Флорентийская уния, Московский Собор 1441 года и начало автокефалии Русской Церкви

Василий Перов. Никита Пустосвят. Спор о вере

4

Став главой Русской Церкви при содействии великого князя Московского и будучи поставленным на митрополию Собором лишь великорусских епископов, Иона стремился к тому, чтобы его признали митрополитом и в западнорус­ских епархиях. Вскоре после возведения на митрополию Иона направил послание к православному населению Великого княжества Литовского с сообщением о своем по­ставлении митрополитом Киевским и всея Руси145.

К этому времени королем Польским стал великий князь Литовский Казимир IV Ягеллончик146. 2 мая 1447 года Казимир дал привилей князьям и боярам Великого княжества Литовского об уравнении их в правах с по­ляками147. Православной знати Литовского государства были предоставлены такие же права, как и католикам. Тогда же Польша вернулась под власть преемника Евге­ния IV — папы Николая V148. Можно было ожидать, что следствием отказа от Базельского собора и примирения с Римом станет признание Флорентийской унии в Польше и Литве и принятие Исидора в качестве митрополита, тогда как Иона будет отвергнут. Но в реальности всё про­изошло наоборот.

Уже в послании к Киевскому князю Александру Владимировичу, написанном в конце 1449 или 1450 года, Иона извещал его о том, что Казимир Ягеллончик прислал ему грамоту, в которой высказывал намерение признать его власть над западной частью Русской Церкви: «Бог положил на сердце великому господарю, благородному, славному, превысокому, от Вседержителя Бога превозвы­шенному полскому королеви и великому князю литовьскому Казимиру, самодержьцу двоих господарьств, писал до нас, до своих богомольцев свой лист с великим своим жалованьем, а хочет Божией церкви церковьная оправдания вся учинити по старине, а мене, своего богомолца, хочет жаловать»149. 31 января 1451 года во время посещения Литвы Казимир вместе с панами рады Великого княжества Литовского признал Иону митрополитом Киевским и всея Руси и распространил его юрисдикцию на своих православных подданных: «Дали есми ему столець митрополичь Киевский и всеа Руси, как первее бывало, по установлению и по обычаю русскаго христианьства»150.

Таким образом, для православного населения Ве­ликого княжества Литовского признание власти митро­полита Ионы означало полный отказ от Флорентийской унии и юрисдикции униатского Патриарха Константинопольского. Это парадоксальное, на первый взгляд, реше­ние Казимира признать Иону едва ли можно объяснять религиозной терпимостью короля, который в реальности, как и его отец Ягайло, всячески стремился усилить по­зиции католицизма в западнорусских землях. На самом деле причины поступка Казимира следует искать в сфере внешней и внутренней политики. Он лишь незадолго до описываемых событий утвердился на Польском престоле, где его власть была ограничена крупной знатью, и даже в Литве чувствовал себя не очень уверенно после недавно пережитых страной смут, вызванных борьбой за великое княжение между Свидригайлом и Сигизмундом. Казимир был заинтересован в поддержании союзных отношений с Москвой, равно как и в лояльности литовской знати, значительную часть которой составляли православные князья и бояре.

Между тем, как справедливо отмечал Б.Н. Флоря, распространение на православное население Литовского государства власти митрополита Ионы отнюдь не озна­чало установления равноправия Православной и Католи­ческой Церквей в государстве, а политика уравнивания в правах светских феодалов — католиков и православных, начатая в 1430-е годы и продолженная Казимиром Ягел­лончиком, не распространялась на область религиозных отношений. Показательно, что в актах литовской велико­княжеской канцелярии православные по-прежнему обо­значались термином «схизматики»151. Православие оста­валось в Литве вероисповеданием, терпимым всего лишь в силу того, что к нему принадлежал значительный слой формировавшейся политической элиты государства. Там, где подобного сдерживающего фактора не существовало, власти уже в середине XV века пытались форсировать об­ращение православных в католицизм152.

Именно так обстояли дела в Галиции, также нахо­дившейся под властью Казимира, но в составе Польского королевства, а не Великого княжества Литовского. Как великий князь Литовский Казимир IV признал Иону ми­трополитом, но как король Польский отказался утвердить его юрисдикцию над епархиями Русской Церкви, нахо­дившимися на территории Галиции, хотя ранее обещал это Ионе153.
.
Между тем к тому времени в западнорусских зем­лях, подвластных Польше, вновь была восстановлена самостоятельная Галицкая митрополия, во главе которой был поставлен Иоаким, изгнанный православными из Молдавии греческий иерарх, сторонник Флорентийской унии154. Иоаким, по всей видимости, управлял Галицкой митрополией до своей кончины, после которой папа Кал­лист III 16 января 1458 года поставил на Галицкую кафедру Макария Серба155. Однако отсутствие более поздних све­дений о Макарии и его преемниках на Галицкой кафедре говорит о том, что ни католические иерархи, ни король Казимир не помогли униату Макарию утвердиться в его епархии, и Галицкая кафедра на долгое время вообще прекратила свое существование, а администрирование над православными приходами в Галиции стали осу­ществлять митрополичьи наместники. Вероятно, власти католической Польши сознательно стремились лишить самостоятельной церковной организации православное население Галиции, где сложились условия, наиболее бла­гоприятные для развития католического прозелитизма156.

Получив признание литовских властей, митрополит Иона сразу же стал энергично осуществлять управление западной частью Русской Церкви. Уже 9 февраля 1451 года митрополит издал грамоты своему протодиакону Михаилу на наместничество в Вильно, Новогрудке, Грод­но и «по всем городом и местом и по селом, где ни есть мои митропольские церкви»157. Тем же днем датирована грамота Ионы другому своему протодиакону, Акакию, на Киевское наместничество158. Со своими наместниками Иона поддерживал переписку и иногда призывал их для ответа в Москву159. Для решения важнейших вопросов церковной жизни Великого княжества Литовского ми­трополит регулярно отправлял посольства к Казимиру IV. О поездках в пределы Литвы самого митрополита Ионы свидетельств не сохранилось, хотя в послании к запад­норусским епископам (1460 г.) Иона вспоминал о своем служении в Софийском соборе в Киеве и отмечал, что неоднократно приезжал в Западную Русь для устроения церковных дел160. Но, судя по всему, в отличие от своих предшественников Иона всё же предпочитал управлять западными епархиями из Москвы. Не исключено, что это было связано в том числе с весьма почтенным возрастом Ионы, который к этому времени достиг примерно 70 лет и много болел161.

Свою юрисдикцию над западнорусскими епар­хиями Иона подтвердил епископской хиротонией162: в период между 1451 и 1454 годами он возглавил в Москве рукоположение епископа Смоленского Мисаила163. 28 ок­тября 1451 года Иона вместе с Собором епископов издал в Москве грамоту на имя епископа Владимиро-Волын­ского и Берестейского Даниила, который ранее принял рукоположение от униата Исидора. В ответ на покаяние Даниила Иона даровал ему прощение и подтвердил его архиерейский сан164. Епископу Полоцкому Симеону около 1456 года Иона направил гневное послание, в котором укорял архиерея за гордость и непочтительное отноше­ние к своему митрополиту165. Как видно из текста посла­ния, раздражение митрополита вызвало то, что епископ употребил по отношению к нему обращение «брат», что было, по мнению Ионы, недопустимо. При этом сам ми­трополит, обращаясь к Симеону Полоцкому (равно как и к другим русским епископам), называл его «сыном».

Среди событий церковной жизни времени митропо­личьего служения Ионы, которые подчеркивали единство литовской и московской частей Русской Церкви, следует особо отметить состоявшуюся 18 января 1456 года торже­ственную церемонию возвращения в Смоленск главной святыни этого города, ранее перенесенной в Благовещен­ский собор Московского Кремля, — Смоленской иконы Божией Матери. Икона была возвращена в Смоленск по просьбе епископа Мисаила, прибывшего к Ионе «со многими местичи Смоленскыми бити челом ему, что бы пожаловал отпустил икону Пресвятыа Богородица»166. По настоянию митрополита в Москве был оставлен один из списков Смоленской иконы, перед которым он приказал ежедневно совершать молебен с акафистом.

Митрополит Иона недолго возглавлял единую Русскую Церковь. В 1458 году в Риме было принято ре­шение разделить «виртуально» существовавшую под главенством Исидора униатскую Русскую митрополию и образовать отдельную униатскую митрополию «Ки­евскую, Литовскую и всея Руси». Пребывавший в Риме униатский Константинопольский Патриарх Григорий Мамма 15 октября 1458 года поставил на западнорусскую митрополичью кафедру ученика Исидора — Григория167. На поставлении Григория настаивал еще папа Каллист III, но подтвердительную грамоту выдал униатскому митро­политу 11 сентября 1458 года уже Пий II. Король Казимир был не только извещен Римской курией о происшедшем, но получил от папы Римского послание с просьбой не признавать Иону митрополитом на территории Польско- Литовского государства и не допускать подчинения ему западнорусских епархий.

145 РФА. М., 2008. № 7.I. С. 93; РИБ. Т. 6. ПДРКП. Ч. 1. СПб., 1908. № 64. Стб. 539–542. Грамоту доставил в Литву митрополичий посол в ранге боярина.
146 Правил в Польше и Литве до своей кончины в1492 г.
147 АЗР. Т. 1. СПб., 1846. № 61. С. 73–77.
148 Флоря Б. Н. Исследования по истории Церкви. Древнерусское и славянское средневековье: сборник. М., 2007. С. 408.
149 РФА. М., 2008. № 65. С. 223–226; РИБ. Т. 6. ПДРКП. Ч. 1. СПб., 1908. № 66. Стб. 555–564.
150 РФА. М., 2008. № 29. С. 151–152. РИБ. Т. 6. ПДРКП. Ч. 1. СПб., 1908. № 67. Стб. 563–566. Среди подписавших присланную в Москву из Вильно грамоту в числе других членов рады (сената) Великого княжества Литовского, участвовавших в принятии решения о признании Ионы, подписал и «князь Матей, бискупь виленский», то есть тот самый римско-католический епископ Матфей, глава диоцеза литовской столицы, который ранее не захотел признать полномочия Исидора как папского легата. Виленскому епископу признание власти Ионы над православ­ными верующими Литвы, вероятно, представлялось меньшим злом, чем принятие на базе Флорентийской унии равноправия верующих латинского и греческого обрядов внутри Католи­ческой Церкви, против чего польско-литовская католическая иерархия продолжала возражать даже после примирения с папой Николаем V.
151 Т.е. раскольники.
152 Флоря Б. Н. Исследования по истории Церкви. Древнерусское и славянское средневековье: сборник. М., 2007. С. 410.
153 В своем послании к Казимиру Иона напоминал королю о его неисполненном обещании: «Хотел еси всю извечную ста­рину церковьную исполнити и церковь Божию, свою богомолию, свершенно в единачестве учинити хотел еси, еси, в другом своем богомолии и господарьстве, галичьской митрополии, Божии церкви и домы церковьныи к той своей богомолии, киевьской церкви, к Святей Софеи и киевьскому столу, отдати по старине» (РИБ. Т. 6. ПДРКП. Ч. 1. СПб., 1908. № 68. Стб. 565–570).
154 Иоаким первоначально был епископом Агафополя, затем как ставленник униатского Патриарха Константинопольского Григория Маммы и императора Иоанна VIII сменил на Мол­давской кафедре умершего в ноябре1447 г. митрополита Да­миана, участника Флорентийского Собора. Однако поставление митрополита-униата на Галицкую кафедру отнюдь не привело к принятию унии его паствой, и такое положение дел только подкрепляло отрицательное отношение польско-литовского католического епископата к Флорентийской унии как пред­ приятию не только бесполезному, но и вредному для дела католического прозелитизма.
155 В прошлом Макарий был монахом монастыря св. Киприана в Константинополе.
156 Флоря Б. Н. Исследования по истории Церкви. Древнерусское и славянское средневековье: сборник. М., 2007. С. 410–413.
157 РИБ. Т. 6. ПДРКП. Ч. 1. СПб., 1908. № 69. Стб. 569–572.
158 РФА. М., 2008. № 44. С. 181–182. Позднее святитель Иона назначил в Киев нового наместника — архимандрита Акакия. Митрополит предписал Давыду передать церковное и домовое имущество своему преемнику, «возвестя» об этом княгине Ана­стасии Васильевне Московке, вдове князя Александра (Олелько) Владимировича, и их сыну — Киевскому князю Семену Алек­сандровичу, после чего прибыть в Москву (РФА. М., 2008. № 57. С. 205; РИБ. Т. 6. ПДРКП. Ч. 1. СПб., 1908. № 76. Стб. 603–604).
159 В частности, это видно из направленного Ионой из Мо­сквы в 1453 или1454 г. послания Киевскому князю Александру Владимировичу или его сыну Семену с просьбой отпустить в Москву киевского митрополичьего наместника Давыда (РФА. М., 2008. № 53. С. 199).
160 РИБ. Т. 6. ПДРКП. Ч. 1. СПб., 1908. № 87. Стб. 645–658.
161 О своей старости митрополит упоминает в написанном около1458 г. послании к нареченному Полоцкому епископу Каллисту (РИБ. Т. 6. ПДРКП. Ч. 1. СПб., 1908. № 79. Стб. 613–616).
162 Возможно, это была первая епископская хиротония за время митрополичьего служения Ионы.
163 В миру — князь Пеструч, или Пеструцкий (РФА. М., 1987. Вып. 3. № 11. С. 600–601; РИБ. Т. 6. ПДРКП. Ч. 1. СПб., 1908. № 72. Стб. 585–590).
164 РФА. М., 2008. № 58. С. 206.
165 РИБ. Т. 6. ПДРКП. Ч. 1. СПб., 1908. № 78. Стб. 611–612.
166 ПСРЛ. Т. 18. СПб., 1913. С. 209-210; Т.25. М.; Л., 1949. С. 273–274.
167 Также известен в исторической литературе под именем Гри­горий Болгарин, хотя современные ему источники его так не на­зывают и о болгарском происхождении митрополита не сообщают.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий