Эфиопия: христианство, ислам, иудаизм

Предисловие

Эфиопия. Распятие Христово Русский читатель впервые получает книгу, содержащую в себе целостный обзор эфиопской цивилизации. Надо сказать, что и западный читатель к таким книжкам не привык.

Обычно пишут об эфиопской христианской культуре или на отдельные темы, в это понятие не входящие: «ислам в Эфиопии», «Бета Исраель» (фалаша)… Но эфиопское общество и эфиопская цивилизация целостны — и целостны в своей мультирелигиозности. Эфиопское христианство постоянно взаимодействовало с эфиопским иудаизмом, да и эфиопский ислам, особенно в социальной жизни мусульман, весьма отличался от жизни других исламских обществ средневековья. При этом и христианство, и иудаизм, и ислам были эфиопскими, то есть такими, которых не было больше нигде в мире.

Области пересечения и взаимодействия трех мировых религий в истории эфиопского общества все еще остаются малоисследованными, и от настоящей книги не стоит ожидать невозможного для современной науки — изложения последовательной истории этих взаимодействий. Однако, не обещая невозможного, авторы сделали очень многое из возможного, — привели ряд иллюстраций подобных взаимодействий и начертили общий очерк относящихся сюда проблем.

Такова, в самых общих чертах, тема предлагаемой российскому читателю книги. Ее научная актуальность и, более того, новизна состоит в самой параллельности суммирования современных научных знаний о трех мировых религиях в Эфиопии. Авторы находят такой ракурс рассмотрения эфиопской цивилизации, при котором хорошо освещенными оказываются именно те ее грани, которые обыкновенно уходят в тень.

Это интересно и познавательно само по себе, но хотелось бы особо сказать о том, чем такая книга может быть полезна современному читателю именно в России.

* * *

Те российские люди, которым приходилось изучать Эфиопию, начинали любить эту страну какой-то подозрительно «странною любовью»… А некоторые заявляли и напрямик: «Эфиопия — это Россия, но только в Африке».

При всем внешнем несходстве климата, истории, народных обычаев между Россией и Эфиопией обнаруживалось такое сходство, что российские люди — причем, не «диссиденты», а именно патриоты Российского государства и русского народа, — не задумывались отождествить свои личные и национальные интересы с эфиопскими, поступить в армию к эфиопскому императору и воевать за Эфиопскую империю…

Вероятно, никакой перечень «общего» между Россией и Эфиопией не исчерпает самого главного — того, чем сумма может становиться больше своих слагаемых: как и любовь всякого человека к Родине, так и любовь русского человека к Эфиопии, когда он ее узнает, не может быть разложена в какой-либо ряд определенных черт. Но все-таки простой перечень хотя бы некоторых, наиболее бросающихся в глаза черт сходства между Россией и Эфиопией говорит о многом.

Так, средневековая Эфиопия, как и средневековая Россия — христианская («православная») империя в иноверном окружении. Как и в России, в ней живут разные народы, говорящие на разных языках и исповедующие разные веры (к началу XXI века в Эфиопии зафиксировано 72 живых языка). Как и в России, вторая по величине, после христианства, религия в Эфиопии — ислам. Что касается иудаизма, значение которого для истории Эфиопии едва ли не больше, чем для средневековой России, то эфиопские иудеи, как будет видно из предлагаемой книги, — это не обычные иудеи, признающие Талмуд, а совершенно особые «Бета Исраель», или фалаша, имеющие больше сходства с русскими сектантами типа субботников, нежели с приверженцами талмудического иудаизма.

Сходство между Россией и Эфиопией продолжается и в истории ее непростых отношений с западно-европейской культурой и римским католичеством. Это тоже история притяжения и отталкивания, хотя и сильно ослабленного, по сравнению с Россией, расстоянием. Эфиопия дает удивительный для африканской страны пример успешного противостояния западноевропейской колониальной экспансии: Эфиопия — единственная страна в Африке, никогда не бывшая колонией и с блеском отразившая агрессию Италии, разбив итальянскую армию в 1896 г. в битве при Адуа. Такие военные успехи возможны только там, где армия, пусть и отстающая от противника в техническом отношении, опирается на общенародное воодушевление, происходящее от осознания народом своего единства и самобытности своего государственного и культурного бытия.

Если обратиться к начальным векам эфиопской государственности, когда Эфиопия еще входила в «византийское содружество наций» (термин Д. Оболенского), то мы опять видим частичное сходство с Россией: Аксумская христианская империя была задумана как второй «новый Рим», а потом долго существовала в качестве третьего.

В 520-е гг. Византия и Аксум оказались союзниками в военном конфликте на территории Аравийского полуострова, который имел для современников характер священной войны христиан против иудеев. О подробностях этого конфликта рассказано в настоящей книге. Война в Аравии, которую вели войска эфиопского царя Калеба при дипломатической поддержке византийского императора Юстина I, отразилась не только на религиозной и политической жизни обеих империй, но и на их государственных идеологиях.

К середине VI века имперская идеология, как Византии, так и Аксума предполагала тесное партнерство обоих государств. Обычная для Византии схема христианского мира — «одно христианство, одна империя» — была почти на столетие вытеснена схемой «биполярного» христианского мира. Соответствующие идеи отчетливо сохранились в главных идеологических документах средневековья — агиографических легендах, зачастую, апокалиптического содержания. Они дошли и с византийской стороны (главным образом, на греческом и сирийском языках), и с эфиопской, где соответствующие предания отложились в «главной книге» Эфиопии «Слава царей» («Кебра Негест»; о ней подробнее см. в настоящей книге). Примечательно, что эфиопские святые VI века, в частности, царь Калеб, стали почитаться и в Византии, и до сих пор памяти их входят в православный церковный календарь, в том числе, и в русский.

Однако, уже вскоре, в VII веке, стремительный рост ислама и завоевание арабами огромной части цивилизованного мира привели к тому, что Эфиопия оказалась отрезанной от других христианских государств территориями, находившимися под властью мусульман. Именно тогда сложилась такая ситуация, когда Эфиопия превратилась в своеобразный «Третий Рим» — единственный остров христианской цивилизации в океане ислама и гарант прав христианских меньшинств в государствах мусульман, прежде всего, в Египте. Слова «Третий Рим» в Эфиопии не произносились, но именно такова идеология «Кебра Негест» — наиболее официального идеологического манифеста эфиопской монархии. Возводя эфиопскую монархию к царю Соломону и Ветхому Завету, этот документ подчеркивает линию преемства государственной власти именно через Новый Рим — Константинополь. В частности и прежде всего, сама «Кебра Негест» представляет свое основное повествование из ветхозаветных времен как рукопись, найденную «в Риме» — как выясняется, не просто в «Риме», а именно в Новом Риме, Константинополе, в его главном соборе Святой Софии.

Сказанного достаточно, чтобы почувствовать, насколько изучение истории Эфиопии — политической, культурной, религиозной — может быть плодотворно с точки зрения теоретической политологии, культурологии и религиоведения, а, следовательно, и для лучшего понимания соответствующих аспектов истории России.

Изучение российской истории и без того уже немало пострадало от европоцентризма историков, которые не могут в должной степени учитывать альтернативы исторического развития, коль скоро их собственные представления о границах исторически возможного ограничиваются опытом европейских стран. Поэтому хотелось бы повторить: изучающим не просто факты российской истории, а стремящимся понять ее «механизмы», можно настойчиво рекомендовать ознакомление с историей Эфиопии. Это будет не просто расширением исторической эрудиции, которое полезно всегда, но не всегда открывает достаточно близкие исторические параллели, а почти что — позволим себе некоторую очевидную, но все-таки обоснованную гиперболу — изучением «альтернативной» истории России.

* * *

Эфиопия является одним из регионов христианского Востока, и поэтому скажем несколько слов и о том, какие задачи, связанные с Эфиопией, сейчас ставит наука о христианском Востоке в целом. Когда говорят о «науке о христианском Востоке», то обычно не имеют в виду гражданскую историю или политику, а имеют в виду религию (точнее, религии: во всех регионах христианского Востока христианство было лишь преобладающей, но далеко не единственной религией), историю церкви, агиографию, литургику, историю текстов и историю различных искусств; часто к этому присоединяют этнографию. Такая наука о христианском Востоке успешно развивалась в России в последние десятилетия перед революцией 1917 г., а с 1990-х гг. появились надежды на ее скорое возрождение.

Еще в XIX веке было оценено значение Эфиопии как хранилища, в переводе на эфиопский язык, различных произведений раннехристианской и позднеиудейской литературы — таких, как Книга Еноха, Книга Юбилеев или «Осьмокнижие» Климента Римского. Но Эфиопия сохраняла тексты этих произведений не из библиографического интереса, а лишь потому, что они применялись в ее жизни. Поэтому изучение собственно эфиопских памятников, обычно достаточно позднего времени, XIV века и позднее, дает огромное подспорье для понимания раннехристианских литургических и канонических норм, хотя, разумеется, было бы ошибкой напрямую отождествлять, например, богослужение, описанное у эфиопского царя XV века Зара Якоба и его прототип — богослужение, описанное в III веке в «Апостольском Предании» Ипполита Римского.

Велико значение Эфиопии и для понимания общехристианской догматической проблематики, особенно монофизитской. Почти все возможные догматические системы, связанные с монофизитским учением о Христе и о Троице, находили в Эфиопии приверженцев и творческих продолжателей. Обращение к эфиопским догматическим спорам крайне полезно для понимания проблематики догматической полемики даже за пределами Эфиопии: ведь такие споры как раз и обнаруживали слабые места, логические недоговоренности в существовавших ранее догматических системах.

Церковная история Эфиопии также важна не только сама по себе, но и в масштабе общехристианской церковной истории. В Эфиопии почти никогда не было такого времени, чтобы ее церковь не разделялась на группировки, взаимно не признававшие друг друга и имевшие даже разную иерархию. Поскольку Эфиопская церковь не имела общепризнанного статуса автокефальной (самостоятельной), то все подобные разделения в Эфиопии прямо затрагивали коптский Александрийский патриархат, а многие из них — также и другие монофизитские и даже не только монофизитские патриархаты: Иерусалимский, Армянский, Антиохийский…

Наконец, Эфиопия очень важна и для изучения иудаизма времен происхождения христианства. С одной стороны, материал представляется традициями эфиопских иудеев — Бета Исраэль, — но едва ли не больше материала представляет нам само эфиопское христианство, «иудейский субстрат» которого проявляется гораздо более ясно, чем в других христианских традициях. Само собой разумеется, что всё это имеет и самое непосредственное отношение к одной из самых «горячих» проблем современной науки — проблеме происхождения христианства, то есть истории отделения собственно христианства от предшествовавших ему традиций иудейского мира. Также эфиопские материалы важны для другой проблемы, не менее сложной и не менее «горячей», — происхождения ислама. В рамках традиционного исламоведения эта проблема не может быть решена в принципе, так как исламоведение изучает саму исламскую традицию, но происхождение этой традиции невозможно увидеть, если смотреть только в ретроспективе ее самой. Поэтому проблема происхождения ислама — междисциплинарная, и исламоведы тут сотрудничают с историками христианства, иудаизма и аравийского язычества. До сих пор остается неясным, какие именно христианские и, особенно, иудейские представления повлияли на Мухаммада. Однако, ясно, что это были именно те представления, которые были распространены в Аравии в первой четверти VII века — в пору доминирования Аксумской империи в Красноморском бассейне. О связях первых мусульман с Эфиопией читатель также сможет прочесть в настоящей книге.

* * *

Итак, перед нами книга, которая обращена не только к тем, кто уже заинтересовался Эфиопией или христианским Востоком в целом, не только к тем, кого интересует история иудаизма и ислама, но и к тем, кто интересуется другой страной с не менее своеобразным путем исторического развития, — Россией. Все эти читатели найдут в книге что-то интересное для себя, и главная причина тому — в самом предмете повествования: именно такова и настолько разнообразно привлекательна Эфиопия.

В. М. Лурье, (игумен Григорий)

О книге:

Курс открытого Университета «Эфиопия: христианство, ислам, иудаизм» представляет собой целостное описание одной из интереснейших цивилизаций — эфиопской и роли в ее становлении и развитии трех мировых монотеистических религий — христианства, ислама и иудаизма. Эфиопия — страна преимущественно христианская ( хотя в самые последние десятилетия ислам завоевывает в ней все более прочные позиции и кодичество адептов этой религии неуклоннно приближается к христианскому населению), здесь же мы подробно рассмотрим и историю ислама в Эфиопии и совершенно поразительный феномен местного еврейства — общину Бета Исраэль. Однако предпочтительно говорить об этой стране и ее цивилизации в контексте ее целостности и — одновременно — мультиконфессиональности. Тогда мы ясно увидим, что на протяжении длинного, измеряемого тысячелетиями, исторического пути, христианская религия этой для многих все еще загадочной страны удивительным образом и во многих аспектах взаимодействовала с имеющим здесь почтенную историю иудаизмом. Для многих будет истинным откровением, что взаимодействие было в обе стороны, и следы его глубоко осязаемы до наших дней. На примере Эфиопии мы увидим и неожиданный своей оригинальной историей ислам, возникший здесь под сенью двух предшествующих религий. По многим параметрам, особенно в социальной жизни мусульман, он достаточно местный, эфиопский, хотя построен на той же универсальной догматике, что и повсюду в мире. Вы увидите на разнообразном материале, как каждая из трех религий закрепилась в этой части Африки, вобрав в свое лоно местные верования и обычаи, и претерпевая в своем развитии неотвратимые изменения, превратилась в воистину оригинальный и ни на что не похожий вариант.Именно на примере Эфиопии можно видеть отрицаемую ныне многими в мире возможность конструктивного, основанного на взаимном уважении, диалога трех мировых религий.

Над курсом на иврите работали:
Редактор: проф. Хагай Эрлих
Авторы: проф. Хагай Эрлих,
д-р Агар Соломон,
проф. Стивен Каплан

Консультанты:
Общий консультант книги: проф. Ольга Капелюк – Еврейский университет.
Христианство: проф. Ора Лимор – Открытый университет.
Ислам: проф. Нехемия Лев-Цион – Еврейский университет,
д-р Дафна Эфрат – Открытый университет
Иудаизм: проф. Арон Опенгеймер – Тель-Авивский университет

Над курсом на русском языке работали:
Перевод: Сима Векслер, Юлия Шлейфман, Михаэль Эзер
Научный редактор: д-р Барух Подольский
Академический редактор русского проекта: д-р Дан Шапира
Графика: Наталья Бармина
Компьютерная правка: Ева Ситникова
Ответственные за выпуск: Ница Бар-Нер, Маша Шор

© 2012 г. Все права принадлежат Открытому университету Израиля. Издательство Открытого университета. Раанана, ул. Рaвуцки, 108. Открытый университет Израиля.

Продолжение следует

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий