Царь Дмитрий

Даннинг Чарльз — доктор философии,
профессор Техасского университета. США.

Четыре столетия назад Россия пережила свою первую Смуту (1598 — 1613). Это было тяжелое время, воспоминания и размышления о котором удивляли и приводили в замешательство многих людей. Недавние (и еще не получившие широкой известности) исследования решительно опровергли традиционные представления о Смутном времени, как о периоде социальной революции против крепостничества.

В действительности в основе Смуты лежала сложная и жестокая гражданская война, связанная с именем Дмитрия Ивановича, младшего сына Ивана Грозного. Новые исследования о происхождении и следствиях Смуты, о ее различных стадиях связаны с реконструкцией ненадежных исторических источников, которые многое внесли в понимание этой сложной темы1. Особенно важны исследования идентичности, характера, публичных выступлений и политики царя Дмитрия (1605 — 1606)2. Более известный как «Лжедмитрий» или «Дмитрий Самозванец», этот таинственный молодой человек был единственным царем, взошедшим когда-либо на российский престол посредством народного восстания и гражданской войны. Враги царя Дмитрия поносили его как порочного самозванца, отождествляя с расстригой — монахом Григорием (Гришкой) Отрепьевым, который будто бы занимался колдовством и был послан сатаной, чтобы уничтожить Русскую православную церковь3. Пропаганда против «Лжедмитрия» в Смутное время породила искаженный исторический образ царя Дмитрия4. Даже сегодня научные исследования, посвященные Дмитрию и его царствованию, часто некритически вторят клевете, обрушившейся на него почти четыреста лет назад, не учитывая многочисленные источники, прямо противоречащие традиционному образу «самозванца». Например, Р. Скрынников в своих последних работах просто игнорирует эти свидетельства и утверждает, что Дмитрий действительно был монахом-расстригой Отрепьевым — кровожадным, безнравственным политическим авантюристом5. М. Перри и некоторые другие исследователи по-прежнему утверждают, что царь Дмитрий, возможно, был колдун6.

Царевич Дмитрий. Картина М. В. Нестерова, 1899 год Царевич Дмитрий. Картина М. В. Нестерова, 1899 год

Наша задача состоит в том, чтобы пересмотреть традиционной образ Дмитрия и поставить вопрос о том, как политическая пропаганда и фольклор использовались теми, кто злоупотреблял в своем стремлении искаженно представить историю, культуру, и народное сознание того времени. Пришло время отойти от сплетен и стереотипов и понять человека, которого Р. Хелли называл "одним из немногих действительно просвещенных правителей, которых Россия когда-либо имела"7.

Царь Борис Годунов

Первая в России гражданская война (1604 — 1605 гг., 1606 — 1612 гг.) возникла как непосредственный результат смелого вторжения военного отряда, возглавлявшегося, как утверждал его руководитель, царевичем Дмитрием, в 1591 г. «чудесно» спасшимся от покушения «узурпатора» Бориса Годунова и теперь возвращавшимся, чтобы потребовать престол у «ложного царя» Бориса. Различные причины способствовали тому, что Дмитрий быстро создал широкую коалицию приверженцев из всех социальных слоев8. Фанатическая, почти религиозная поддержка, которую он получил и необычайно широкое вовлечение народа в высокую политику серьезно напугали царя Бориса, который и развернул кампанию против «лжецаревича» — беглого монаха Отрепьева, орудия в руках поляков и сатаны. Приверженцы же Дмитрия изображались как безнадежно наивные, доверчивые люди или прямые недоброжелатели, у которых были свои, темные мотивы для вражды. После победы Дмитрия, его короткого царствования и убийства, узурпатор Василии Шуйский столкнулся с мощной гражданской войной, поднявшейся во имя «царя Дмитрия», бушевавшей много лет и почти разрушившей страну. Точно так же, как прежде царь Борис, пораженный и перепуганный Шуйский вынужден был включиться в большую пропагандистскую кампанию против убитого «Лжедмитрия» и его многочисленных приверженцев, восставших против нового царя. Режим Шуйского стремился любыми способами «доказать», что царь Дмитрий был самозванец и колдун, а мятежники — воры и социальные революционеры, решившие свергнуть правящую элиту9.

Фактически эта лживая пропаганда легла в основу большинства русских письменных сообщений о Смутном времени, которые, в свою очередь, послужили главными источниками для русских историков, изучавших этот период10. При более тщательном рассмотрении эти многочисленные и казалось бы независимые источники, оказались основанными на более ранних повествованиях, которые сами очень сильно зависели от пропагандистских кампаний против царя Дмитрия11. Одной из таких повестей явилось «Сказание о Гришке Отрепьеве». Исследователь этих литературных источников Л. Е. Морозова полагает, что «Сказание о Гришке Отрепьеве», вероятно, было написано Михаилом Татищевым, одним из основных инициаторов убийства царя Дмитрия и узурпации трона Шуйским12.

Под влиянием подобных сомнительных «источников» многие ученые склонялись к тому, чтобы рассматривать Дмитрия как мошенника, и никак не могли допустить, что он был способен завоевать мощную поддержку народа. По их мнению, сторонники Дмитрия на самом деле боролись не за самозванца, а против крепостничества13. Еще более усложняло задачу понимания личности Дмитрия то обстоятельство, что Русская православная церковь и династия Романовых настаивали на официальном представлении претендента именно как Григория Отрепьева, господствовавшего в течение столетий и которому ученые были неспособны бросить вызов14. Особенную неприязнь вызывала связь Дмитрия с Речью Посполитой и его секретное «обращение» в католичество. Большинство историков из них полностью приняло отрицательную точку зрения на деятельность Дмитрия; эта точка зрения подкреплялась жалким поведением людей, изображавших царя Дмитрия после его убийства в 1606 году15. Путь к истине об этой странной персоне, боровшейся за власть, по-прежнему весьма труден. Серьезное противоречие между представлением о личности Дмитрия и интенсивной народной поддержкой, ему оказанной, способствовали ошибочным толкованиям претендента, его борьбы за трон, царствования, гражданской войны, разгоревшейся вокруг этой личности после его смерти, и самой сути Смутного времени. Как и в других российских народных восстаниях, преувеличенные представления о сознательности повстанцев вели к существенным ошибкам в оценке менталитета той эпохи16.

Оценка деятельности царя Дмитрия крайне затруднена из-за распоряжения узурпатора Шуйского об уничтожении всех документов, относящихся к царствованию Дмитрия17. Лишь немногие из этих документов случайно сохранились в отдаленных провинциях, и они рисуют совсем иной и привлекательный образ царя Дмитрия, чем тот, который изображен в большей части российских повествований о Смутном времени18. К сожалению, существование таких документов осталось неизвестным большинству историков, которые продолжают использовать чрезвычайно сомнительные и тенденциозные источники, связанные с пропагандистскими кампаниями против Дмитрия. Эти источники часто использовались некритически и вообще предпочитались менее тенденциозным суждениям о Дмитрии, имеющимся в записках некоторых иностранцев, живших в России в Смутное время19. В результате, почти что любая дикая выдумка, когда-либо написанная относительно «порочного монаха» приобретала правдоподобность в устах некоторых историков, и почти любое действие и политика царя Дмитрия подвергались умалению. «Самозванец» обвинялся в совращении или изнасиловании многих женщин, включая дочь Бориса Годунова, Ксению. Отрепьев, как говорили, совратил тридцать монахинь и прелюбодействовал с монахами и красивым молодыми придворными20. Он был обвинен в осквернении православия, икон и крестов; его обвиняли в колдовстве и связи с сатаной21. Говорили также, что кровожадный монах приказал тайно пытать и казнить многих людей, которые могли опознать его как Отрепьева, и которые выступали против его дьявольских планов22. Его коварный замысел заключался в том, чтобы уничтожить всех бояр и духовенство, обратить Россию в католицизм. Короче говоря, царь Дмитрий изображался не иначе как Антихрист23. Как ни печально, на слабость источниковой базы для такой характеристики обычно не обращали внимания.

Создание достоверного образа царя Дмитрия требует тщательного изучения многих противоречивых источников. Для начала более пристально рассмотрим некоторые проблемы, связанные с его личностью. Предположения некоторых современников-иностранцев вызвали длительный и горячий спор, действительно ли претендент был русским24. Дмитрий, конечно, был русским25. Известно, что у царя Дмитрия были хорошие отношения с запорожскими казаками, которые раньше поддерживали претендентов на трон в Молдавии и в некоторых других странах Восточной Европы. В результате, некоторые историки поверили, что Дмитрий первоначально был простым казаком26. Слабость историографии и источниковедческой критики, в конечном счете, сделали возможными даже еще более ошибочные представления: Дмитрия изображали руководителем революционных казаков и как казацкого царя27. Позже советские ученые модифицировали это романтическое истолкование и стали рассматривать Дмитрия как циничного манипулятора массами, восставшими против крепостничества, который быстро предал своих сторонников, как только сумел стать царем. Это ошибочное представление было решительно опровергнуто, но по-прежнему часто появляется у исследователей, изучающих деятельность человека, ответственного за первую гражданскую войну в России28.

Несмотря на многолетние толкования личности Дмитрия, он не являлся плодом польского или иезуитского заговора. Хотя Дмитрий начал свою борьбу за российский трон в Речи Посполитой, ни король Сигизмунд III, ни иезуиты и не польские магнаты были авторами этого замысла, они просто воспользовались преимуществами этой идеи29, источником которой был заговор российских бояр. Идея воскрешения царевича была явно связана с борьбой Бориса Годунова против боярской оппозиции30. Когда слухи о том, что царевич Дмитрий выжил, достаточно широко распространились, царь Борис принял ряд резких и властных мер против подозреваемых оппонентов31. Когда Дмитрий, наконец, объявил о себе в Речи Посполитой в 1603 г., Борис Годунов открыто обвинил бояр в организации заговора32.

Действительно, имеются свидетельства, связывающие претендента с родом Романовых33. Имеются также некоторые свидетельства связи между замыслами претендента и Богданом Вельским; род Нагих, возможно, также был вовлечен в заговор34. Эти боярские роды пострадали от Бориса Годунова, и их выжившие члены, вероятно, вступили в какой-то тайный союз против него, что было, конечно, крайне опасно и означало бросить вызов царю. Доносы, суд, пытки, изгнание и смерть ждали подозреваемых в укрывательстве врагов династии Годуновых. Следовательно, был необходим другой метод действий против Бориса и сохранение тайны заговора. Заговорщики могли рассчитывать на то, что сумеют доказать, что Годунов был ложный царь и существовала законная альтернатива35. Враги царя Бориса знали о слухах о нем, как о цареубийце и общем падении его популярности из-за голода. Воскрешая Дмитрия, противники царя надеялись одновременно «доказать», что царь Борис был узурпатором и выдвинуть приемлемую альтернативу — «чудесно спасшийся» царевич.

Кто был выбран, чтобы играть роль Дмитрия? На сегодняшний день обычный взгляд историков на личность претендента состоит в том, что это был монах-расстига Гришка Отрепьев. Предлагается много «доказательств», но полной ясности, был ли претендент Отрепьевым, фактически нет. Дьяки царя Бориса не могли доказать, что претендент был Отрепьевым, но широко использовали родственников Отрепьева (сторонников Годунова), чтобы собрать свидетельства против Дмитрия. Однако и эта официальная пропаганда была полна противоречий и ошибок36.

В течение нескольких лет правительство царя Бориса, православная церковь и затем правители Василия Шуйского представили несколько версий биографии Юрия Богдановича Отрепьева, сына стрелецкого сотника, ставшего монахом Григорием и позже сбежавшего в Речь Посполитую и принявшего имя царевича Дмитрия. Согласно одной версии, молодой Юрий не повиновался родителям, убежал из дома и впал в грех и в ересь, из-за чего был насильственно пострижен. Другая версия утверждает, что Юрий добровольно стал монахом в возрасте четырнадцати лет. Множество источников упоминает о молодом монахе Григории, путешествовавшим по отдаленным монастырям в течение месяцев, или даже в течение нескольких лет. В конечном счете, овдовевшая мать послала его в Москву, где с помощью родственников добилась приема Григория в Чудов монастырь в Московском Кремле (в этом монастыре был монахом его дедушка). Через год Отрепьев, благодаря своей смышленности и писцовым навыкам он был назначен дьяконом. Он скоро привлек внимание патриарха Иова, оказался в числе его слуг, отлично справляясь со своими обязанностями. Иов лично свидетельствовал, что Отрепьев сопровождал его на встречи с церковными иерархами и, иногда, даже в Боярскую думу. Отрепьев приобрел известность как секретарь патриарха37.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий