Гробокопатели в Кремле (продолжение)

Сергей Фомин

Химия и жизнь

Иоанн Васильевич Великий, император Руссии, князь Московский В популярной на Западе книге немца Пауля Одерборна «Жизнь Великого Князя Московского Ивана Васильевича» (1585), до сих пор не переведенной на русский язык, говорится, что кончине Государя предшествовала тяжкая болезнь: «Несколько дней Он ничего не говорил, не ел, не пил, не издавал ни звука, как будто бы немой. По прошествии нескольких дней к нему вернулась речь»182.

«В это время, видимо, находясь в безпамятстве, – пересказывает далее содержание источника Б.Н. Флоря, – Он звал к Себе сына Ивана. Постепенно Ему становилось все хуже и хуже, тело стало гнить и покрылось червями, Он постоянно впадал в безпамятство. Сын Федор приказал служить по всей стране молебны за Его здоровье и освободить заключенных из темниц. Затем Царь приказал отменить введенные Им большие налоги и освободить пленных…»183

Петр Петрей пишет о появившихся на теле Царя перед кончиной «волдырях, шишках и нарывах»184.

В сочетании с данными судебно-медицинской экспертизы обследования Царских мощей эти свидетельства выглядят более правдоподобными, чем фантазии англичанина Джерома Горсея о посещении Царем в день смерти сокровищницы, предсказаниях собранных якобы по Его повелению лапландских «кудесников и колдуний» и пр.

Приведем некоторые выводы проф. М.М. Герасимова:

«В последние годы жизни Иван IV располнел, болезнь сопровождалась сильной отечностью»185. Вес его достиг 95 килограммов.

«…Царь рано одряхлел, в последние годы жизни был малоподвижен, его одолела будто бы страшная болезнь, внутренности у него стали гнить и он начал пухнуть»186.

«…Современники указывали на резкие перемены во внешности Ивана: он облысел и борода его поредела»187.

Во «Временнике» дьяка Ивана Тимофеева читаем: «Некоторые говорят, что приближенные погасили жизнь Грозного Царя прежде времени, чтобы сократить Его ярость: Борис, который после был Царем в России, соединился в тайном намерении убить Его с двумя, – с тем, кто в то время был приближенным Царским любимцем, по имени Богданом Бельским»188.

Версию с отравлением подтверждает и голландский купец Исаак Масса: «…Говорят, один из вельмож, Богдан Бельский, бывший у Него [Царя Иоанна] в милости, подал Ему прописанное доктором Иоганном Эйлофом питьё, бросив в него яд в то время, когда подносил Царю, отчего Он вскорости умер…»189

Упомянутый здесь фламандский врач Иоганн Эйлоф действительно лечил в последние годы Царя Иоанна IV. Обращает также на себя внимание тот факт, что лечившие Царя иноземные лекари (кроме упомянутого Эйлофа, это были англичане Роберт Якоби и Джером Боус), вопреки обычаю, получили возможность сразу же после кончины их Высокого пациента безпрепятственно покинуть пределы России190, чему мог вполне способствовать вошедший в силу брат новой Царицы Ирины боярин Борис Годунов.

Без врачей, конечно, дело не обошлось. Вот только отравление, скорее всего, было не одномоментным.

Как и Его сын Царевич Иоанн, Государь болел около десяти дней. Примерно столько же (12 дней) «изнемогал» Царь Феодор Иоаннович191.

«В Научно-исследовательском институте судебной медицины, – писал М.М. Герасимов, – было проведено химическое исследование извлеченного праха, в результате которого обнаружены мышьяк и ртуть. Мышьяк от 8 до 150 микрограммов. В пересчете на 100 граммов исследованного материала это количество не превышает обычных норм в организме. Ртуть найдена в пределах от 20 до 1393 микрограммов. Это количество очень велико и требует объяснения»192. Он и объяснил: «Царь пользовался ртутными мазями, ища облегчения от боли в суставах»193.

Что касается последнего Рюриковича на Троне, Царя Феодора Иоанновича, еще в процессе исследования, пусть и в самой осторожной форме, писали: «В организме Федора несколько повышено содержание мышьяка»194.

Однако уже через год положение изменилось. «В Научно-исследовательском институте судебной медицины, – утверждал М.М. Герасимов, – было проведено химическое исследование останков. Обнаружен мышьяк в количестве от 10 до 80 микрограммов и ртуть от 3 до 333 микрограммов в пересчете на 100 граммов исследованного материала. Эти величины недостаточны, чтобы можно было говорить об отравлении Царя Федора этими ядами. Причина смерти Царя Федора Ивановича не установлена»195.

Отказу от прежней интерпретации помогла, с одной стороны, изменившаяся в СССР жизнь, в результате которой идеологические постромки, если и не были убраны, то значительно ослаблены.

Но вот жизнь в нашей стране изменилась в очередной раз. Появились новые объяснения старых фактов.

«Данные химических анализов, – писала в своем исследовании доктор исторических наук Т.Д. Панова, – неоднократно публиковались в специальной литературе (исторической и криминалистической). Это всегда были средние цифры, из которых нельзя было понять, в каких объектах и какое конкретно количество минеральных вещество было обнаружено. Начнем с мышьяка. Его зафиксировали следующее количество: в материалах из захоронения Ивана IV – от 8 до 150 мкг (0,15 мг) на 100-граммовую навеску. В материалах из саркофага Царевича Ивана данные несколько иные – от 14 до 267 мкг (до 0,26 мг).

Найденные количества мышьяка, как отмечали публикаторы этих ведений, не превышают естественное содержание его в человеческом организме. Напомним читателю, что […] естественный фон по мышьяку составляет лишь сотые миллиграмма – от 0,01 до 0,08. В почке князя Шемяки [об отравлении его точно известно] зафиксировали этот яд в пределах 0,21 мг; его оказалось достаточно для острого отравления. Простой пересчет показывает, что говорить о естественном фоне по мышьяку в останках Ивана IV и Царевича Ивана сложно – он явно превышен, и значительно. […]

В останках отца и сына оказались и ртутные соединения, и в более чем достаточном количестве – до 1,3 мг. Поражает совпадение данных по этому веществу как у пятидесятилетнего Царя Ивана, так и у двадцатисемилетнего Царевича. […] Напомним читателю, что естественный фон по ртути (в человеческом организме) не превышает также нескольких сотых миллиграмм. […]

Ситуация же с Царевичем Иваном и вовсе необъяснима. […] В заключениях исследователей нет никаких объяснений по поводу большого количества в его организме мышьяка и ртути. Иван Иванович умер молодым, когда лечение опорно-двигательного аппарата ему еще не требовалось. И с чем было связано такое повышенное содержание (мягко говоря) ртути, мышьяка, да и свинца – остается лишь гадать. […]

У Федора Ивановича количество ртути в организме было весьма незначительным, в пределах естественного фона (0,03 мг). Не обнаружили в его останках сурьмы и меди, но в достаточной степени присутствовал свинец, как и у Царевича Ивана. Но вот количество мышьяка превышало все нормы естественного содержания в организме человека в десять раз – оно составляло 0,8 мг! Но как же быть с утверждениями, опубликованными по результатам комплексных исследований? Выявленные количества мышьяка во всех изученных в 1963 г. останках сочли недостаточными для разговора о каких-либо отравлениях его соединениями. […]

Отметив значительное количество ртути в останках Ивана IV и Его сына Ивана, о других минералах (в частности, и о мышьяке) делалось стандартное заключение: количество не превышает обычных норм. Выше эти цифры (сотые миллиграмма) уже назывались, причем по органам, лучше всего накапливающим и удерживающим в себе яды. И если десятикратное превышение нормы у Царя Федора выявлено по костным тканям, менее показательным в этом отношении, вывод о причине его смерти напрашивается сам собою»196.

Вскоре отпали и осторожные формулировки в отношении Царя Иоанна Васильевича: «Главный археолог Кремля Татьяна Панова и специалист в области рентгенофлюоресцентного метода исследования останков Елена Александровская заявили “Итогам”, что прежняя формулировка об обнаружении в останках лишь “предельно допустимой концентрации мышьяка” некорректна. По их мнению, говорить о безвредности элемента № 33 периодической таблицы Менделеева (мышьяк) можно только при содержании последнего в концентрации от 0,01 до 0,08 мг на сто граммов костной массы. А в останках последнего Рюриковича на Русском Троне, согласно последним исследованиям, главный компонент большинства древних ядов превышает норму как минимум в 10 раз! Даже для сверхосторожных в своих выводах исследователей причина смерти Царя Федора налицо. Травили Государя в ускоренном порядке, не утруждая себя имитацией лечения от несуществующего недуга. […] Оснований утверждать, что и Царевич Иван, и его отец – Царь Иван IV – были отравлены, тоже предостаточно. У них норма мышьяка превышена в 3,2 и почти в 2 раза соответственно. Скорее всего, тут имело место постепенное отравление “коктейлем” из мышьяка и ртути» 197.

Приведенные данные красноречиво свидетельствуют не об ошибке, допущенной Комиссией 1963 г., а о преднамеренном сокрытии ею правды!

Однако решающее значения имели результаты исследования женского некрополя Кремля.

Сначала, было, пытались попасть в тон с выводами 1960-х, объявив, что во всем-де виновата ядовитая косметика (рецидивы этой версии и до сей поры гуляют в средствах массовой информации198). При этом ученые дамы, распространяющие эту чушь, забывают о затворническом образе жизни женской половины Великокняжеской или Царской Семьи. Им бы впору книжки И.Е. Забелина перечитать, благо они недавно переизданы. Однако точку в этой вялотекущей умышленной дискредитации поставили анализы останков Царских Детей. Тут уж, упорствуя в своих прежних лживых версиях, распространители их ставили под удар свою собственную репутацию. И они вынуждены были сказать правду об отравлении. Ту правду, которую русский народ – вслед за своими Самодержцами – знал уже в XVI веке, когда не только говорил об этом открыто, но и взял в руки оружие, едва узнав о смерти Грозного Царя. «Выдай нам Богдана Бельского! – обратились московские посадские люди к Царю Феодору Иоанновичу. – Он хочет извести Царский Корень и боярские роды»199.

«Полученные результаты ошеломили, – писала журналистка Н. Ячменникова. – Ученых ждала настоящая сенсация. […] Оказалось, что обитательницы средневекового Кремля постоянно подвергались воздействию каких-то веществ с повышенным содержанием свинца, ртути, мышьяка и иногда бария. […]

Вот данные исследования. Так, в костях Великой Княгини Софьи Палеолог, бабки Ивана Грозного, умершей в 1503 году, обнаружили: свинца – 58,6 мг/кг (норма – 1,9 мг/кг), цинка – 27 (норма – 14), меди – 7,1 (норма – 1,8). У Царицы Евдокии Стрешневой, которая была захоронена в 1645 году свинца оказалось еще больше – 115, мышьяка – 1,1 (норма – 0,1), ртути – 0,14 (норма – 0,04). Все рекорды со свинцом, похоже, побила Евфросинья Старицкая: 236 мг/кг, да и прочей гадости у нее нашли тоже прилично: мышьяка – 12,9, ртути – 0,1. А вот у удельной княгини Евдокии Старицкой, почившей в 1569 году, свинца и ртути оказалось меньше – соответственно 20,1 и 0,14 мг/кг. Но зато бария – 142 при норме – 30!»200

Такие результаты на косметику и лечебные мази не спишешь. К тому же женским результатам соответствовали и мужские.

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий