Эфиопия: христианство, ислам, иудаизм

Иллюстрация 125.

Иллюстрация 125. Аба Багибу, моти княжества Лимо-Энрая, правивший в 1825—1861 гг. Мусульманский мудрец, стоящий перед ним, способствовал своим религиозным авторитетом укреплению личной деспотической власти моти, что происходило за счет распада традиционной для оромо системы гада.

Среди оромо, обитавших на юго-западе нагорья, племен лека, аруси и борана, также получил распространение ислам, заимствованный непосредственно из Харара, столицы Африканского Рога. Этот город был процветающим религиозным центром, где правила местная династия. Относившиеся к ней эмиры, владевшие как арабским, так и адари, поддерживали постоянные контакты с приморскими городами и с мусульманскими мудрецами Аравийского полуострова.

Харар не только был центром суфизма, в первую очередь братства Кадирия, но также и официального ислама с его традиционными установлениями. Султаном Харара в 1856 по 1875 год был эмир Мухаммед бен Али Абд аш-Шакур. Он основал большую мусульманскую библиотеку, где хранились комментарии к Корану, а также собрания хадисов, исторические и другие сочинения. Среди юридических книг в этой библиотеке особенно много произведений шафиитской школы, учение которой было воспринято с Аравийского полуострова и широко распространилось, главным образом среди мусульман из племен волло и яджу.

Иллюстрация 126

Иллюстрация 126.

Иллюстрация 126. Эмиры Харара в 19 веке. Вверху: Эмир Ахмад Бен Абу-Бакр, правил в 1852—1856 гг. Внизу: эмир Абдалла, правил в 1885—1887 гг. (Абдалла был последним эмиром Харара, перед тем как в январе 1887 г. город подпал под власть Менелика Второго и раса Маконнена.

Ханафитская школа, более умеренная в толковании законов ислама, укоренилась на территориях Африканского Рога, в особенности на тех из них, которые находились под османским влиянием. Ее учение было воспринято мусульманскими учеными приморских городов, а затем получило также распространение среди оромо, принадлежавших к племенам волло и яджу. К маликитской школе (аль-Маликия) принадлежали в основном те, кто испытал влияние суданских авторитетов, поэтому она весьма широко распространена среди мусульманских мудрецов Эритреи.

Иллюстрация 127. Базар в мусульманском Хараре до того, как город подпал под власть Менелика Второго.

Иллюстрация 127. Базар в мусульманском Хараре до того, как город подпал под власть Менелика Второго.

Перейдем теперь к судьбам оромо, обитавших на Центральном нагорье. В первой половине 19 века в системе образования мусульман племени волло произошла подлинная революция. Местные исламские деятели, происходившие частично из старинных мусульманских общин джабарти, частично бывшие выходцами из племен оромо, получив образование на Аравийском полуострове (многие из них совершили хадж в Мекку) или в Йемене, вернулись на родину. Среди них выделялись муфтий (знаток шариата, мусульманского законодательства) Дауд Абу Аби-Бакр (ум.1806), аль-Хадж Джаухар бен Хайдар, шейх Мухаммад аш-Шафи и многие другие. Они нашли покровительство среди предводителей оромо и открыли целый ряд мусульманских школ для детей племени волло. Здесь местные дети осваивали азы арабского языка и знакомились с Кораном. В нескольких учебных заведениях более высокого уровня местная молодежь приобретала глубокое знание ислама. Профессор университета Аддис-Абебы Хуссейн Ахмед (см. перечень его трудов в библиографии) сумел восстановить список учебников, по которым занимались в этих учебных заведениях; частично они принадлежат к шафиитской юридической школе, частично к ханафитской ( о школах толкования шариата см. «Ислам», изд. ОУ, т.2, гл.4.4). Некоторые из местных ученых даже сочиняли труды по шариату на арабском языке. Согласно анализу, проведенному профессором Хусейном Ахмедом, многие из них неплохо владели арабским языком, но все же не настолько свободно, чтобы вывести мусульманское образование племени волло на уровень, свойственный арабоязычным странам. Тем не менее исследователь пришел к выводу о том, что исламские учебные заведения волло не уступали харарским. Местный ислам, хотя и находившийся под влиянием аравийского, все же был эфиопским, а не иноземным, импортным явлением.

Иллюстрация 128. Мусульманский ученый стоит за креслом царицы волло Воркито и ее сына

Иллюстрация 128. Мусульманский ученый стоит за креслом царицы волло Воркито и ее сына

Профессор Хусейн Ахмед утверждает, что мусульманские мудрецы племени волло поддерживали постоянные связи с Ближним Востоком и происходившее там религиозное пробуждение оказывало на них значительное влияние. Он отмечает, что образованные волло оказались перед непростым выбором. С одной стороны, они находились под впечатлением могущества египетской державы Мухаммеда Али, Саудовского ваххабитского эмирата на Аравийском полуострове и махдистского государства в Судане. С другой стороны, они не могли не ощущать размаха реформистского суфийского направления в исламе, веяния которого доходили до них из медресе Альфаси в Мекке и подхватывались на просторах северной и восточной Африки. По мнению профессора Хусейна Ахмеда, верность местным традициям и ощущение своей принадлежности к Эфиопии побудила образованных мусульман волло избрать народную суфийскую версию ислама, в противоположность государственно-политической суннитской. Они распространяли образование и законы среди волло с тем, чтобы очистить народный ислам от языческих влияний, а не исходя из стремления создать исламскую антитезу порядкам, существовавшим в Эфиопии.

Как мы помним, племя яджу народа оромо еще в 18 веке образовало автономное исламское княжество, которое находилось в самом центре христианской империи. Правда, властитель этого княжества рас Али Второй (1831—1853) для видимости принял христианство, однако сделано это было отнюдь не из ощущения собственной слабости. Напротив. Мощь конницы оромо превратила его в самого могущественного из феодалов страны, а честолюбивые планы раса Али Второго распространялись на всю Эфиопию. В столице империи Гондаре он чувствовал себя как дома и поступал как ему заблагорассудится. Вместе с тем приближенные раса остались верны исламу. Некоторые утверждают даже, что рас Али Второй всячески поощрял культ Ахмада Граня, воспоминания о котором не изгладились в их среде. Рас Али Второй поддерживал переписку с Мухаммедом Али, подписывая свои послания «султан эфиопов». Он настаивал, чтобы властитель Египта не направлял нового абуну в Эфиопию (в 1828 -1841 гг., как мы помним, эфиопская церковь была лишена своего главы из-за позиции египтян).

Иллюстрация 129. Письмо раса Али Второго властителю Египта Мухаммеду Али от 7 июня 1844 года.

Иллюстрация 129. Письмо раса Али Второго властителю Египта Мухаммеду Али от 7 июня 1844 года. Хотя рас Али принял внешне христианство и вписался в иерархию эфиопской империи, он оставался верен исламу. Он вел регулярную переписку с Мухаммедом Али, который в тот период, как мы помним, был крупнейшим лидером ислама на Ближнем Востоке, а в сороковые годы вновь проявил интерес к региону Красного моря и Судану. Ниже приводятся выдержки из письма:

«Нашему здравствующему, процветающему, щедрому господину, досточтимому и любимому главнокомандующему паше Мухаммеду Али. Хвала единому Аллаху, да будет Он благословен и пребывает в мире, нет пророка после него. Заветнейшая из молитв та, что сокрыта в сердце... Такова наша молитва за солнце всех государей... мудрейшего и проницательнейшего, завоевателя и покорителя неверных... могучего защитника веры споспешествующих Пророку и мухаджиров [мусульмане, переселившиеся вслед за Мухаммедом Медину до завоевания Мекки]... После того, как одержал я победу над даджазмачем Воба [правитель Тигре потерпел поражение от раса Али Второго в феврале 1842 г.] вся Эфиопия оказалась под моей властью, хвала Аллаху. Вся она покорна мне, восток и запад подчиняется моим повелениям по благословению праведного и помощи всемогущего Аллаха, а также благодаря милостям, которыми осыпал меня ты. Будь же благословен. Посылаю к тебе раба своего, дабы ты смог выслушать его с глазу на глаз. Нет ничего подобного личной беседе. Поступок мой продиктован любовью к тебе. Да продлит Аллах твое царствование. 20 дня месяца джумада первого, 1260 года Хиджры».

Таким образом, в первой половине 19 века увеличилась численность мусульман в Эфиопии и ее непосредственном окружении, усилились их связи со странами исламского Востока, и произошло это как раз в начальный период государственного обновления в этих странах. Многим христианам в Эфиопии казалось, что у ворот стоит новый Ахмад Грань, а их лидеры не способны воспрепятствовать появлению мусульманского наджаши. Пробуждение местного ислама и возможность его соединения с ближневосточным бросали вызов, который обусловил исторические процессы в Эфиопии в начале Нового времени.

Ислам, торговля и «период Судей»

В своем труде «Эфиопия в период Судей – исламский вызов и воссоединение христианской империи, 1769–1855» израильский историк Мордехай Абир дал подробный анализ Эфиопии в период ее ослабления. Он детально описал, с одной стороны, распри между разными группировками христианской элиты, а с другой – процесс усиления мусульман-оромо, как в центре, так и на юге страны. Он проанализироал также связь этих перемен внутри Эфиопии с происходившим на Ближнем Востоке. Значительное внимание уделено в монографии М. Абира политико-экономическим проблемам. Расцвет торговли на Красном море способствовал тому, что возникла корреляция между пробуждением Ближнего Востока и усилением мощи мусульман в Эфиопии. Вот как подытожил М.Абир итоги этих процессов.

«Исламское общество в странах Ближнего Востока с презрением относилось к торговле и торговцам. Поэтому торговля оказалась там в руках восточных христиан и евреев, которые не имели права занимать государственные, военные или административные должности. Этот процесс особенно усилился вследствие того, что европейские коммерсанты на Ближнем Востоке предпочитали иметь дело со своими единоверцами. В Эфиопии ситуация была обратной. Эфиопско-христианское общество, говорившее на амхарском и тигринья, состояло из знати, священников, солдат и крестьян, причем все они презирали ремесленников и торговцев. В прибрежных городах Красного моря мусульмане, выходцы с Аравийского полуострова, из Египта или Сомали предпочитали контактировать с торговцами из числа эфиопских мусульман. Даже в центре Эфиопского нагорья христиане [пытавшиеся заниматься торговлей] проигрывали в этом отношении мусульманам... Экономические и политические перемены в бассейне Красного моря в начале 19 века пробудили у мусульман региона интерес к Эфиопии и ее товарам... Возрождение ислама на Аравийском полуострове и в других странах наряду с политическим пробуждением в регионе Красного моря [возглавленным Египтом при Мухаммеде Али] оказало колоссальное влияние на происходящее в Эфиопии. Те группы населения прибрежной полосы, которые прежде не исламизировались, приняли теперь ислам. Еще более существенно то обстоятельство, что часть населения нагорья Тигре также обратилась в ислам; ислам продолжал проникать во внутренние горные районы амхарцев. Хотя часть мусульманского населения нагорья восприняла ислам еще во времена Граня или даже до него, именно теперь численность и влияние этой группы значительно возросли. Оромо племен яджу и волло, господствовавшие над обширными районами центральной Эфиопии, укрепили связи с исламом, многие из местных вождей приняли эту религию и даже помогали ее распространению. Мусульманские торговые караваны, проникавшие все далее вглубь страны, были главным орудием распростанения ислама, они содействовали появлению здесь мусульманских мудрецов с Аравийского полуострова. Так начался также процесс исламизации племен оромо на юге Эфиопии».

Примечания:

1 Цитируется у Trimingham, с.86, прим.2.
2 См. Trimingham, сс.87–88.
3 Poncet, A Voyage to Ethiopia Made in the Years 1698,1699,1700, English edition, Lon­don 1709, p. 61.
4 Hussein Ahmed, The Historiography of Islam in Ethiopia, Journal of Islamic Studies, 1992, 3:1 pp. 15-46.
5 W.C. Harris, The Highlands of Abyssinia, London 1844, ii, pp. 354-5.

Назад Начало Далее

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий