Петр Аркадьевич Столыпин

Столыпин развернул в губернии настоящую модернизацию: в Саратове была построена новая женская гимназия, глазная лечебница, городская больница и несколько ночлежных домов. Эти «столыпинки» вполне соответствовали нынешним гостиницам в две или три звезды – в них даже была редкая в то время канализация. Главные улицы города были заасфальтированы, и на них установили газовые фонари. В 1905 году была запланирована телефонизация города, но из-за начавшейся первой русской революции реформы в губернии были приостановлены.

Начало русско-японской войны Столыпин воспринял критично. Согласно воспоминаниям дочери, в кругу семьи он сказал: «Как может мужик идти радостно в бой, защищая какую-то арендованную землю в неведомых ему краях? Грустна и тяжела война, не скрашенная жертвенным порывом». После поражения в войне с Японией Российскую империю захлестнули революционные события. При наведении порядка Столыпин проявлял редкое мужество и бесстрашие, что отмечали свидетели того времени. Он безоружный и без какой-либо охраны входил в центр бушевавших толп. Это так действовало на народ, что страсти сами собой утихали. Современник Столыпина В.Б.Лопухин описывал один из эпизодов революционных событий того времени: «Достаточно известен эпизод, когда Столыпин в относительно скромной роли саратовского губернатора в ту пору, когда губернаторов расстреливали, как куропаток, врезывается в бунтующую толпу. На него наступает человек с явно агрессивными намерениями, с убийством во взгляде. Столыпин бросает ему на руки снятое с плеч форменное пальто с приказанием, отданном так, как умеет повелевать одно только уверенное в себе бесстрашие: «Держи». Ошеломлённый презумптивный «убийца» машинально подхватывает губернаторское пальто. Его руки заняты. Он парализован. И уже мыслью далёк от кровавой расправы. Столыпин спокойно держит речь загипнотизированной его мужеством толпе. И он и она мирно расходятся».

После случившегося 9 января 1905 года Кровавого воскресенья Петру Столыпину пришлось решать непростую задачу по предотвращению массового кровопролития. Эсеры приговорили его к смерти, так как в их понимании Столыпин создавал образ «проклятого царского сатрапа с человеческим лицом», но что гораздо хуже, с умом и порядочностью. Саратовские террористы попытались привести приговор в исполнение – в центре города на Театральной площади в Петра Аркадьевича была брошена бомба. Три человека погибли, но Столыпина лишь слегка поранило осколком. Через месяц при разгоне митинга из толпы вышел террорист-смертник и, подойдя почти вплотную, навел на грудь губернатора револьвер. «Ну, стреляй», – с улыбкой произнес Столыпин, после чего нападавший опустил оружие.

К февралю 1906 года в губернии удалось восстановить относительный порядок, после чего Петр Аркадьевич был вызван в Петербург, и получил предложение от Николая II занять пост министра внутренних дел. Столыпин согласился, и написал жене: «Оля! бесценное мое сокровище, вчера судьба моя решилась!». Его супруга собрала детей и приехала в Петербург, чтобы разделить с мужем все предстоящие испытания. В июле 1906 года Первая Государственная дума была распущена императором, а Столыпин стал председателем Совета министров, сохранив должность министра внутренних дел. При вступлении в должность премьер-министра Столыпин настоял на отставке главноуправляющего землеустройством и земледелием А.С.Стишинского и обер-прокурора Святейшего Синода А.А.Ширинского-Шихматова, при сохранении всего остального состава предшествующего кабинета И.Л.Горемыкина.

Сразу после назначения Столыпин начал переговоры о приглашении в новый кабинет популярных парламентских и общественных деятелей, принадлежавших к Конституционно-демократической партии и «Союзу 17 октября». Министерские посты первоначально предлагались Д.Н.Шипову, князю Г.Е.Львову, графу П.А.Гейдену, Н.Н.Львову и А.И.Гучкову. В ходе дальнейших переговоров также рассматривались кандидатуры А.Ф.Кони и князя Е.Н.Трубецкого. Общественные деятели, уверенные, что будущая II Дума сможет принудить правительство к созданию ответственного перед Думой кабинета, не имели заинтересованности в деятельности в качестве коронных министров в смешанном общественно-чиновничьем кабинете; возможность вхождения в правительство они обставляли такими условиями, которые заведомо не могли быть приняты Столыпиным. К концу июля переговоры полностью провалились, и поскольку это была третья неудачная попытка привлечения общественных деятелей в правительство (первая попытка была сделана С. Ю. Витте в октябре 1905 года, сразу после издания Октябрьского манифеста, вторая — самим Столыпиным в июне 1906 года, перед роспуском I Думы), Столыпин полностью разочаровался в идее общественного кабинета и в дальнейшем возглавлял правительство бюрократического состава.

Придворные круги отнеслись к Столыпину как к интригану и выскочке, а революционеры объявили устранение Столыпина первоочередной задачей. В такой обстановке Столыпин трудился на износ, обычно он работал до четырех часов утра, а в девять утра начинался его новый рабочий день. «Каждый день – как последний», — признавался Петр в разговоре младшему брату, и добавлял, что вечером благодарит Бога за то, что еще жив. «Смерти не боюсь – это расплата за убеждения. Успеть бы сделать побольше… Времени мало, совсем мало».

Отношения Столыпина со II Государственной думой были весьма напряжёнными. В законодательный орган власти входило более сотни представителей партий, которые напрямую выступали за свержение существовавшего строя, — РСДРП (впоследствии разделившейся на большевиков и меньшевиков) и эсеры, чьи представители неоднократно устраивали покушения и убийства высших должностных лиц Российской империи. Польские депутаты выступали за выделение Польши из Российской империи в отдельное государство. Две самые многочисленные фракции кадетов и трудовиков ратовали за принудительное отчуждение земель у помещиков с последующей передачей крестьянам.

Члены партий ратовавших за смену государственного устройства, попав в Государственную думу, продолжали заниматься революционной деятельностью, о чём вскоре стало известно полиции, руководителем которой являлся Столыпин. 7 мая 1907 года он обнародовал в Думе «Правительственное сообщение о заговоре», обнаруженном в столице и ставившем своей целью совершение террористических актов против императора, великого князя Николая Николаевича и против него самого: «В феврале текущего года отделение по охранению общественного порядка и безопасности в Петербурге получило сведение о том, что в столице образовалось преступное сообщество, поставившее ближайшей целью своей деятельности совершение ряда террористических актов… В настоящее время предварительным следствием установлено, что из числа задержанных лиц значительное число изобличается в том, что они вступили в образовавшееся в составе партии социалистов-революционеров сообщество, поставившее целью своей деятельности посягательство на священную особу Государя Императора и совершение террористических актов, направленных против Великого Князя Николая Николаевича и председателя Совета Министров… В квартире оказались, действительно, члены Государственной думы».

Правительство предъявило Думе ультиматум, требуя снять депутатскую неприкосновенность с предполагаемых участников заговора, предоставив Думе кратчайший срок для ответа. После того, как Дума не согласилась на условия правительства немедленно и перешла к процедуре обсуждения требований, царь, не дожидаясь окончательного ответа, 3 июня распустил Думу. Акт 3 июня формально нарушал «манифест 17 октября» и Основные законы 1906 года, в связи с чем противниками правительства был назван «третьеиюньским переворотом». Следующим шагом правительства стало изменение избирательной системы. Как писал Витте: «Я и в то время не понимал: почему правительство делает вторую пробу с Государственной думой, собирая её на основании существовавшего выборного закона, так как для меня было ясно, что сущность думских воззрений второй Государственной Думы будет такая же, как и первой, и, если бы по тому же закону продолжали выбирать и последующие Думы, то сущность последующих Дум была бы та же самая, как и предыдущих».

Новая избирательная система, которая использовалась при выборах в Государственные думы III и IV созывов, увеличила представительство в Думе землевладельцев и состоятельных горожан, а также русского населения по отношению к национальным меньшинствам, что привело к формированию в III и IV Думах проправительственного большинства. Большинство в новоизбранной III Думе составили «октябристы», получившие 154 мандата. Находящиеся в центре «октябристы» обеспечивали Столыпину принятие законопроектов, вступая в коалицию по тем или иным вопросам либо с правыми, либо с левыми членами парламента. В то же время, тесными личными связями со Столыпиным (по мнению многих современников — его прямым покровительством) отличалась более малочисленная партия Всероссийский национальный союз (ВНС), лидировавшая в думской национальной фракции, занимавшей промежуточное положение между октябристами и правой фракцией.

По свидетельству современника, III Дума явилась «созданием Столыпина». Взаимоотношения Столыпина с III Думой представляли собой сложный взаимный компромисс. Хотя заведомо проправительственные партии (октябристы и националисты) составляли большинство, эти партии не были марионеточными; сотрудничество с ними требовало определенных уступок со стороны правительства. В целом, Столыпин был вынужден обменять общую поддержку правительственного курса парламентом на предоставление дружественным партиям возможности проявить себя: затягивать обсуждение важных законопроектов на долгие годы, вносить многочисленные, но малосущественные изменения и так далее... Наиболее негативный результат дал тлеющий конфликт Думы и Государственного Совета — большинство Думы намеренно редактировало наиболее важные законы таким образом, что более консервативный Госсовет их затем отклонял. Общая политическая ситуация в Думе оказалась такова, что правительство боялось вносить в Думу все законы, связанные с гражданским и религиозным равноправием (в особенности с правовым положением евреев), поскольку горячее обсуждение подобных тем могло вынудить правительство распустить Думу. Столыпин не смог достичь взаимопонимания с Думой по принципиально важному вопросу о реформе местного управления, весь пакет правительственных законопроектов по данной теме застрял в парламенте навсегда. В то же время, правительственные проекты бюджета всегда находили поддержку Думы.

О работе Государственной думы, и о принимаемых ею решениях Столыпин высказывался весьма снисходительно: «У вас нет ни сил, ни средств, ни власти провести его дальше этих стен, провести его в жизнь, зная, что это блестящая, но показная демонстрация», — или: «Это ровная дорога и шествие по ней почти торжественное под всеобщее одобрение и аплодисменты, но дорога, к сожалению, в данном случае приводящая никуда».

Столыпин создавал предпосылки к освобождению могучего экономического потенциала русского народа, до того не имевшего никаких перспектив изменить собственное положение. Именно Столыпиным был заложен фундамент освоения территорий, до того пустовавших, и созданы предпосылки для мощнейшего развития российского общества. Преобразования, задуманные Столыпиным, охватывали практически все сферы государственной жизни – они были революционными по существу, и предполагали кардинальные изменения в масштабах огромной Российской империи. Было ли готово к этому российское общество? И да, и нет. Но необходимость перемен диктовалась самой жизнью. Столыпин был вызван к большой политической жизни для выведения страны из внутриполитического и экономического тупика. В момент назначения Столыпина на должность Министра внутренних дел Россия стояла на краю пропасти, и были нужны настоящая воля и решительность, чтобы спасти Российскую Империю.

Из всех политиков начала 20-го века именно в Столыпине наличествовало гармоничное сочетание ценнейших для государственного деятеля качеств: четкое понимание задач момента и поразительно ясное видение исторической перспективы, уживавшееся с железной волей свершать задуманное. Многие из реформ Столыпина были подготовлены его предшественниками. Необходимость реформ сознавал еще С.Ю.Витте, но в нем не было той силы и смелости, которыми обладал Столыпин. Задолго до Витте и Столыпина, Никколо Макиавелли писал: «Нет дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми». Витте об этом знал, и его это останавливало. Столыпин тоже об этом знал, но не остановился – неподъемная ноша оказалась ему по плечу.

Столыпин говорил о необходимости общедоступного образования и создании правового государства, указывал на необходимость защиты прав рабочих, убеждал депутатов в безотлагательной необходимости перевооружении армии и флота, в потребности прокладки новых железных дорог и реформе самоуправления, планировал и осуществлял переселение, а так же призывал к «разрушению» общины. Спустя некоторое время планы Столыпина по переселению в Сибирь, вызванные к жизни насущными потребностями страны, были реализованы большевиками, о чем позже было написано в монографии В.Кабанова «А был ли крах столыпинской реформы?».

В основу своей государственной деятельности Столыпин положил принцип, высказанный основателем государственной школы Борисом Чичериным: «Либеральные реформы и сильная власть». Он официально объявил о курсе преобразований: свободе вероисповедания, неприкосновенности личности и гражданском равноправии в смысле «устранения ограничений и стеснений отдельных групп населения», преобразовании местных судов, реформе средней и высшей школы, полицейской реформе, преобразовании земства, подоходного налога и меры исключительной охраны государственного порядка. Понимая, что упование правительства только на карательные меры являлось верным признаком его бессилия, Столыпин основное внимание уделил не поиску зачинщиков революции, а разработке реформ, способных, по его мнению, разрешить главные вопросы, вызвавшие революцию. Он пытался наладить диалог с представителями оппозиционных политических сил, хотя при этом не избегал и насильственных, карательных действий, что позволяло наблюдателям оценить его политический курс как политику «кнута и пряника».

12 августа 1906 года эсерами-максималистами было предпринято покушения на Столыпина, в результате которого погибло 27 человек, находившихся в приемной казенной дачи, и оба террориста. Из 32 раненых 6 умерло от ран на другой день. От взрыва обрушилась стена с балконом. Дочь и сын Столыпина получили тяжелые ранения от обломков камней, хотя сам он не пострадал.

  Вскоре после этого покушения, Столыпин добился в чрезвычайном порядке по 87 статье Основных государственных законов введения указа о создании военно-полевых судов, в соответствии с которым судопроизводство завершалось в течение 48 часов, а приговор, санкционируемый командующим военным округом, исполнялся в течение 24 часов. Столыпин считал эти меры оправданными для сохранения общественной безопасности, полагая, что на насилие необходимо отвечать силой. Он утверждал, что надо уметь отличать кровь на руках врача от крови на руках палача, и подчеркивал, что смертную казнь можно применять только к убийцам, категорически возражая против введения системы заложничества. На деле же после введения этих мер чинились массовые беззакония, на большей части территории страны было введено чрезвычайное положение, и были не редки казни ни в чем не повинных людей. Судей, выносивших слишком «мягкие» приговоры, увольняли с работы. Если до осени 1906 года в империи в среднем казнили по 9 человек в год, то с августа 1906-го по апрель 1907 года военными судами было вынесено 1102 смертных приговора. Такая статистика создала Столыпину репутацию жестокого политика. Следует также отметить, что почти все свои главные реформы Столыпин сумел провести не через обсуждение в Государственной думе, зная, что вносимые им проекты одобрения там не получат, а по 87 статье Основных государственных законов — в чрезвычайном порядке, в период «междумья». И хотя Столыпин пытался доказать целесообразность данной практики, утверждая, что подобная статья есть в законодательствах многих европейских государств, а принятие закона Государственной думой происходит со сложностями, и занимает много времени, что затрудняло принятие неотложных решений, новый премьер-министр слишком часто прибегал к помощи «чрезвычайного законодательства».

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий