Иезуитская миссия у гуронов в Новой Франции в 1634—1650 гг

И все же, миссия была обречена. С начала 1640-х гг. натиск ирокезов становился все сильнее. В 1642 г. война переместилась с р. Св. Лаврентия непосредственно на территорию гуронов: в июне отряд ирокезов-онондага уничтожил первый гуронский поселок, который иезуиты называли Сент-Элизабет и включали в округ Сен-Жан-Батист54. В августе того же года на р. Св. Лаврентия была разгромлена и разграблена гуронская флотилия, возвращавшаяся с французскими товарами. На этот раз ирокезский разбой ударил непосредственно по Гуронской миссии: среди плененных и угнанных в страну ирокезов оказался Изаг Жог. Он целый год пробудет в рабстве в семье могауков, пока не сможет бежать от них с помощью голландцев, прибыв во Францию в январе 1644 года. Уже следующей весной он возвратится в Канаду. Весной 1644 г. эта же участь ждала еще одного миссионера — Франсуа Брессани. Захваченный могауками, пережив ужасные пытки, потеряв почти все пальцы на руках, он будет продан голландцам, и как Жог, уже в следующем году вернется в Гуронию55.

В 1646 г. ирокезы вновь вторглись на земли гуронов. На этот раз ими был уничтожен поселок Сент-Жоаким, что привело к массовой миграции пограничных гуронских племен в глубь страны56. Граница постепенно обнажалась, что открывало для ирокезов большой простор действий. Иезуиты пытались воздействовать на ситуацию. Войну необходимо было остановить: паства таяла на глазах, сами миссионеры стали жертвами конфликта, перспективы апостолата становились неясными.

Летом 1646 г. из Квебека к ирокезам отправился посланец мира от губернатора Новой Франции Монманьи — хорошо им известный отец Изаг Жог. Могауки согласились соблюдать перемирие, однако это оказалось невозможно прежде всего в силу общей позиции всей Лиги и существования мощной антифранцузской группировки у могауков. Но Лалеман, глава уже всей канадской миссии, по-прежнему влекомый амбициозными проектами, вновь послал осенью того же года Жога к могаукам. Так Жог стал первым иезуитским мучеником Новой Франции: 18 октября 1646 г. ему отсекли обе руки, а затем забили дубинами насмерть57.

Война подступала к самому сердцу Гуронской миссии. В конце зимы 1648 г. два военных отряда ирокезов уничтожили третий поселок гуронов и миссионерскую станцию иезуитов — Сент-Игнас. Гуронские селения охватила паника и необыкновенная христианская ревность: «Среди всех этих тревог, Христиане, Катехумены, и даже многие Неверующие, устремились к Церкви, — одни, чтобы получить прощение, другие, чтобы ускорить свое Крещение; все боялись Ада больше, чем смерти». 1 марта 1648 г. Рагено сообщил о том, что за прошедшие два года "мы крестили почти одну тысячу триста человек"58. Христиане перестали быть меньшинством среди гуронов.

В ночь с 3 на 4 июля 1648 г. около тысячи ирокезов внезапно появились у миссии Сент-Жозеф. Большинство воинов отсутствовало, торгуя с французами, рыбача или находясь на тропе войны. Антуан Даньель только что закончил мессу, когда послышались крики нападающих и выстрелы. Отец призвал прихожан бежать, сам же вернулся в церковь, где начал крестить катехуменов. Затем он вышел из церкви и направился к ирокезским воинам. Пуля аркебузы убила его на месте. Враги несколько раз пронзили его безжизненное тело копьями, а затем бросили останки в горящую церковь59.

Большинство спасшихся бежало в Сент-Мари, к этому времени ставшей самым укрепленным местом во всей Гуронии. Она была построена и защищена по всем правилам фортификации, кроме того французы смогли переправить туда небольшое орудие, способное стрелять и ядрами, и картечью, а также отряд из восьми солдат.

По-прежнему, в селениях гуронов царила христианская эйфория. Оппозиции миссионерам больше не было: "Всюду прогресс Веры превзошел все наши надежды, большинство умов, даже прежде самых жестоких, стали настолько послушными и покорными к проповеди Евангелия, что стало достаточно очевидно, что Ангелы потрудились здесь намного больше, чем мы"60. С весны 1648 по весну 1649 г. было крещено 1700 индейцев.

16 марта 1649 г. еще один ирокезский отряд появился у деревни Сент-Луи, где находились Бребеф и Габриэль Лалеман, племянник Жерома Лалемана, прибывший в Гуронию всего полгода назад. Оба иезуита отказались бежать, чтобы помочь раненым и защитникам. У Бребефа было предчувствие смерти, как позже стало известно из его духовных записок61. Ирокезы взяли миссионеров в плен. Послав разведчиков к Сен-Мари, они предались развлечениям: казни двух иезуитов.

Первым был Бребеф. Страдания начались в первом часу ночи 17 марта: побои, вырывание кусков мяса, которые жарили и ели на глазах у жертвы, горящие угли и пепел, брошенные в раны, ампутация губ и языка, чтобы помешать словам утешения, пояс из смолистой коры, зажженной вокруг талии, ожерелье из раскаленных топоров на животе и на спине, и, наконец, скальпирование головы. Был также испробован доселе неизвестный вид казни, когда окрещенный гурон-ренегат вылил три ведра кипятка на голову и тело Бребефа, чтобы обеспечить ему, как он сказал, вечное блаженство. Сердце 56-летнего человека не выдержало к четырем часам. Тогда ему вскрыли грудную клетку, чтобы вырвать его, сварить и съесть. С шести часов, после небольшого отдыха, ирокезы занялись Габриэлем Лалеманом, который в свои 38 лет и в руках опытных палачей смог продержаться до девяти часов утра. Он получил удар топора по левому уху. В глаза ему были вставлены горящие угли. У него также вырвали и съели сердце62.

После казни ирокезы двинулись на Сент-Мари, однако к этому времени большинство других селений, прежде всего Оссоссане, смогли сформировать военный отряд, который перехватил ирокезов на подступах к миссии и обратил их в бегство. Однако, эта победа уже ничего не могла изменить. Пока большинство воинов Оссоссане преследовало отступающих ирокезов, в поселке началась паника, инспирированная слухами о гибели всех воинов от рук врага. Глубокой ночью жители одного из наиболее многочисленных селений гуронов бежали по снежным дорогам в горы петунов. Исчезновение этого оплота вызвало миграцию более мелких деревень и поселков страны. "Менее чем за пятнадцать дней, наш Дом Сент-Мари увидел себя обнаженным со всех сторон, и единственным, оставшимся стоять в этих местах ужаса, полностью открытый налетам врага"63.

Перед Рагено стояла труднейшая задача ликвидации миссии, в которую было вложено столько труда и страданий, а теперь и жизней миссионеров. Вместе с гибелью Гуронской миссии рушились и надежды иезуитов на христианизацию соседних народов и проникновение дальше на запад. Рагено также должен был учитывать интересы торговли, которыми жила вся французская колония. Необходимо было найти выход.

В Квебек решили не возвращаться: не могли оставить свою паству одну перед лицом гибели. С другой стороны, алгонкины, с которыми был установлен тесный контакт, казались возможной заменой в торговом партнерстве, способной обеспечить французов мехом64. Рагено посетили двенадцать гуронских вождей, ведущих своих людей к острову Сент-Жозеф на озере Гурон, где они хотели укрыться от ирокезов. «Они сказали, что без нас видят себя добычей врага; что с нами они уважали себя достаточно сильно, чтобы защищаться...; что те, кто оставался Неверующими, все решили принять нашу Веру; и что мы сделали бы тот остров Островом христиан». Предложение индейцев показалось иезуитам решением проблем. Поль Рагено так закончил свою Реляцию: "Наш проект заключается в перемещении всех наших сил, и этого дома Сент-Мари, на Остров Сент-Жозеф, который станет однажды центром наших миссий, и защиты этих стран"65.

15 мая 1649 г. миссия Сент-Мари перестала существовать. Все, что смогли унести, иезуиты забрали с собой, остальное подожгли. Началась последняя миссия иезуитов в Гуронии — на острове Сент-Жозеф. «Триста семейств, почти весь христианские, нашли убежище на Острове». Они окормлялись 16-ю священниками, последовавшими за своей паствой и не желавшими уходить с этого миссионного поля. Было также три брата-коадъютора и 23 donnes. Французы построили маленький, но каменный форт, возле которого разместился гуронский поселок. В нем было более ста хижин, населенных, по крайней мере, 6-ю тыс. человек66.

Зима на острове стала катастрофой. Принесенных припасов не хватало, сам остров был очень беден и дичью, и рыбой. Высаживаться же на материке было опасно: по всей стране рыскали ирокезские отряды в поисках скрывавшихся гуронов. Рагено писал: "Даже выкопанные отвратительные останки Лис и Собак не вызывали никакого ужаса; и они даже пожирали друг друга, но втайне... Матери ели своих детей; братья братьев; в то время как дети не признали больше в трупе того, кого, пока он был жив, они назвали своим отцом"67. Иезуиты имели некоторые запасы пищи, которыми поделились с голодающими индейцами. Они даже ввели своеобразную карточную систему из помеченных медных жетонов, которые они распределяли согласно потребностям. В полдень получатели появлялись на пороге Отцов, получая меру желудей, кусок рыбы, а иногда немного кукурузной муки.

При этом продолжалась христианизация еще не обращенных гуронов. За год, проведенный на острове Сент-Жозеф, иезуиты совершат три тысячи крещений. При суммировании этих цифр с показателями предыдущих лет (4721 чел.) и 1649 г. (1700 чел.) получается 9,5 тыс. человек. Так как предположительно численность гуронов составляла к середине XVII в. около 10 тыс. чел., получается, что иезуитские миссионеры смогли обратить всю эту нацию в христианство68.

Тем не менее, народ гуронов переставал существовать. Они умирали от голода на пустынном острове Сент-Жозеф; погибали под ударами дубинок ирокезов в лесах; растворялись в глубине ирокезской страны, поглощенные племенами могауков, сенека, онейда и другими членами Лиги; исчезали в горах петунов и дальше на западе, в Висконсине и Мичигане. В конце концов, отчаявшись получить помощь из Квебека, миссионеры приведут в июле 1650 г. туда с собой жалкие остатки когда-то великого народа — 600 христианских гуронов, которых поселят на Орлеанском острове, на р. Св. Лаврентия в виду Квебека, в знаменитой редукции Лоретте. Остальные, разбросанные на огромном пространстве к западу от Великих озер, к середине XVIII в. смогут консолидироваться на основе новых этнических и политических связей, установленных с местными племенами. Но это будет уже другой народ, даже имя его будет другим — минго.

Необходимо различать два периода развития Гуронской миссии Общества Иисуса: период эпидемий (1634 — 1640 гг.), где в еще неблагоприятной среде христианским контингентом будут находящиеся при смерти больные, и период, когда функционировал регулярный катехуменат, обеспечивая надежность конверсии (1640 — 1650 гг.). 2 тыс. крещений относятся к первому периоду. Большинство крестившихся, дети или взрослые, умерли. Уцелевшие, обнаруживая враждебную среду, после своей болезни часто отступали от веры. 1641 год является рубежом. Гуронская Церковь насчитывала в то время всего пятьдесят христиан, открыто исповедующих христианскую веру69. С этого времени и начинается постепенный, но непрерывный рост гуронской Церкви, в конечном счете, включившей в себя почти всю конфедерацию.

Сложно однозначно согласиться с выводами таких историков, как Триггер или Дженнингс, что именно создание иезуитской миссии у гуронов стало основным фактором гибели этого народа. Они оба настаивают на том, что миссионеры принесли с собой в Гуронию болезни, с одной стороны, и фракционность, с другой, которые фатально ослабили конфедерацию перед лицом ирокезов70. Иезуитский историк Л. Кампо, полемизируя с ними, доказал, что оспа была получена гуронами в их ежегодных вояжах во французскую колонию для торговли, а религиозные противоречия так и не привели ни к одному реальному расколу не только племени, но даже деревни. Более того, именно христианство стало одним из консолидирующих факторов, например, у тех гуронских поселений, жители которых были полностью переселены ирокезами на территорию Лиги, где благодаря этому, гуроны сохранили не только свою этническую идентичность, но и сами занялись активным прозелитизмом среди победителей71. Более того, анализ «Иезуитских реляций» показывает, что процессы, как этнической консолидации, так и дифференциации и фракционности были зафиксированы иезуитскими наблюдателями еще в 1635 — 1636 гг., особенно в связи с проведением последнего Праздника Мертвых 1636 г., периодического (раз в 12 лет) массового перезахоронения предков, приведшего к настоящему расколу нескольких деревень. Ни о каком серьезном влиянии христианства на общество гуронов тогда говорить еще не приходилось72.

С другой стороны, нельзя отрицать, что присутствие миссионеров стало одним из важных факторов разгрома гуронов. И дело здесь скорее не в объективных, а в субъективных причинах. Паника, охватившая главные, хорошо укрепленные и многочисленные поселения (такие как Оссоссане), оставленные без боя, демонстрировала фундаментальные изменения в мировоззрении гуронов, некую потерю главных ориентиров, до того придерживавшихся традицией, требующих кровной мести, воинской доблести, безжалостности, даже жестокости, к поверженному врагу. Но с того момента, когда большая часть нации стала сторонницей христианских заповедей, пропагандируя новый образ жизни, связанный с отказом от пыток, ксенофобии и всего того, что помогало выживать в состоянии тотальной войны, она была обречена.

54. Ibid., vol. XXVI, p. 175.
55. Ibid., vol. XXIV, p. 271 — 307; vol. XXVI, p. 19 — 51.
56. Ibid., vol. XXIX, p. 249; vol. XXXIII, p. 81.
57. MARTIN F., S.J. The life of Father Isaac Jogues, missionary priest of the Society of Jesus, slain by the Mohawk Iroquois, in the present State of New York, Oct. 18, 1646. New York. 1885, p. 194 — 210.
58. JR, vol. XXXIII, p. 69, 81 — 83, 99.
59. Ibid., vol. XXXIV, p. 87 — 99.
60. Ibid., p. 101 — 103.
61. MNF, vol. VII. Le temoignage du sang, 1647 — 1650. Rome-Montreal. 1994, p. 473 — 474, 477 — 478, 482 — 483.
62. JR, vol. XXXIV, p. 139 — 157.
63. Ibid, p. 197.
64. CAMPEAU L. La Mission des Jesuites, p. 302.
65. JR, vol. XXXIV, p. 209 — 211.
66. CAMPEAU L. La Mission des Jesuites, p. 307 — 308.
67. JR, vol. XXXV, p. 89.
68. CAMPEAU L. La Mission des Jesuites, p. 325 — 326.
69. JR, vol. XXI, p. 135.
70. TRIGGER B.G. The Children of Aataentsic: A history of the Huron people to 1660. Montreal. 1976, p. 744 — 745; JENNINGS F. The Founders of America: How Indians Discovered the Land, Pioneered in It, and Created Great Classical Civilizations, How They Were Plunged into a Dark Age by Invasion and Conquest, and How They Are Reviving. New York. 1993, p. 212.
71. CAMPEAU L. La Mission des Jesuites, p. 272, 276 — 277, 345.
72. JR, vol. X, p. 235 — 247, 281 — 285, 307 — 309.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий