Эфиопия: христианство, ислам, иудаизм

Эфиопия: христианство, ислам, иудаизм

2. Эфиопия и ислам

2.2 От Мухаммеда до Зар’а Я‘коба – ислам как внешний фактор

2.2.1 Эфиопия между Африкой и Ближним Востоком

В предыдущем разделе, занимавшемся историей эфиопского христианства, мы могли остановиться на сути отношений Эфиопии с Востоком с одной стороны и Африкой – с другой. Эфиопия – это африканская страна, ее жители сохранили память о библейской «Стране Куш» в качестве основы своей особой национальной идентичности.

Эфиопия, «страна чернокожих» по-гречески, была и осталась неотъемлемой частью самого сердца Чёрного континента, как в глазах его обитателей, так и в глазах всего мира. «Африканизм» Эфиопии был заложен в ее образе жизни и культуре и стал самой её сущностью, вплоть до того, что часто весь огромный африканский континент назвали Эфиопией. Вместе с тем, Эфиопия была и остаётся также и ответвлением Ближнего Востока, и её невозможно понять иначе, кроме как на основе всей сложности этого положения. Главные языки страны – геэз, амхарский, тигринья и другие – относятся к семитской группе. Её христианством, как мы уже убедились, было восточное христианство, религия, принятая в результате контактов с древним Ближним Востоком, а не с современным Западом, как в большинстве африканских стран. Эфиопы импортировали центральные понятия христианской культуры с Востока, главным образом из Египта и Сирии, но переработали их заново и создали особое, эфиопское христианство. Аксум, как мы уже видели, являлся империей района Красного моря и Востока, объединившей в процессе продолжительных захватов территории Африканского Рога с югом Аравийского полуострова (524-590 гг. н.э.). Голубой Нил, берущий начало в Эфиопии, добавил важное измерение связи, как в стратегическом, так и в культурном плане, между ней и Египтом.

В качестве части своего особого самосознания эфиопские христиане в течение всей истории старательно поддерживали связи с Ближним Востоком. Иерусалим стал фокусом национального этоса династии Соломонидов, объектом их паломничества, начиная с пятого века и до наших дней. Библейская Земля Израиля воспринималась ими как их первая древняя родина, а евреи – как далёкие братья. Александрия (а также и Каир), местопребывание египетских коптских патриархов, стала для них столицей христианства, источником легитимации их собственной, эфиопской, церкви. Напомним, что именно египетский епископ, монах, уроженец Страны Нила, назначавшийся коптским патриархом, с начала 4-го века и до середины 20-го столетия являлся главой эфиопской церкви, был тем, кто давал религиозную легитимацию царям этой страны и возводил в сан её священников.

Сила связи Эфиопии с Ближним Востоком проявилась и в виде готовности христиан этой страны принять над собою власть египетской церкви, и в виде безграничной преданности традиции, связанной с Иерусалимом. Эфиопы продолжали хранить эти связи и после подъёма ислама в седьмом веке, овладения им всем Ближним Востоком и его появления уже на границах самой Эфиопии.

Распространение ислама объединило весь Ближний Восток и создало на нём мощную империю, которая просуществовала – хотя и со сменой династий – вплоть до начала 20-го века. Однако с точки зрения эфиопов, ни в новой религии, ни в новой исламской империи для них не нашлось ничего, что побудило бы их оставить свою особость. Ведь их христианство уже освятило для них и их политическое устройство, и систему ценностей, и общий образ жизни. Для них в исламе не содержалось ничего из того, что было в нем для множества народов, завоеванных или присоединившихся к исламскому миру. Эти народы нашли в исламе идею единого Бога и ту общую гармонию, которую христианство уже предложило эфиопам за 300 лет до появления ислама. Христианское население Эфиопии не нуждалось в вести, которую нес Коран. Укрепившись в своих горных крепостях по другую сторону Красного моря, эфиопы оказались способны отразить попытки исламского военного вторжения. С момента неудачной попытки флота халифа Омара в 640 году пересечь Красное море, ни одно ближневосточное исламское государство не смогло закрепиться в военном и политическом смысле на африканском побережье. После захвата мусульманами в том же году Египта они потерпели неудачу в попытке подняться в верховья Нила и вторгнуться в Африку с этого направления. Их войска, под предводительством Амру ибн аль-Аса, были разбиты недалеко от Асуана отрядами нубийских лучников. Ислам – в его государственной форме или как политическая система ближневосточной империи – не смог прорвать «нубийскую плотину» вплоть до 1820 г., когда египтяне (во главе с Мохаммедом Али) захватили Судан. На Красном море исламская держава за все прошедшие поколения ограничилась завоеванием острова Дахлак (в 702 г.) близ города Массауа. Исламские правители превратили его в остров ссылки, заброшенное проклятое место, и не пытались использовать его в качестве трамплина для прыжка на африканский берег. Ближневосточному исламу, как государству и империи, никогда не удалось овладеть Африканским Рогом. Эфиопия продолжала оставаться единственным имперским образованием в этом районе. Эфиопы сохраняли свою приверженность христианству, хранили свою идентичность и даже осуществляли, несмотря на периоды кризисов, имперский суверенитет. В качестве эфиопов-африканцев они хранили также и особые, христианские, связи с Востоком, Александрией и Иерусалимом.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий