Эфиопия: христианство, ислам, иудаизм

2.3.4 Влияние Ближнего Востока и расцвет ислама в 19 веке

«Период судей» (1769—1855) в Эфиопии, как мы помним, характеризовался тем, что христианское государство все более ослабевало. Система главных государственных институций, возглавляемых императором и церковью, почти перестала функционировать. Негусы затворились в Гондаре, лишь изредка проявляя свою власть на остальной территории государства. Церковь, страдавшая от политической раздробленности, сама усиливала ее. Как мы убедились, церковь была обессилена в результате векового застоя, слабости абун, ставленников Египта, невежества священников, все углублявшегося раскола между монастырями. Такое положение оставалось неизменным до восшествия на престол императора Теводроса (1855–1868), с которого начинается история Нового времени в Эфиопии. На протяжении всей первой половины 19 столетия ислам укреплял свои позиции. Это явление, как и предшествовавшие ему, было напрямую связано с тем, что происходило в близлежащем ближневосточном регионе. Государственно-политические перемены в Египте, духовное исламское пробуждение на Аравийском полуострове оказывали воздействие на ислам в Эфиопии и на Африканском Роге.

Иллюстрация 122.

Иллюстрация 122. Фотографии племени Бану-Амер, сделанные в конце 19 века (верхом на коне – вождь племени Бану-Амер Даглаль). Обращение в ислам племени Бану-Амер в первой половине 19 века было одним из важнейших событий, предопределивших будущее Эритреи. Из членов этого племени, в особенности тех его представителей, которые учились в Каирском университете Аль-Азхар, был впоследствии сформирован «Фронт освобождения Эритреи», чья деятельность будет освещена ниже.

В Египте началом Нового времени принято считать приход к власти паши Мухаммеда Али (1805 – 1849), который провел модернизацию в разных сферах жизни и превратил Египет из провинции Османской империи в отдельное, практически независимое государство. Одним из первых признаков самостоятельности Египта стало то обстоятельство, что его властители снова обратили внимание на земли вокруг Нила и Красного моря. В 1820 г. Мухаммеду Али удалось завоевать Судан. В 1821 г. по приказу египетского паши у слияния Голубого и Белого Нила была заложена новая столица – Хартум. Приближенные Мухаммеда Али осуществляли власть в огромной стране и распространяли в ней ислам. На протяжении последующих 30 лет время от времени происходили стычки между ними и предводителями приграничных эфиопских племен. Тем временем (а в сущности еще раньше, с 1813 г.) Мухаммед Али вел завоевания и на Аравийском полуострове, возобновив таким образом присутствие Египта на Красном море.

Однако Мухаммед Али не вступил в военную конфронтацию с Эфиопией. По некоторым свидетельствам, он опасался, что вторжение на христианские земли вызовет отрицательную реакцию в Европе, к тому же регион между Нилом и Красным морем оставался для него второстепенной ареной. Помыслы его были устремлены прежде всего на длительную борьбу за гегемонию против османских султанов, правивших из Стамбула, и на ту тяжкую кампанию, которую приходилось вести в связи с этим на Ближнем Востоке против интересов европейских держав. На эфиопской арене Мухаммед Али ограничился подготовкой почвы на будущее, включая поощрение ислама в регионе между Красным морем и Суданом, т.е на землях, простирающихся от Массауа до Хартума, где впоследствии образовалась Эритрея. В конце концов, даже когда Мухаммеду Али пришлось (в 1840 г.) окончательно отказаться от надежд на господство над османским Востоком, он не стал пускаться в войну с Эфиопией и не пытался добиться прямого владычества в Эритрее. Тем не менее посеянных им семян оказалось достаточно, чтобы начать новый период вовлеченности Египта в дела Эфиопии и чтобы существенно содействовать распространению ислама на ее территории.

Одно из важных явлений для рассмотрения интересующей нас проблемы, а именно проникновение ислама в Эритрею и его распространение в стране на протяжении первой половины 19 века, связано и с завоеванием Судана египетскими войсками, и с реформистским движением за обновление ислама на Аравийском полуострове.

Исламское возрождение на Аравийском полуострове, которое не входит непосредственно в сферу наших интересов, было в числе прочих факторов, связано с возникновением в середине 18 века ваххабитского движения, с союзом, который заключили с ним эмиры из рода Сауда, властвовавшие в Рияде, и с тем воинственным исламским духом, которым преисполнил этот союз окрестные страны. В столице ислама Мекке усилилось изучение ислама, в том числе его мистического суфийского направления. В конце 18 века один из мекканских мудрецов Саид Ахмад ибн Идрис Альфаси (1760—1837), выходец из Марокко, прилагал особые усилия для подготовки воспитанников из Африки. Он проповедовал ислам, претерпевший коренную реформу. Ахмад ибн Идрис требовал строгого соблюдения таких норм поведения, которые тогда уже считались ортодоксальными, подчеркивал те стороны культа, которые не связаны с чувственными ощущениями, например с танцами или жеванием наркотических средств. Он выступал против культа святых и их могил, против того, чтобы видеть в святых посредников при духовном общении с Богом. Учение Ахмада ибн Идриса сближалось с институциализованной формой ислама, поскольку обращало внимание на необходимость целостного исламского мировоззрения, во всех его воспитательных, интеллектуальных и политических аспектах. Из воспитанников Ахмад ибн Идриса вышли руководители общественных движений и основатели государств. Упомянем среди них Мухаммеда ибн Али ас-Сенуси, возглавлявшего с 1843г. массовое исламское движение племен, населявших пустыню Сахара, которое заложило основы современного общества и государства в Ливии. Два упоминавшихся выше шейха – Мухаммед аш-Шафи, и Хадж Бушра, распространявшие суфизм среди волло, одного из племен оромо, определенное время были учениками Ахмада ибн Идриса. Другой его выдающийся последователь – шейх Мухаммед Осман аль-Миргани (1792—1853). Он родился в ат-Таифе на Аравийском полуострове и, получив образование в Мекке, отправился в Египет, а отттуда в 1817 г. – в Судан, где вскоре стал участником завоеваний Мухаммеда Али. Шейх Осман при поддержке египетских властей принялся за распространение ислама, в его народной реформистской версии, среди племен северо-восточного Судана. В двадцатых годах 19 века он добился большого успеха: ислам приняли племена Бану-Амер, говорившие на языке тигре (отличном от тигринья), – самое многочисленное и значительное из племен западной Эритреи. Шейх Осман и его сын шейх Хасан ал-Миргани (ум. 1863) сделали городок Касла центром суфийского братства аль-Хатамия, которое чаще называют аль-Миргания. Это движение превратилось в мощную силу и до сих пор остается одним из самых влиятельных в Судане. Для нас во всяком случае важно то, что именно братство аль-Миргания заложило основы исламизации западной Эритреи, которая в средневековье относилась к сфере влияния Эфиопии, а с начала Нового времени стала ее органической частью.

Влияние исламских религиозных деятелей из Мекки распространилось и на старинные мусульманские города побережья, такие как Могадишо, Зейла, Бербера, Джибути и Массауа. К тому времени Мухаммед Али считал Массауа воротами к Хартуму (через городок Касла), ключевой позицией для удержания Судана. Поэтому из Египта стали призывать к исламизации других племен, обитавших на этом стратегическом направлении. В первой половине 19 века в ислам были обращены племена хабаб, обитавшие в восточной Эритрее, а также ряд других племен, в том числе мария, бет асгаде. В общинах джабарти, проживавших в центральной Эфиопии, также началось религиозное пробуждение. Торговые связи с приморскими городами, а также деятельность прибывавших время от времени проповедников содействовали тому, что у мусульман Гондара или Адуа укреплялось религиозное самосознание, и они стремились дать своим сыновьям более углубленное религиозное воспитание.

Иллюстрация 123

Иллюстрация 123. Шейхи племени хабаб среди своих соплеменников. Исламизация этого племени в районе Массауа происходила параллельно с переходом в ислам племени Бану-Амер в районе Каслы, что обеспечило исламизацию большинства племен Эритреи, обитавших за пределами центральной части нагорья (население нагорья в центре Эритреи осталось христианским).

Не менее существенными были перемены, произошедшие в первой половине 19 века среди оромо. Отчасти это касалось южной части Эфиопского нагорья вдоль границы Эфиопской империи. Племена оромо, обитавшие здесь с 16 века, сохраняли, как мы помним, свою самобытность. Однако переход к оседлому земледелию, а также контакты с сидамо постепенно оказывали влияние на их обществено-политическую структуру. Основанная на принципах равенства система гада понемногу разрушалась, уступая власть в племени деспотичным вождям. Этот процесс был напрямую связан и с оживившейся работорговлей в данном регионе. В ходе первой половины 19 века остров Занзибар превратился в оживленный невольничий рынок. За годы правления сайида Сеида (1806–1856), происходившего из династии правителей Маската и Омана, центр работорговли переместился из восточной Африки на Аравийский полуостров. Один из главных торговых путей этой доходной отрасли проходил через земли оромо, предводители которых сделались агентами работорговцев. Другой торговый путь, по которому шли караваны не столько с рабами, сколько с другими товарами – слоновой костью, кофе, золотом, кожами и т.д. – вел из этих южных регионов через центральную Эфиопию к берегам Красного моря, в порт Массауа.

Иллюстрация 124.

Иллюстрация 124. Охота на рабов на юге Эфиопии и их переправка на невольничьи рынки в портах Восточной Африки и Занзибара. Невольничий рынок на Занзибаре в начале 19 века.

В ходе контактов с арабскими торговцами, с одной стороны, и с джабарти, с другой, предводители оромо обрели силу и усвоили ислам как дополнительное средство усиления своей власти. В первой половине 19 века большинство оромо на юго-западе нагорья превратились в подданных пяти новых княжеств: Джимма, Гума, Гэра, Лимо-Энрая и Гома. Недавно выдвинувшимся властителям этих княжеств, которые получили титул моти, было удобно усвоить новую веру, поскольку она освящала их авторитарную власть и надплеменную иерархию. Княжества оромо успешно консолидировались. В шестидесятых годах 19 века большинство их подданных уже были мусульманами, они отмечали религиозные праздники, подчинялись исламскому законодательству в вопросах бракосочетания и наследования, платили «закат», делали своим сыновьям обрезание согласно мусульманской традиции, пользовались мусульманским календарем наряду со старинным племенным, а некоторые из них даже стали совершать паломничество в Мекку. Многие вступали в суфийские братства ат-Тиджания или Ахмадия, а в особенности – в братство ал-Кадирия. Войска княжества Гума под знаменем джихада вторглись на земли соседних языческих племен и овладели ими. Самым процветающим из княжеств оромо было княжество Джимма, основатель которого Сана Аба Джифер (ум.1855) сумел передать престол своему сыну.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий