Марк Абрамович Иисус, еврей из Галилеи

Марк Абрамович Иисус, еврей из Галилеи

Евангелие от Марка

Евангелие от Марка интересно тем, что описанные Матфеем и Лукой эпизоды, освещаются по-новому, а порой раскрываются совершенно с иной стороны. Описаны также случаи, не содержащиеся в других Евангелиях (к примеру, исцеление дочери начальника синагоги[43]). Марк рассказывает о случаях чудесного исцеления больных, о приемах «целительства» Иисуса. Так, чтобы вернуть зрение слепому, он плюет ему в глаза, а возвращая слух глухому, сует ему пальцы в ухо. В то же время о событиях, которые обстоятельно изложены в предыдущих Евангелиях, упоминает скороговоркой.

Есть моменты, которые требуют более пристального внимания. В самом начале повествования описывается случай исцеления «одержимого духом» в городе Капернауме. «Вскоре в субботу вошел Он в синагогу и учил». Все, естественно, «дивились» его учению, «ибо Он учил их как власть имеющий, а не как книжники». Как и в наше время, под учением подразумевалось толкование положений Торы. При таком толковании принято было ссылаться на предыдущих толкователей — в духе какого признанного мудреца ты разъясняешь то или иное положение Торы. Иисус так не поступал, он толковал Тору от своего имени, поэтому и «дивились» собравшиеся.

Увидев одержимого и услышав, что дух нечистый «вскричал» в больном, Иисус «запретил ему» и приказал выйти вон из больного, «тогда дух нечистый, сотрясши его и вскричав громким голосом, вышел из него». Все присутствующие ужаснулись, и спрашивали друг друга «что это за новое учение, что Он и духам нечистым повелевает со властью, и они повинуются Ему?». Таким образом, устами собравшихся в синагоге людей Марк первым из евангелистов объявляет, что учение Иисуса является новым. И тут же опровергает сам себя. Когда Иисус излечивает прокаженного, он говорит ему: «пойди покажись священнику и принеси за очищение твое, что повелел Моисей, во свидетельство им».

Поступки Иисуса, в данном случае, полностью соответствуют Писанию. Но Марк подчеркивает и другое отношение Иисуса к своей деятельности. Исцелив очередного больного, Иисус говорит ему: «иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя». Говоря эти слова, Иисус откровенно и во всеуслышание отождествляет себя с Господом. Мы еще не раз столкнемся в этом Евангелии с тем, что Иисус более открыто провозглашает свое мессианское достоинство и божественное происхождение.

После назначения двенадцати апостолов, среди которых мы находим Иакова Зеведеева и Иоанна брата Иакова, названных Воанергесами, т. е. «сынами громовыми», Иисус приходит в дом, к которому сходится столько народа, «так-что им невозможно было и хлеба есть». И вот тут возникает ситуация, которая не описана ни в одном другом Евангелии, и которое проливает новый свет на причину сомнений фарисеев и книжников в том, какой все-таки силой изгоняет Иисус из больных нечистую силу.

Иисус в очередной раз вышел из себя — это произошло с ним не впервые — и его близкие привычно пришли забрать его домой: «и услышавши, ближние Его вошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя». Знавшие об этом его недомогании «книжники, пришедшие из Иерусалима, говорили, что Он имеет в Себе вельзевула и что изгоняет бесов силою бесовскою». Очевидно, по этой причине Иисус рассказал притчу о «царстве, разделившемся в самом себе». Призвав к себе книжников, Иисус говорил им: «как может сатана изгонять сатану? Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; и если сатана восстал на самого себя и разделился, не может устоять, но пришел конец его». Малоубедительное доказательство. Может быть, именно поэтому он смог изгнать беса? Чувствуя слабость собственных логических построений, Иисус вынужден закончить притчу угрозами: «истинно говорю вам: будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления, какими бы не хулили; но кто будет хулить Духа Святого, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению». Затем идут слова самого евангелиста: «сие сказал Он, потому что говорили: в Нем нечистый дух».

Известный случай чудесного исцеления бесноватого, жившего «в гробах», и вселение легиона бесов в стадо свиней, «Евангелие от Марка» освещает с большими подробностями. Марк даже называет количество свиней в этом стаде: «а их было около двух тысяч; и потонули в море». Правда, страна, в которой это все произошло, у Марка почему-то названа Гадаринской[44]. И вот исцеленный «бесновавшийся» попросил Иисуса взять его с собой (этой подробности нет в других Евангелиях), но получив отказ, «пошел и начал проповедовать в Десятиградии[45], что сотворил с ним Иисус. И все дивились».

Марк иначе освещает случай, который произошел с Иисусом, когда он «пришел в Свое отечество» и не совершил там ни одного чуда. Если Матфей говорит, что он не творил никаких чудес ввиду скептицизма соотечественников, то Марк утверждает, что он и не мог там творить чудеса.

Началось все с того, что слышавшие в синагоге его комментарии к Торе, не просто изумлялись его учености, а еще и говорили: «откуда у Него это? что за премудрость дана Ему, и как такие чудеса совершаются руками его? Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? не здесь ли между нами Его сестры? И соблазнились о нем». В чем же был «соблазн» их? Все очень просто: вырос он на глазах земляков, как и вся его многочисленная семья, и ничем за эти годы не проявил себя — ни ученостью, ни чудесами. И вдруг такие метаморфозы. Так что их недоверие вполне понятно.

Видя такое к себе отношение, Иисус сказал: «не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников и в доме своем». После этих слов Лука уже от себя добавляет: «и не мог совершить там никакого чуда». Не не хотел, а не мог.

Так же, как и остальные евангелисты, Марк часть Евангелия отводит Иоанну-Крестителю. Марк довольно подробно описывает причину и процедуру казни проповедника царем Иродом. А после казни услышал царь Ирод об Иисусе, — «ибо имя Его стало гласно, — говорил: это Иоанн Креститель воскрес из мертвых, и потому чудеса делаются им». Приближенные сомневались и говорили, что, вероятнее всего, это Илья-пророк, но Ирод настаивал на своем, что это все-таки «Иоанн, которого я обезглавил; он воскрес из мертвых». Видимо, царя Ирода мучила совесть за казнь ни в чем не повинного праведника, совершенную по наущению дочери Иродиады.
А было так: на царском пиру танцевала девица, да так хорошо, что царь пообещал дать ей все, что ни пожелает. Девица же «вышла и спросила у матери своей: чего просить? Та отвечала: головы Иоанна Крестителя». Не могла простить Иродиада[46]обличений проповедника в неправедной женитьбе.

Милая девочка так и поступила — вернулась в пиршественный зал и сказала: «хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя». Царь опечалился, но делать нечего, и послал он оруженосца в темницу, и темное дело свершилось. Прослышав про это, ученики забрали тело учителя и «погребли во гробе». Вот такая грустная история…

Есть еще эпизод, подробно описанный Марком. Пришли как-то к Иисусу «фарисеи и некоторые из книжников, пришедшие из Иерусалима» и, увидев, что ученики Иисуса едят хлеб «нечистыми, то есть, неумытыми руками, укоряли». Нехорошо, мол, это, «зачем ученики Твои не поступают по преданию старцев, но неумытыми руками едят хлеб?». И добавляет от себя Марк такие слова: «ибо фарисеи и все Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умывши тщательно рук, и пришедши с торга, не едят не омывшись». Укоры возмутили Иисуса и он парирует: «хорошо пророчествовал о вас лицемерах Исаия, как написано: „люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям человеческим“».

Ссылаясь на пророка, Иисус упрекает фарисеев в том, что они «отвергают заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание»… «ибо Моисей сказал: „почитай отца своего и мать свою“ и: „злословящий отца или мать смертию да умрет“. А вы говорите: кто скажет отцу или матери: „корван, то есть, дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался“, — тому вы уже попускаете ничего не делать для отца своего или матери своей». В завершение Иисус провозглашает: «ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека».

И еще один пример дискуссий Иисуса с фарисеями… Подошли как-то фарисеи к учителю и спросили, «искушая Его: позволительно ли разводиться мужу с женою?». Искушение было, видимо, в том, что фарисеи заранее знали ответ Иисуса, отрицательно относившегося к разводам, хотя по еврейским законам развод разрешен. Иисус спросил: «что заповедал вам Моисей? Они сказали: Моисей позволил писать разводное письмо и разводиться». Приведя в ответ цитату из Библии о сотворении мужчины и женщины, Иисус им ответил: «что Бог сочетал, того человек да не разлучает», и добавил: «кто разведется с женою своею и женится на другой, тот прелюбодействует от нее; и если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует».

Есть еще одно существенное отличие Евангелия от Марка. По Марку, Иисус не только открыто говорит о своем мессианском предназначении, но и называет себя сыном Божиим. Первосвященник во время допроса напрямую спросил его: «Ты ли Христос, Сын Благословенного? Иисус сказал: Я; и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных». Только после этих слов, первосвященник разорвал на себе одежды свои, и все признали, что Иисус повинен смерти.

Первый пасхальный день после бурно проведенной ночи «старейшины», «книжники» и «первосвященники» со всем Синедрионом провели не менее активно. Первым делом они, как говорит Марк, «составили совещание и, связавши Иисуса, отвели и предали Пилату».

Следствие у Пилата Марк излагает очень кратко. Пилат не стал отправлять узника к Ироду, не советовался по его делу с женой, не умывал рук, в знак своей непричастности к казни ни в чем не повинного праведника, он просто спросил его напрямую: «Ты Царь Иудейский?». Получив уклончивое подтверждение этому — «ты говоришь», Пилат подивился немногословности узника и, не найдя за ним никакой вины, решил его отпустить.

Была и еще одна причина такого поведения правителя: «на всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили». Да и народ, собравшийся по этому случаю около резиденции правителя, «начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них». Исполненный праздничного благодушия, правитель спросил собравшихся: «хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?». Но не тут-то было, «первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варраву», и тот самый, до крайности возбужденный народ, мгновенно забывший, как он толпами ходил за Иисусом и ловил каждое его слово, в ответ на предложение освободить Иисуса, опять начал кричать: «распни Его!» Делать нечего, «Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варраву, а Иисуса, бив, предал на распятие».

Воины только того и ждали — «собрали весь полк», как видно, по случаю праздника у них другого дела не было, «одели Его в багряницу, и, сплетши терновый венец, возложили на Него». И началась потеха: уж они и били его по голове тростью, и плевали на него, и, становясь на колени, кланялись ему. Насмеявшись над ним вдоволь, привели Его на место Голгофу, что значит «лобное место», и распяли. В отличие от других евангелистов, Марк говорит, что надпись на кресте была очень краткой — «Царь Иудейский» — и это была «надпись вины Его».

Была Пятница, первый день еврейского праздника Песах, девятый час. Как бы специально для потомков Марк описывает все весьма педантично: настал вечер в пятницу, «то есть день перед субботою». И вот в этот вечер, после трехчасовой тьмы, наставшей «по всей земле», «в девятом часу возопил Иисус громким голосом: „Элои! Элои! ламма савахфани?“ — что значит: Боже мой! Боже мой! для чего ты меня оставил?». Евангелист говорит, что некоторые из стоявших рядом, «услышавши говорили: вот, Илию зовет». После этих слов, Иисус «испустил дух». Тут же, «завеса в храме разодралась на-двое». Пилат, по просьбе Иосифа из Аримафеи, «знаменитого члена совета», отдал ему тело казненного. Иосиф же, «купив плащаницу, и сняв Его, обвил плащаницею и положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба».

Женщины пришли обмыть и умастить тело покойного «весьма рано, в первый день недели» и увидели камень гробницы отваленным. «И вошедши во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду, и ужаснулись». Чему было ужасаться, Марк не говорит. Юноша и объявил женщинам о воскресении Иисуса и велел сказать его ученикам, что учитель предварит их в Галилее.

Так и произошло. Перед вознесением на небо Иисус напутствовал апостолам: «идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всякой твари». Непонятно, имел ли Иисус ввиду и животных, но последователям своим он обещал большие преимущества: «уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы». Сказав эти слова, Иисус вознесся на небо. У христиан всего мира есть прекрасная возможность проверить истинность своей религии: брать в руки ядовитых змей, запросто пить цианистый калий, говорить «новыми языками» и излечивать больных СПИДом возложением рук. Все должно получиться. Если нет, то — или религия ложна, или евангелист, мягко выражаясь, присочинил. Но тогда…

НазадГлава 1   / Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий