Черные страницы истории Церкви

Черные страницы истории Церкви

Витторио Мессори

Глава VII. Смертный приговор и Церковь

Смертный приговор 1

Вопреки большим усилиям журналистов, очень часто журналы — по причинам, известным только им — не отражают истинного общественного мнения.

Проблема смертного приговора являются одним из тех случаев, в которых расхождение мнений граждан и средств массовой информации кажутся глубокими. Последние, почти без исключения, соблазнившись, отбросили обычную возможность провести дебаты на тему, которую считают стареющей, варварской и даже не заслуживающей внимания.

В журналах, в которых я имел возможность работать, я видел с каким отвращением выбрасывали в мусор письма, касающиеся этой темы. Однако, все анкеты показывают, что если сделать народный референдум, то без сомнения победили бы сторонники возврата карательного отряда или палача, хотя бы для самых ужасных убийц.

Ежегодный отчет Amnesty International  дает нам конкретные доказательства того, что смертный приговор существует в законах о наказании в 99 государствах (80% экзекуций происходит в странах, которые считают себя образцом поведения, такие как США, бывший СССР и Китай) и не наблюдается там серьезных движений, стремящихся к отмене его. Почти в 30 штатах США, где сохранился смертный приговор, воля народа сопротивлялась всяким попыткам отмены его. Более того, в некоторых случаях, жители пытались вернуть его.

Поведение некоторых известных демократических вождей, политиков и журналистов известны по применению выборочных критериев: для них большинство мнений и голосов является «благородной манифестацией свободы народа» в том случае, когда оно созвучно с их собственной ориентацией, но когда большинство противоречит их планам ''оно является голосом реакции достойным пренебрежения ".

На самом деле, с древних времен до тех пор, пока какой‑то интеллектуал XVIII века из Западной Европы не начал открыто высказывать свои сомнения, смертный приговор спокойно принимался во всех культурах всех обществ мира. Неправда то, что как будто особая личность, называемая Чезаре Беккариа, попросила убрать это наказание. В 28 главе Dei delitti e delle pene  написано: "Смерть гражданина можно признать только в 2‑х случаях…''. Прежде всего, Беккариа не признает пыток, а, следовательно, и то что называется «легкой» смертью в той форме, в какой ее применяли в его время, но категорически против ее ликвидации, и также не считает ее запретной; и даже, в некоторых случаях «необходимой». Однако, с другой стороны, альтернативной версией предлагаемой Беккариа,. которая имеющей целью внушить, как можно больше страха должна быть, вечная неволя. Это то, что не играет ни в пользу общества, ни в пользу наказуемого.

Фальшивым является также мнение, что сторонниками смертного приговора были «правые», а за его отмену — «левые». В этом взгляде существует множество парадоксов, взять хотя бы этот: Людвиг XVI отменил смертный приговор за несколько лет до Французской революции, но по инициативе «левых» якобинцев его потом вернули и применяли столь часто, что в сознании людей гильотина и революция стали синонимами.

Эти «прогрессисты» открыто попросили доктора Жельотина об усовершенствовании его техники так, чтобы из ремесленного изделия она могла стать продуктом промышленности. Таким образом, начал существовать инструмент при упоминании о котором, стынет кровь в венах, способный отрубить 60 голов одновременно.

Для того, чтобы ввести в большее замешательство терцемондистов, видящих корни всякого зла в любом белом человеке, как только страны Азии и Африки стали независимыми, быстренько ввели смертный приговор — совершали его иногда «традиционными» способами, т.е. сажали на кол, вешали, погружали в кипяток, медленно душили и тому подобное, даже в тех странах, где европейцы отменили его, выразив уважение к законам своей родины.

Разве страны «реального социализма», страны, в которых правили марксисты, и в которых более ревностно приводили смертный приговор были странами первого, второго или третьего мира? Здесь мы не имеем в виду ранний период сталинизма: в первые годы перестройки Горбачева, советским трибуналом приговорено к смерти более двух тысяч человек, обвиненных в обычных преступлениях.

В связи с общественной легализацией, эта проблема является болезненной язвой в жизни человека, который смотрит на смертный приговор с религиозной точки зрения. Католическая Церковь, так же как и Православная и Протестантская, (исключая только некоторые маленькие еретические секты протестантского происхождения) никогда не противоречила законной власти в исполнении смертного приговора. По Декларациям Папы Иннокентия III, подтвержденной Латеранским Собором в 1215г., светская власть «может без греха осуждать на смертный приговор каждый раз, когда мотивом деятельности суда является ни гнев, ни месть. Справедливость действует при этом разумно, и без попытки дискриминации», и это является предметом de Fide. Эта догматическая декларация подтверждает все прежние традиции Церкви и определяет ее действия в будущем. Более того, до сегодняшнего дня, Учение Церкви не было модифицировано ни одним торжественным определением.

Церковь никогда не приводила ни один смертный приговор в исполнение в церковном государстве, как политическом учреждении, но хорошо известны случаи передачи упрямых еретиков в руки мирской «светской власти». Церкви, которые возникли после Реформации, действовали более непосредственно и обычно сами казнили без решения передачи осужденного «светской власти» для исполнения приговора. Более того, если в Католической Церкви палач был рассматривался как вынужденное зло, то в иерархии репрессированного «Христианского Города», созданного Кальвином в Женеве, палач являлся личностью высокого ранга, человеком всеми уважаемым, который назывался «Слугой Святого Евангелия». Едва ли он был без работы: в 1542‑1546 г.г. Кальвин осудил на смерть 40 человек, исключительно по религиозным причинам.

Однако в последнее время, как мы знаем, смертный приговор оценивается чаще всего по‑другому. Хотя в догматическом смысле ничего не изменилось, к тому же не только богословы, но и целые конференции епископов данных стран считают каждый вид смертного приговора «противоречием христианского духа» или «не согласием с Евангелием». Как обычно часто появляются верующие, которые отличаются ревностью; являющиеся как будто сверх тех полемик: одни критикуют «варварский обскурантизм», другие обвиняют Церковь «в неверности Иисусу Христу», ибо как мы знаем, эта Церковь не считала смертный приговор беззаконием в течение двух тысяч лет.

Эта одна из привилегированных обстановок в «стратегии угрызения совести», о которой мы уже говорили, возбужденная антихристианской пропагандой и рассчитывающая на помощь энтузиастов мира — «зрелых и образованных» католиков. Это очень серьезное дело, ибо если какая‑либо экзекуция является бесправным узаконенным убийством (как это сегодня провозглашают некоторые богословы и даже епископы), то Церковь участвовала на протяжении многих веков в этом промысле, И тогда все, которые отдали свою жизнь, чтобы нести духовное утешение осужденным, как, например, святой Иосиф Кафасо, являлись бы только лицемерными защитниками несправедливого решения. Более того, книги Ветхого и Нового Заветов, которые рекомендуют или хотя бы не запрещают смертный приговор, надо «посадить на скамью подсудимых». Если, на самом деле, здесь мы ошиблись, то за эту ошибку ответственность несет авторитет Церкви и Святое Писание. Все это надо рассмотреть поближе.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий