иносказаний. «Наставник» посвящен философской интерпретации Писания, то есть, по словам Маймонида, «науке Закона в ее истинном смысле», или «тайнам Закона».

Первая тема философии Маймонида — Бог. Маймонид обсуждает вопросы о Божественных атрибутах, о бытии, единстве и бестелесности Бога. В Библии Богу приписывается множество атрибутов, но вместе с тем подчеркивается Его единство. Если единство означает простоту, как оно может быть согласовано с множеством атрибутов? Маймонид утверждал, что случайные, то есть не относящиеся к самой сущности Бога, атрибуты должны интепретироваться как атрибуты действия: когда говорят, что Бог милосерден, это значит, что Его действия характеризуются милосердием; существенные же атрибуты следует понимать как отрицания отрицаний: если говорят, что Бог существует, это означает отрицание допущения Его небытия (см. Майм. Наст. 1:50–60).

Маймонид полемизирует с мутакаллимами — представителями мусульманской спекулятивной теологии (калам) — и их еврейскими последователями. Аргументы мутакаллимов в пользу существования, единства и бестелесности Бога не удовлетворяют Маймонида, так как они опираются скорее на воображение, чем на разум (см. Майм. Наст. 1:71–76). В другом месте решение вопроса о сотворенности или вечности мира представляется Маймониду лежащим вне компетенции разума. Собственные доказательства бытия, единства и бестелесности Бога Маймонид предваряет перечислением 25 метафизических и физических положений, заимствованных из современной ему философской литературы. К ним он добавляет 26-е положение о вечности мира, которое не отражает его собственных взглядов, но служит лишь методологическим целям. Маймонид полагает, что признание вечности мира не препятствует доказательству бытия Бога (Майм. Наст. 2, введ.).

Маймонид использует четыре доказательства бытия Бога, имевшие хождение в философии его времени, — доказательства, исходящие: из движения; из состава элементов (вариант первого доказательства); из необходимости и случайности; из потенциальности и актуальности (причинности). Всем этим доказательствам присуща общая структура: они исходят из каких-то наблюдаемых свойств мира, опираются на положение о невозможности регрессии в бесконечность и приходят к выводу о необходимости существования первоначала. Цепь движущихся и движущих вещей заканчивается последней из небесных сфер, приводимой в движение началом, которое, хотя и производит движение, само остается недвижимым. Это перводвигатель, который Маймонид отождествляет с Богом.

Обращаясь к характеру перводвигателя, Маймонид доказывает его бестелесность и единство. Перводвигатель не может пребывать ни внутри движимой им сферы, ни вне ее как некое тело; следовательно, он бестелесен. Не может существовать двух бестелесных двигателей. Следовательно, перводвигатель существует, он бестелесен и един.

Доказательство бытия Бога, опирающееся на категории необходимости и случайности, исходит из того, что существование отдельных вещей в мире не является необходимым и зависит от абсолютно необходимого бытия.

Обращаясь к вопросу о творении (Майм. Наст. 2:13–26), Маймонид перечисляет три космогонических теории: учение Торы о сотворении мира Богом из ничего; теорию Платона и других философов, согласно которой Бог сотворил мир из вечно существовавшей материи; теорию Аристотеля, согласно которой мир вечен. Анализируя тексты Аристотеля, Маймонид пытался показать, что тот считал свои аргументы не столько решающим доказательством вечности мира, сколько свидетельством большей вероятности его вечности по сравнению с его сотворением. Сам Маймонид считает, что в пользу обеих гипотез могут быть приведены убедительные доводы. Из этого следует, что окончательное доказательство вечности или сотворенности мира превосходит возможности человеческого разума, который может лишь предлагать вероятные аргументы в пользу каждой альтернативы. Однако рассмотрение этих аргументов свидетельствует о большей вероятности учения о творении из ничего, которое Маймонид и принимает на этом основании. Дополнительным аргументом в пользу творения является ссылка на Писание. Маймонид смело заявляет, что если бы вечность мира могла быть доказана с помощью философских аргументов, он не поколебался бы дать соответствующую интерпретацию текста Библии точно так же, как не колебался дать аллегорическое толкование антропоморфическим выражениям в нем. Маймонид считает принцип творения одним из важнейших принципов религиозной философии, уступающим по значению лишь принципу единства Бога, так как с его помощью объясняется возможность чудес и других сверхъестественных явлений. Без него религия рухнет. Тем не менее, некоторые толкователи находят у Маймонида эзотерическое учение о вечности мира.

На вопрос, не придет ли однажды конец сотворенному миру, Маймонид дает отрицательный ответ и утверждает, что учение о неразрушимости мира в будущем также содержится в Библии (Майм. Наст. 2:27–29).

Во введении к «Наставнику» Маймонид касается вопроса о характере пророческого опыта, уподобляя его интеллектуальному вдохновению. В специально посвященному этому вопросу разделе (Майм. Наст. 2:32–48) Маймонид рассматривает психологию пророчества и его политическую функцию. Маймонид определяет пророчество как эманацию, исходящую от Бога, которая при посредничестве активного разума воздействует сначала на интеллект человека, а затем на его воображение. Маймонид признает центральную роль воображения в выполнении пророком его политической функции. В соответствии со взглядами мусульманских перипатетиков Маймонид рассматривает пророка как государственного деятеля, несущего своему народу закон и призывающего соблюдать его. Эта концепция пророка — государственного деятеля — восходит к некоторым идеям платонизма. Согласно Маймониду, главная задача пророков (после Моисея) — убеждать людей следовать Закону Моисея; поэтому пророки должны пользоваться образным языком и притчами, апеллирующими к воображению масс. Если философ пользуется только своим разумом, а государственный деятель — воображением, то пророк пользуется и тем и другим. Моисея Маймонид считает величайшим из пророков. Моисей, однако, не опирается на воображение. В своих галахических трудах Маймонид отмечает уникальные преимущества Моисея перед другими пророками.

Третья часть «Наставника» начинается с философского толкования пророчества Иехезкеля о «Божественной колеснице» (меркава), в котором Маймонид усматривает описание земного мира, небесных сфер и интеллектов, — начал, которым сферы обязаны своим движением. Этим заканчивается раздел «Наставника», посвященный теоретической философии, то есть умозрительной физике и метафизике (Майм. Наст. 3:7-до конца главы). Затем Маймонид обращается к обсуждению проблем мирового зла и Божественного провидения.

Маймонид разделяет учение неоплатоников, согласно которому зло не является независимым началом, но представляет собой скорее недостаток или отсутствие добра. Он различает три вида зла: природное, не поддающееся контролю человека (например, наводнения или землетрясения), социальное (например, войны) и личное — различные человеческие пороки; последние два вида зла могут контролироваться человеком. Природное зло встречается нечасто, следовательно, большая часть мирового зла, которая вызывается человеком, может быть устранена с помощью правильного воспитания. Возражая тем, кто считает мир злым в самой его сущности, Маймонид говорит, что тот, кто видит мир как целое, а не только собственные страдания и несчастья, обнаруживает, что мир в целом благ, а не зол (Майм. Наст. 3:8–12).

Маймонид рассматривает вопросы о Божьем всеведении и провидении. Он различает общее провидение, которое относится к законам природы, и индивидуальное провидение, выражающее Божью заботу о каждом человеке. Рассмотрев и отвергнув взгляды разных философов: Эпикура, Аристотеля (вернее, его комментатора Александра Афродизийского), представителей разных школ калама (см. выше), а также мнения некоторых гаонов (вероятно, Са’адии Гаона), — Маймонид излагает собственную позицию: существует индивидуальное провидение, и оно определяется степенью развития интеллекта данного индивида. Чем более развит интеллект человека, тем более подвержен он Божьему провидению (Майм. Наст. 3:16–21). В духе своей теории Маймонид интерпретирует книгу Иов (Майм. Наст. З:22–23).

В конце своего философского труда Маймонид разъясняет Закон Моисея и его предписания. Это разъяснение базируется на философской антропологии Маймонида, которая выражает взгляды, характерные для арабского аристотелизма. Человек, согласно Маймониду, состоит из души и тела; душа является формой тела. Обсуждая вопросы морали, Маймонид следует Аристотелю в проповеди «золотой середины» и рекомендует самым решительным образом избегать гордости и гнева. Если мораль «золотой середины» Маймонид проповедует преимущественно в галахических произведениях, то в «Наставнике» он защищает более аскетический образ жизни и особенно рекомендует обуздывать половое влечение. Как и у Аристотеля, моральные достоинства являются для него лишь подготовкой к достижению достоинств интеллектуальных.

Обсуждая обоснования религиозных предписаний (Майм. Наст. 3:26–49), Маймонид рассматривает проводившееся философами-мутазилитами (в том числе Са’адией Гаоном) разделение Божьего Закона на две категории: предписания, постижимые человеческим разумом без помощи откровения, и заповеди, постижение которых требует откровения. Это разделение, говорит Маймонид, как бы подразумевает, что заповеди, основанные на откровении, исходят скорее от Божьей воли, чем от Божьего разума. Возражая против этого мнения, Маймонид утверждает, что все Божьи заповеди являются продуктом Божьей мудрости, однако некоторые из них поддаются пониманию легко (мишпатим), а другие — с трудом (хукким). Вместе с тем Маймонид добавляет, что отдельные немногочисленные предписания не могут быть обоснованы рационально и единственным их обоснованием является воля Божья.

Маймонид постулирует две задачи Закона: совершенствование души, интеллекта (тиккун ха-нефеш) и тела (тиккун ха-гуф), под которым он подразумевает моральное совершенствование человека. Тора содержит намеки на истинный смысл предписаний. Верования человека зависят от его интеллектуальных способностей. Некоторые объекты веры, например, бытие, единство и бестелесность Бога, должны быть признаны каждым человеком, независимо от его интеллектуальных способностей; есть верования, необходимость которых обусловлена главным образом их политической функцией, например, вера в то, что Бог гневается на тех, кто не повинуется Ему. Простые люди нуждаются в обещании награды и угрозе наказания, чтобы исполнить Закон. Философ же повинуется его предписаниям, не думая о последствиях.

Согласно Маймониду, основания общих моральных законов найти легко; труднее объяснить многочисленные ритуальные предписания, содержащиеся в Библии. Маймонид объясняет многие из них как реакцию на языческие обычаи. Некоторые предписания, в частности, относящиеся к жертвоприношению, Маймонид считает уступкой исторической ситуации: было бы нереалистично требовать от евреев эпохи исхода из Египта полного отказа от кровавых жертвоприношений. Поэтому Библия предписывает совершение жертвоприношений, ограничивая, однако, их время и место, и разрешая совершать их только священникам. «Наставник» завершается дополнительным разделом, посвященным совершенному богопочитанию и человеческому совершенству.

В «Наставнике» Маймонид почти не касается вопросов эсхатологии, которым уделяется значительное место в других его произведениях. Следуя традиционным еврейским учениям, он говорит о Мессии и его веке, о воскресении мертвых и олам ха-ба. Для мышления Маймонида характерно стремление лишить эти события сверхъестественного характера. Мессия — это земной царь из дома Давида. Он приведет евреев снова в их страну, однако главным его достижением будет установление мира и спокойствия во всем мире, что будет способствовать полному соблюдению Божьих заповедей. Век Мессии не будет отмечен никакими катастрофическими событиями; в мире будет по-прежнему царить естественный порядок.

В век Мессии мертвые воскреснут, их души и тела соединятся; однако позднее они умрут снова. Центральной идеей эсхатологии Маймонида является его представление об олам ха-ба. Согласно Маймониду, бессмертием обладает «разумная душа», которая в олам ха-ба созерцает Бога. Обычно Маймонид говорит о бестелесных интеллектах (во множественном числе), что подразумевает индивидуальное бессмертие. Интеллектуализм Маймонида отражен и сформулирован им в 13 догматах веры, которые, по его мнению, должны быть признаны всем народом Израиля.

«Наставник колеблющихся» оказал огромное влияние на последующее развитие средневековой еврейской философии и на формирование еврейской мысли нового времени. Он породил обширную литературу комментариев. Наиболее известными комментаторами Маймонида были Дуран Профиат, Шем Тов бен Иосеф Ибн Шем Тов (15 в.), Ашер бен Аврахам Крескас (родился в конце 14 в. – умер в начале 15 в.), Ицхак Абраванель, Иосеф Ибн Каспи, Моше бен Иехошуа из Нарбонна (родился в конце 13 в. – умер после 1362 г.). Герсонид подверг взгляды Маймонида критике. Аврахам Абул‘афия преклонялся перед Маймонидом, Шмуэль Ибн Тиббон составил словарь философских терминов, встречающихся в «Наставнике». Из позднейших еврейских философов Маймонида комментировал Ш. Маймон. Для ряда философов эпохи Просвещения произведения Маймонида стали введением в мир философского умозрения и мостом к изучению новой философии.

Маймонид оказал значительное влияние на христианскую схоластику, в том числе на таких виднейших ее представителей, как Александр из Гэльса, Альберт фон Болыптедт (Альберт Великий), Фома Аквинский и Учитель Экхарт. Эти философы обычно прямо цитируют Маймонида, а иногда ссылаются на его взгляды, не называя его имени. В философии нового времени влияние Маймонида испытали Б. Спиноза и Г. В. Лейбниц.

Маймонид как врач. По-видимому, Маймонид обучался медицине сначала у своего отца, а затем, во время семилетнего пребывания его семьи в Фесе, имел возможность совершенствоваться в медицине и общаться с известными врачами. Маймонид был знаком с арабскими переводами греческих сочинений по медицине, а также с произведениями арабских врачей прошлого. Как врач Маймонид пользовался огромным авторитетом среди мусульман. Из арабских источников явствует, что Маймонид читал лекции по медицине и имел учеников, в числе которых были его сын Аврахам, а также Иосеф бен Иехуда Ибн Шам‘ун (умер в 1226 г.) и некий Рашид ад-Дин.

Маймонид подразделял медицинскую науку на три раздела: профилактическую медицину, лечение больных и уход за выздоравливающими, а также за инвалидами и пожилыми людьми. Медицинское учение Маймонида, основанное на господствовавшей тогда теории гуморальной патологии, сформулированной Гиппократом и Галеном, носит строго рациональный характер. Он резко осуждал применение чар, заклинаний и амулетов во врачевании (см. Магия) и решительно высказывался против слепой веры в авторитеты. В учениках он поощрял склонность к наблюдению и критическому размышлению, настаивал на проведении исследований и экспериментов. В «Трактате об астме» («Макала фи ар-рабу») Маймонид подчеркивает, что врач важен не только во время болезни, но и тогда, когда тело здорово. В отличие от других специалистов, врач должен обладать одновременно мастерством, логикой и интуицией. Он должен уметь составлять всестороннее мнение о больном и всех связанных с его болезнью обстоятельствах, чтобы диагноз отражал как общее состояние больного, так и заболевания его отдельных органов.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий