Иезуитская миссия у гуронов в Новой Франции в 1634—1650 гг

Помимо непосредственной евангелизаторской деятельности на миссионном поле Гуронии, иезуиты попытались реализовать важный проект создания гуронской семинарии в Квебеке. Семинария изолировала молодое поколение от их традиционного образа жизни, от связей со старшим поколением, и тем самым облегчала создание в перспективе христианского населения. Обратившиеся в христианство родители уступили двенадцать мальчиков, которые должны были уехать с гуронской торговой флотилией летом 1636 года. Антуан Даньель был назначен их наставником, и должен был отправиться с ними в Квебек. Однако, буквально накануне отплытия расстроенные предстоящей разлукой родители забрали всех детей, кроме одного. С ним Даньель и организовал Гуронскую семинарию в Квебеке. Только позднее, используя «административный ресурс» в виде власти вождей, вернувшихся с торга, в семинарию были присланы еще пять учеников, составивших первую когорту христианской молодежи гуронов20.

Несомненно, резкое изменение образа жизни вызвало стресс у юношей. Один очень скоро отпросился назад, а два других — умерли. "Фактически, они умерли от переедания. Истинная причина их смерти лежит в изменении воздуха и занятия, и особенно диеты"21. Но семинария продолжила свою деятельность по воспитанию туземных христиан, что однажды окажет миссионерам в Гуронии огромную помощь, когда первые ее выпускники, вернувшись на родину, станут и первыми туземными проповедниками христианства.

В течение первого года своего апостолата у гуронов Бребеф обратился с призывом к своим руководителям прислать новых работников. Призыв был услышан, и именно для работы в Гуронии летом 1635 г. из Франции прибыли будущие апостолы гуронов Франсуа Ле Мерсье и Пьер Пижар, следующим летом еще три: Шарль Гарнье, Пьер Шателлен и Изаг Жог. Осенью 1637 г. к ним присоединился Поль Рагено. Таким образом, в 1636 — 1637 гг. в Гуронской миссии работали семь отцов, из которых лишь Жан де Бребеф находился там с самого начала22.

Подкрепление оказалось как нельзя кстати. С середины 1630-х годов в Гуронии начались очень интенсивные процессы этнической консолидации в условиях эпидемий и растущей опасности со стороны ирокезов, которые вели к объединению старых или образованию новых деревень, формированию новых родственных и социальных отношений среди гуронов. Эта трансформация предоставляла шанс миссионерам не только участвовать, но и направлять ее процесс для достижения своих апостольских целей, что проявилось, в частности, в начавшейся своеобразной конкуренции между новыми и старыми деревнями в привлечении к себе иезуитов. Иезуиты символизировали союз с французами, обещавший приоритетное положение в торговле и возможную военную защиту прежде всего тем племенам и поселениям, среди которых они окажутся. Миссионеры, в свою очередь, получали доступ к большему количеству народа для его христианизации. Они заняли очень взвешенную позицию, не отдавая предпочтения ни одной из сторон, добившись в результате позволения жить и работать во всех гуронских селениях23.

Но этим планам не суждено было сбыться. Осенью 1636 г. вновь вспыхнула эпидемия оспы. В отличие от эпидемии 1634 г., она оказалась более сильной, длилась свыше 8 месяцев и помимо гуронов поразила самих миссионеров. Из шести отцов и их четырех слуг семеро оказались на грани смерти. Среди гуронов вновь стали циркулировать слухи о виновности «черных одежд» в эпидемии. Дело дошло до того, что перед иезуитами стали закрывать двери хижин, несколько глав домохозяйств угрожали им физической расправой. В этой ситуации Бребеф счел нужным свернуть на время евангелизацию, занявшись совершенствованием в языке24.

Эпидемия обнажила серьезный кризис, отражавший начавшуюся поляризацию внутри гуронского общества в отношении к новой религии25. Пережив этот кризис, не только сохранив, но и приумножив христианскую общность среди гуронов, иезуиты заложили фундамент будущей успешной христианизации всего этого народа.

Летом 1637 г. состоялся перенос резиденции миссии из Ихонатирии в один из самых больших поселков гуронов и племенных центров конфедерации — Оссоссане. Целью Бребефа было полное обращение одной из гуронских деревень и превращение ее в центр распространения христианской идеи на другие поселения. Ихонатирия на эту роль не годилась как в силу своего периферийного положения, так и сильнейшего опустошения, вызванного эпидемией. Деревня угасала на глазах, и многие семьи перебирались в Оссоссане, формируя там христианскую общину. В следующем году здесь будет построена первая в Гуронской стране часовня в европейском стиле, получившая название Непорочного зачатия Богоматери, как и вся резиденция26.

Позднее, в июне 1638 г., будет открыта еще одна резиденция в подобном же племенном центре — Теанаустайе, которая станет преемницей миссии в Ихонатирии, полностью к этому времени опустевшей. Поэтому и имя святого патрона Иосифа будет передано этой новой деревне27. Иезуиты разделились: Ле Мерсье, занявший место настоятеля, Шателлен и Гарнье перебрались в Оссоссане, а Бребеф, Жог, и присоединившиеся к ним позднее Поль Рагено и Симон Лемуан — в Сент-Жозеф.

К лету 1637 г. иезуиты имели 350 крещений с начала их присутствия в Гуронии. Учитывая контингент крестившихся (в основном больные и дети), можно предположить, что большинство из них умерло. Л. Кампо считает, что в этот период среди гуронов было от 100 до 200 христиан, рассеянных по разным поселкам28. Именно с целью предоставления этой разрозненной общности единого центра и создавались резиденции Ля Консепсьон и Сент-Жозеф29.

Можно сказать, что к этому моменту кризис достиг своего апогея. Увеличение гуронской аудитории иезуитов привело как к новым успехам в апостолате, так и к новым противоречиям между ними и традиционалистски настроенным большинством конфедерации. Поводом стал размах эпидемии, эпицентром которой оказался именно Оссоссане. По всей вероятности, иезуиты стали косвенной причиной этого, ибо открытие там часовни и начавшаяся практика торжественных публичных крещений привлекли массы любопытных со всех концов Гуронии, что несомненно способствовало распространению инфекции. Ситуация накалялась с каждой смертью, особенно предварительно крестившихся. Иезуитов начали избегать: "Наши часы больше не рассматривались, поскольку они полагали, что это Демон смерти, а наши священные картины... были ничем иным как причиной того, что случилось с их больными. Просто видя нас идущими куда-либо, они думали, что мы занимаемся колдовством. Созерцайте нас, наконец, жалких изгоев; ибо с этого времени все покинули нас, и к нам относились только со страхом"30.

4 августа 1637 г. собрался всеобщий совет гуронской конфедерации, чтобы решить судьбу миссионеров. Иезуиты обвинялись подавляющим большинством вождей и старейшин гуронов в распространении болезни и смерти людей. Их вынудили покинуть собрание для вынесения окончательного приговора. В его ожидании Бребеф написал от имени всех миссионеров завещание31. Затем отцы пригласили гуронов на Атсатайон, то есть прощальный праздник тех, кто собирается умирать. Подобное поведение, неожиданное для чужака, удивило и успокоило индейцев, как и доводы части вождей, по-прежнему заинтересованных в сохранении мира с французами. "Короче говоря, они отложили заключение вопроса до возвращения гуронов, которые спустились до Квебека"32.

Возвращение осенью с торгов мужчин-воинов, заинтересованных в сохранении связей с французами, смягчило ситуацию, сделав ее по крайней мере, не опасной для жизни миссионеров. Но само противостояние продолжалось: речь шла о самом существовании Гуронской миссии.

В этой ситуации иезуиты начинают несколько менять приоритеты конверсии: теперь наряду с больными и детьми большое внимание уделяется главам домохозяйств, зрелым мужчинам, воинам и торговцам, изначально относившимся к французам, в том числе и к иезуитам, более благосклонно. Эта благосклонность будет расти по мере усиления противостояния с ирокезами в течение 40-х гг. XVII в., когда в Квебеке будут нуждаться не столько как в торговом партнере, сколько как в военном союзнике.

Кроме того, ужесточение военных конфликтов, частые поражения гуронов создавали психологические предпосылки для восприятия воинами и их вождями христианского послания. Не последнюю роль в этом сыграли также определенные элементы этого послания, особенно картины ада. Следуя практике визуализации (которая была основой Духовных упражнений, обязательных для каждого иезуита), миссионеры рисовали настолько впечатляющие образы адских мучений, что вызывали подчас ужас у их слушателей. Тем более, что за конкретными примерами далеко ходить было не надо: практика пыток пленных, в том числе и огнем, была хорошо развита как у гуронов, так и у их врагов. Представление, что подобные пытки могут длиться вечно, сильно впечатляло гуронских воинов. Постепенно формировалась новая традиция: испрашивать у миссионеров крещение перед военным походом. «Некоторые молодые люди заняли место на нашей стороне, начиная с Зимы, и их наставление заняло большую часть нашего времени», — сообщал Ле Мерсье летом 1638 года33.

С этой зимы миссионеры стали выступать с публичными проповедями в Оссоссане, наряду с прежней практикой посещения отдельных жилищ. Темы проповедей оставались традиционными: жизнь после смерти и альтернатива рая или ада. Результат превзошел всякие ожидания: "они все решили, что должны, в конце концов, поверить нам и поверить в Бога! Наконец, они, с общего согласия, впредь признают Отца-настоятеля как одного из Капитанов деревни"34. Оссоссане была завоевана.

1638 год стал поворотным в развитии миссионерской программы в Гуронии. Прежде всего, миссия поменяла начальника. Супериором Гуронекой миссии был назначен о. Жером Лалеман, 45-летний ректор коллежа в Блуа. Это была значимая фигура в иезуитском ордене, но при этом европейское руководство демонстрировало плохое понимание условий канадской миссии в целом. Человек этого возраста, без знания языка и опыта работы в подобной стране мог стать обузой, к тому же в столь трудной миссии, как гуронская. К счастью, исключительные качества Лалемана компенсировали эти недостатки, хотя гуронским языком он так полностью и не овладел35. Его энергия и организаторский талант приведут к масштабной реформе всего миссионерского предприятия в Гуронии, давшей великолепные результаты.

20. Ibid., vol. V, p. 33; vol. VI, p. 83 — 85; vol. IX, p. 279 — 293, 299.
21. Ibid., vol. XII, p. 45 — 53.
22. Ibid., vol. IX, p. 209 — 301.
23. Ibid., vol. X, p. 235, 241, 307 — 309.
24. Ibid., vol. XI, p. 13; vol. XIII, p. 11.
25. CAMPEAU L. La Mission des Jesuites, p. 138.
26. Ibid., vol. XIV, p. 55 — 75.
27. Ibid., p. 59 — 61.
28. CAMPEAU L. La Mission des Jesuites, p. 144 — 145.
29. JR, vol. XV, p. 59 — 61.
30. Ibid., vol. XV, p. 17 — 19; vol. XIV, p. 77 — 79; vol. XV, p. 35.
31. Ibid., p. 65.
32. Ibid., p. 37 — 47.
33. Ibid., vol. X, p. 29; vol. XI, p. 9, 107, 207; vol. XV, p. 125.
34. Ibid., vol. XV, p. 117 — 119.
35. CAMPEAU L. La Mission des Jesuites, p. 162.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий