Доклад «Вселенская Церковь в православной традиции»

Кресты Святой Горы Афона

В докладе предложен анализ традиции употребления слова «вселенский», входящего в титул Константинопольского патриарха. Как показал докладчик, тексты источников свидетельствуют, что как во времена апостолов, так и в святоотеческую эпоху понимание данного термина было совершенно иным, чем это пытаются представить в наши дни. Под «вселенной» (ойкуменой) понималась Римская империя, а понятие «вселенский» обозначало «общегосударственный». Более того, «вселенскими» назывались все пять патриархатов – главных кафедр империи, а не один только Константинопольский. Эта традиция нашла отражение и в русской практике XVI–XVII вв., когда общерусские соборы носили название «вселенских». В опоре на представленный анализ докладчик указал на полную беспочвенность претензий Константинополя на глобальную юрисдикцию, якобы вытекающую из его древнего титула.

События последнего времени вокруг Православной Церкви выдвинули на передний план не только внутрицерковной, но и широкой общественной дискуссии вопросы православной экклезиологии и канонического права.

Сейчас уже ни у кого не должен вызывать сомнений тот факт, что политика Константинопольского Патриархата по деформированию исторически сложившейся и закреплённой тысячелетней православной традицией системы церковного управления носит продуманный характер, и все действия в этом направлении — начиная с печально известного Критского Собора 2016 года и кончая беспрецедентным по своей канонической беспринципности вмешательством в дела Московского Патриархата на Украине — тщательно взвешены и спланированы заранее.

В этих условиях представляется особенно важным выявить генезис, развитие и внутреннее содержание важнейших для Православной традиции понятий и институтов, таких как «Поместная Церковь», «соборность», «кафоличность», «первенство» и т.п.

Ниже будет предложено проследить историю становления и развития одного из ключевых терминов православной экклезиологической традиции, а именно — понятия «вселенский» (οἰκουμενικός).

Карта XV века, изображающая описание Ойкумены Птолемеем (1482 год, гравюра Иоганна Шнитцера)

Карта XV века, изображающая описание Ойкумены Птолемеем (1482 год, гравюра Иоганна Шнитцера)

1. Вселенский=общеимперский

Греческое слово «ойкумена» (οἰκουμένη) буквально означает «населённая [земля]» (откуда славянская калька «вселенная»). Однако уже в Античности этим словом было принято называть область распространения греческой цивилизации — в противовес варварским областям; а в римское время данный термин стал пониматься в политическом контексте — как синоним Римской империи1.

Для дальнейших рассуждений особенно важно, что именно в этом, последнем значении слово «вселенная» употребляется в Новом Завете, а именно — у апостола Луки в Евангелии и Деяниях (Лк. 2, 12 и Деян. 17, 63; 24, 54). Расширительным значением понимания «ойкумены» как империи стало применение данного термина апостолом Павлом для обозначения главного упования христианской веры — грядущего Царства Божия (Евр. 2, 55).

В святоотеческую эпоху употребление слова «ойкумена» оставалось двояким: оно могло обозначать как весь земной шар6, так и Римскую империю7. Второй вариант характерен для официальных текстов, отражавших притязания императоров на универсалистский характер их власти.

2. Вселенский Собор – Собор епископов империи

Первый Никейский собор. Фреска, XVIII век. Бухарестский Ставропольский монастырь, Румыния

Первый Никейский собор. Фреска, XVIII век. Бухарестский Ставропольский монастырь, Румыния

В церковный узус термин «вселенский» приходит в первую очередь как название всеобщего Собора епископов, впервые созванного по инициативе императора Константина в 325-м году в Никее. Показательно, что географический ареал участников Никейского Собора, открывшего череду подобных общецерковных съездов, был подчёркнуто общеимперским. Он созывался императорским указом как совещание епископов империи для рассмотрения внутригосударственных церковных проблем.

Прерогативы императорской власти в сфере сакрального могут быть выведены из языческой римской правовой традиции8: священные дела и духовенство относятся к сфере публичного права, как гласит сентенция из «Институций» Ульпиана, включённая Юстинианом в 1-ю книгу «Дигест». Поскольку по так называемому Lex Regia Веспасиана, включённому в те же «Дигесты», император получал от народа все права верховной гражданской власти, на его попечение возлагались и религиозные вопросы. Разумеется, в христианскую эпоху права императора в этой области были ограничены — после весьма болезненной адаптации — публичной сферой и церковными канонами. Но идея о том, что Вселенские Соборы созывались гражданской властью с сугубо гражданскими целями (забота о единодушии народа, общественном спокойствии, благополучии государства, победах воинства и т.п.) красной нитью проходит через императорские постановления (сакры) о созыве епископов9.

Вселенский Собор никогда не созывался в качестве высшего органа церковного управления

Лишь впоследствии, по мере рецепции соборных решений в других Церквах, за пределами Римской империи, его статус — как и статус последующих Вселенских Соборов — мог восприниматься как общехристианский. Процедура принятия решений Вселенских Соборов также весьма примечательна: так, никейские постановления были приняты в Персидской Церкви Востока в 410-м году на Соборе в Вех-Ардашире, созванном, что характерно, шаханшахом Йездигердом I. Таким образом, данный Собор выступает аналогом Вселенского Собора на территории Сасанидского Ирана, с тем характерным отличием, что созван он был не оглашенным христианином, а зороастрийцем.

Вселенский Собор никогда не созывался в качестве высшего органа церковного управления. Его задачи были всегда предельно конкретны: опровержение еретических лжеучений и формулировка догматов, с одной стороны, и решение злободневных канонических вопросов — с другой.

При этом важно отметить: хотя Правила Вселенских Соборов по праву представляются в качестве основы канонической традиции Православия, Вселенский Собор не является ни единственным, ни принципиально особым источником церковного права. В «Книгу правил» включены также авторитетные определения святых отцов, и решения Поместных Соборов, и толкования церковных учёных-канонистов. Таким образом, Вселенские Соборы лишь вписываются в общий широкий круг православной правовой традиции, но её отнюдь не исчерпывают.

Принципиально важны формулы, в которых Вселенские Соборы ссылаются друг на друга: в них говорится не о решениях Соборов как особых церковных институций, а о решениях участвовавших в них епископов. Такая, на первый взгляд, незначительная деталь показывает, что соборные решения воспринимались не в формально-институциональном контексте, а как единогласные решения архиереев, объединённых единомыслием во Святом Духе.

Следует особо отметить, что не существует никаких догматических или канонических определений о статусе, характере и форме Вселенского Собора. Более того, в истории не раз имели место Соборы, созывавшиеся и работавшие под именем Вселенских, но впоследствии определённые церковной традицией в качестве лже-соборов, чьи определения осуждались как еретические. В силу этого определение догматических решений Вселенских Соборов как непогрешимых оказывается в диалектической связи с самим определением Вселенского Собора как Собора, чьи догматические решения признаны православными. Во всяком случае, не сам Собор определяет свой Вселенский характер: это происходит в ходе последующей рецепции его решений полнотой Церкви.

Наряду с распространением термина «Вселенский Собор» на Западе появляется понятие «Вселенской Церкви» (лат. Ecclesia universalis). При этом папы, начиная с V века, усиленно подчёркивают вторичный характер любых Соборов, даже Вселенских, по отношению к кафедре апостола Петра, «первенствующей» во Вселенской Церкви[10].

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий