Эфиопия: христианство, ислам, иудаизм

2.3.2 Турки-османы и мусульмане Африканского Рога – «оставьте эфиопов в покое»

Почему Ахмед Грань потерпел поражение? Что помешало продолжению начатого им процесса объединения страны под эгидой ислама и закреплению полной власти ислама в Эфиопии? Почему победы Граня не стали частью завоеваний Сулеймана Великолепного и проявления могущества османов в Йемене и районе Красного моря? Ведь этот период является временем наиболее мощной экспансии исламской Османской Империи, присоединявшей к себе огромные территории, когда она отличалась значительным военным превосходством по сравнению с Европой.

С самого начала своих походов Грань, как и эмир Махфуз, поддерживал тесные контакты с эмирами Мекки и получал от них некоторую военную помощь. В своих первых контактах с османскими властями он, по-видимому, не произвел на них должного впечатления, и все, что мы находим о нем в имперских архивах Стамбула, это лишь намеки на некоторые контакты с ним после захвата Эфиопии. Еще в 1520 г. османские власти создают военные форпосты в Зейла и в Суакине, на берегу Красного моря, хотя основной интерес для них представляла морская война с Португалией. В 1538 г. османский флот не смог добраться до берегов Индии, после чего руководство Империи предприняло шаги по укреплению своих позиций в Йемене, где сопротивление местных племен зейдитов представляло собой серьезную угрозу ее власти. В этом же году Ахмед Грань обратился к османскому паше, пребывавшему в Забиде, в Йемене, пообещав ему свою верность и попросив 3000 солдат для укрепления собственной власти в Эфиопии. Османский паша послал ему 900 воинов и десять пушек, силы, достаточные для того, чтобы разбить 400 португальцев, возглавляемыми Кристофером да-Гамой. Однако после битвы в августе 1542 Грань отослал османское подкрепление назад в Йемен, то ли по причине уверенности в собственном успехе, или по распоряжению османских властей.

Нетрудно представить, что было бы, если бы османские власти проявили больший интерес к вопросу исламизации Эфиопии. Они являлись в тот период самой мощной сухопутной военной силой в мире, и если бы они пожелали, то с легкостью могли бы закрепить результаты завоеваний Граня. Однако Эфиопия не являлась тогда для них объектом политических притязаний. В соответствии с традицией раннего ислама, они предпочли «оставить Эфиопию». Точно также они оставили мусульманское население Африканского Рога.

Иллюстрация 117.

Иллюстрация 117.

Иллюстрация 117. Сверху: Массауа и дворец османского паши (изображение 19 в.). Внизу: «Наиб из Аркику» (Наиб Хасан, нач. 19 в.). Попытка османских властей обосноваться в Восточной Африке окончилась неудачей. Все, что от них осталось после 1578, был «наместник» (наиб), принадлежавший к местному клану. Он находился в маленькой деревеньке Аркику, рядом в Массауа, и лишь изредка удостаивался внимания уполномочивших его османских властей.

В 1555 г. османы потерпели еще одно крупное поражение морских сил от португальцев, после чего оставили свои планы овладения морским путем в Индию. Теперь они стремились гарантировать себе, по крайней мере, господство в водах Красного моря. В 1557 г. османская армия высадилась в Массауа. Ее командир Оздемир-паша провозгласил создание провинции Эфиопии, включавшей в себя Суакин, Зейлу и Джедду на аравийском берегу. В течение следующих 20 лет турки делали попытки выступить из Массауа и закрепиться на возвышенностях Эритреи и Тигре. Они захватили Дебероа, но их попытки расколоть силы эфиопов и посеять вражду между тиграйцами и амхарцами не удались, и в 1578 г. император Сарца-Денгель нанес им окончательное поражение. Все эти годы наследники Граня боролись за выживание в Хараре. В 1559 одному из них, племяннику Граня, эмиру Нуру удалось отразить атаку императора Галавдевоса и убить его.

Однако турок, находившихся в укрепленном порту Массауа, не интересовала судьба местной столицы ислама. В 1577 г., за год до поражения при Дебероа, наследник эмира Нура был вынужден бежать из Харара в страхе перед племенами оромо (см. далее). Он перенес столицу ислама в район племен афар, в оазис Ауса. Там, в далекой Аусе, на периферии Африканского Рога вскоре развеялись мечты об исламском единстве.

Османские власти поспешили забыть свое поражение на море на пути к Индии, а также попытку создать «провинцию Эфиопия». Покидая Массауа, они назначили представителя племени сахо из ближайшего прибрежного городка Аркику в качестве «наместника» (наиб) паши, пребывавшего в Суакине. «Наиб Аркику», без полагающейся роскоши и без войска (не считая небольшого гарнизона, оставленного турками), представлял с этого времени и до 19 в. ближневосточный исламский мир. Османы относились к району Красного моря так же, как правители старых исламских династий – Омейяды и Аббасиды – как к провинции. Взгляд из Стамбула отличался от взгляда Фатимидов или мамлюков из Каира. В отличие от правителей Египта – Фатимидов и мамлюков, у которых был практический интерес к странам Нила и бассейна Красного моря, Египет под властью Османской империи утратил признаки своей государственности. После провала попытки добраться до Индии, для Османской империи Красное море являлось не более чем маршрутом для немногочисленных африканских паломников-мусульман. Их интерес в этих мусульманах всегда был второстепенным. Ближний Восток не вмешивался в дела Эфиопии и Африканского Рога до 1820 г., когда Египет снова стал сильной державой этого региона.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий