Февральская революция: почему Церковь поддержала Временное правительство?

Федор Гайда

События февраля 1917 года по-прежнему остаются предметом ожесточенных споров. Сегодня некоторыми историками найден новый главный революционер и борец с самодержавием — Русская Церковь.

Февральская революция, 1917 год

Воззвание Синода о поддержке Временного правительства трактуется ими как одобрение происходившего тогда в стране. На чьей же стороне была Церковь в действительности?

Убежденные монархисты и горячие республиканцы
Накануне русской революции 1917 года политическое положение Церкви было нелегким. Либеральная оппозиция воспринимала ее придатком государственного аппарата, архиереев — «синодальной бюрократией» и «распутинцами», требовала перестройки всего церковного здания на началах демократии. Часто случавшееся в дореволюционное время активное вовлечение Церкви в политику, например в думских избирательных кампаниях, лишь усугубляло положение, давало дополнительные поводы для критики.

Февральская революция изначально имела антимонархический характер. Конечно, как и во всякой революции, большинство населения страны не принимало в ней активного участия. Революции совершаются в столицах. Но кто выступил наиболее активно? Петроградский гарнизон, набранный из вчерашних крестьян и пока не нюхавший пороху. Одетые в шинели мужики-крестьяне оказались распропагандированы оппозицией. Тыловые батальоны, а зачастую и перебившие своих офицеров солдатские толпы стекались к Таврическому дворцу — резиденции Государственной думы, потому что именно с ней ассоциировались антимонархические настроения. Главным желанием этих горе-солдат было скорейшее завершение войны, а с сохранением монархии это было несовместимо. Большинство думцев не были сторонниками республики, но ситуация в столице очень быстро выбила их из колеи. Появление в Таврическом дворце «Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов» создавало постоянную угрозу умеренным думцам, которые вынуждены были действовать под его контролем. Ко времени царского отречения председатель Государственной думы «убежденный монархист» Михаил Родзянко уже стал сторонником Учредительного собрания. Когда-то многочисленные монархисты-черносотенцы давно не играли активной роли, а некоторые в начале революции стали горячими республиканцами. Уже 2 марта 1917 года, в день отречения императора, в официальных заявлениях Временного комитета Государственной думы и Временного правительства говорилось о «низвержении старого государственного строя». При обсуждении вопроса о принятии верховной власти великим князем Михаилом Александровичем 3 марта лишь два политических деятеля выступили за сохранение монархии — кадет Павел Милюков и октябрист Александр Гучков. Но ведь именно они были активными участниками, если не лидерами самой революции. Впрочем, она уже вышла из-под их контроля…

В акте об отказе от власти великого князя Михаила Александровича говорилось: «Одушевленный единою со всем народом мыслию, что выше всего благо Родины нашей, принял Я твердое решение в том случае восприять Верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием чрез представителей своих в Учредительном Собрании установить образ правления и новые основные законы Государства Российского. Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному Правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облеченному всею полнотою власти, впредь до того, как созванное в возможно кратчайший срок на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования Учредительное Собрание своим решением об образе правления выразит волю народа». Таким образом, теоретически Учредительное собрание могло установить монархию (хотя это была бы уже принципиально новая монархия — «волею народа», а не «Божьей милостью»), однако уже в марте 1917-го такая перспектива была практически невероятна, и это было ясно всем (забегая вперед, можно сказать, что в январе 1918 года Учредительное собрание действительно провозгласило «Российскую федеративную демократическую республику»).

7 марта была утверждена новая военная присяга, в соответствии с которой офицеры и солдаты обязывались «повиноваться Временному правительству, ныне возглавляющему Российское государство до установления образа правления волею народа при посредстве Учредительного собрания». Сами министры Временного правительства приносили присягу и клялись подавлять «всякие попытки, прямо или косвенно направленные на восстановление старого строя». Официальное провозглашение республики Александром Керенским 1 сентября 1917 года вовсе не было каким-то новшеством, а в самой декларации ясно указывалось: «Считая нужным положить предел внешней неопределенности государственного строя… Временное правительство объявляет, что государственный порядок, которым управляется Российское государство, есть порядок республиканский, и провозглашает Российскую республику». Иными словами, вводилась не республика, а ее официальное именование.

Временный комитет Государственной думы

Временный комитет Государственной думы, созданный в дни Февральской революции «для восстановления порядка и для сношения с лицами и учреждениями». Сидят слева направо: Г.Е. Львов, В.А. Ржевский, С.И. Шидловский, М.В. Родзянко. Стоят: В.В. Шульгин, И.И. Дмитрюков, Б.А. Энгельгардт, А.Ф. Керенский, М.А. Караулов

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий