Иисус Христос (продолжение)

Анри Дидон

Книга первая. Происхождение Иисуса

Глава шестая. Назначение Иисуса

Анри Дидон, Иисус Христос Жизнь высшего существа объясняется его назначением, а назначение — свойством его природы, его гения. Но главное объяснение всего содержит в Себе Тот, Кто направляет жизнь человека, повелевает его судьбой, создает природу и вдохновляет гений.

Эта связь между Богом и человеком, которого Он избирает, бывает всегда таинственна и непроницаема; и таинственность эта усиливается тем более, чем богаче одарен гений его и чем могучее и совершеннее на него воздействие Божие. Такая связь не поддается никакому анализу.

Открыв людям Свои непосредственные отношения с Богом, Свое назначение, Свою природу, подвиг и личность, Иисус этим самым дал нам Свое вернейшее и живое изображение, разрешил нам тайну Своей жизни.

Недоверчивый ум, пытающийся критиковать подобное свидетельство и низвести его трансцендентность на степень своего узкого понимания, никогда не постигнет Иисуса; он изменит, исказит Его образ, и только. Для того чтобы постичь существа, стоящие неизмеримо выше нас, необходимо уметь любить и верить; вера и любовь одарены высшей способностью проникновения, превосходящей даже прозорливость гения. Кто из учеников Иисуса дал нам наиболее совершенный, наиболее божественный Его образ? Тот, который передал нам Его таинственные откровения; тот, кто больше всех любил Его.

В душе нашей живут и действуют три силы: Бог, природа и человечность. Главнейшая из них — Бог. Чем более сосредоточивается жизнь в этом центре, тем она бывает здоровее и сильнее. Земля была для Христа только точкой опоры, которой он воспользовался для того, чтобы прийти в соприкосновение с человечеством, на котором сосредоточивалось поле Его деятельности. Но Его истинная, действительная жизнь была ни на земле, ни в человечестве: она была в Боге.

Человек соединяется с Богом через высшие свойства своей природы как с высшим стремлением своего ума и воли. Познавая и любя Бога, он приближается к Нему; повинуясь Его воле, он делается его слугой. Этот союз, полный мира и прелести, тем не менее остается случайным, временным, как и скрепляющие его узы. Познание Бога — отвлеченно, любовь к Нему непрочна, вечно обуреваемая и пересиливаемая эгоизмом и нетвердым повиновением. Самые совершенные соблазняются и падают под гнетом рабства природы и пороков человеческих.

Христианская вера характеризует соединение Бога и человека во Христе выражением, полным таинственности: она называет это соединением двух естеств и двух лиц. Природа человеческая и природа божественная соединялись в Нем, не смешиваясь воедино. Они соединялись ипостасно в образе Слова. Иисус был в полном и глубоком смысле слова и не говоря метафорически единородный Сын Божий: таким образом, среди человечества не может быть и нет равного Ему.

Он сознавал Свое божественное Сыновство.

В Нем не было смутного сознания божественного, которое характеризует мистические натуры, сознания, неясно дающего им чувствовать ту скрытую связь, которая существует между каждым живым созданием и бесконечным началом; нет, сознание Бога живого, постоянно в Нем пребывающего, ярко и непоколебимо освещало Христа. Между Богом и Его человеческой природой не было посредника; она была орудием, непосредственным двигателем в руках Божиих. Каждое действие Иисуса носило на себе характер божественный и человеческий одновременно; каждое из них можно характеризовать одним словом, назвав его «богочеловеческим».

Ничто в Иисусе не указывает и не выдает экзальтированно чувствительной натуры или же болезненно развитого воображения. Все Его способности находятся в полном равновесии между собой. Называя Бога Отцом, Он выражает этим свое внутреннее убеждение, сознание. Он не доказывает Себе этого факта, Он его сознает. Он один только единосущен Отцу1. Моисей, величайший из слуг Божиих, дрожит пред Господом; Господь внушает страх, так как Он сказал: «лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых»2. Слово Иеговы поражает пророков, падая на них как гром небесный. «Господь говорил мне» — вот их слова. Иисус вечно слышит глас Господень и передает Его слова, как Свои собственные. Самые религиозные, благочестивые души ищут Бога, предаваясь аскетизму и делая болезненные усилия над собой; временами, в быстро преходящем экстазе, они чувствуют Его присутствие, но состояние это кратковременно. Иисусу же оно свойственно в силу самой Его природы. Ему не надо возноситься Духом. Он Сам пребывает в Боге, Он вечно с Ним.

В Нем Самом заключался Дух Божий. Он владел всем, что могла воспринять от Духа разумная природа. «Мы видели славу Его,— говорил после смерти Иисуса Его любимый апостол,— славу как единородного от Отца»3.

Все человеческие свойства Иисуса в силу соединения их с Его божественной природой являются полными дивной гармонии и делают Христа типом человека совершенного. «Он знал Бога, как Сын знает Отца, и хранил в Себе Его слово»4. В Нем сокрыты все сокровища премудрости и ведения5. Он постигал Начало вещей; для Него не было ничего таинственного в явлениях, поражающих человеческое воображение, в невидимых истинах, отвлеченных и непонятных для человеческого разума. Никакой земной наставник не поучал Его; Он ученик Самого Бога. Вот почему незнание не ограничивает Его мысли, а заблуждение никогда их не омрачает. Вдохновение постоянно живет в Нем; оно не вспыхивает, как у пророков, ярким, быстро исчезающим пламенем, а сияет  есконечным, непрерывным светом Вечного Слова.

Редко случается, чтобы человек, у которого преобладает сила разума, обладал в равной степени силой воли и силой чувства. У Иисуса все силы, все способности стоят на равно высоком уровне; Истина освещает Его, Благость и Красота неудержимо влекут Его к себе. Общее благо — Его любовь, абсолютная истина — Его Дух. Между волей Отца и Его волей царит постоянное согласие; несмотря на скорби, противодействие людей, инстинктивное отвращение природы, всевозможные препятствия и даже самую смерть. Он не признает ничего, кроме воли Отца, и говорит: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня»6.

Он ничего не творит Сам от Себя7, по Его словам, Он сошел с небес не для того, чтобы творить волю Свою, но волю Пославшего Его8, и Он всегда творит ее.

Самый совершенный из людей хотя и видит добро и понимает его, но творит только вполовину; всевозможные противные силы парализуют его, замедляют его действия или же повергают в заблуждения. Грандиозный эгоизм, отвращая его от Бога, лишает его могущественной опоры: Иисус познал добро и творит его без излишеств и без уклонений. Кто обличит Его в неправде?9 Ничто не может противиться Его силе; в Нем — могущество Божие, а так как Он посвятил Себя Всего на служение Отцу, так как действует исключительно по Его указанию и воле, то Он не может ошибаться. Молитва Его всегда услышана, и это сознание придает Ему благодушие существа, для которого нет ничего невозможного. Он ничего не разрушает, так как Он не знает насилия; Он делает то, что пожелает, но Он желает только жизни и добра. Благость — Его закон; жизнь и добро льются из Его рук, вечно простертых для благословения.

Воображение, инстинкты и страсти, обуревающие душу и приковывающие ее к земле, мешающие познавать истину, стесняющие нашу свободу,— все эти страсти у Иисуса подчинены воле, так же как воля подчинена Богу. Отсюда спокойствие, безмятежность и ясность, характеризующие Его гармоничную до совершенства природу. Все Его существо проникнуто светом, красотой и благодатью Божией; божественная сила исходит из Него10.  Иисус отличался неизъяснимой чувствительностью. Посредством нее Он входил в общение с земным миром. Он любил природу: она говорила Ему о благости и щедротах Отца Небесного11. Других радостей Он от нее не требовал. Живя среди людей, Он восхотел познать печали, утомление, сострадание, вспышки гнева против зла, беспрерывную борьбу, неверность, измену, муки и терзания кровавой агонии и страх и ужас смерти.

Он часто плакал12. Все страдания людские трогали Его до бесконечности.

Он отдыхал, глядя на невинных детей, восхищался ими. Пророк, провидевший Его еще в глубокой древности, говорил про Него: ≪муж скорбей и изведавший болезни... истязуем был, но страдал добровольно...»13

В Нем трепетал Дух, переполнявший Его; единственная радость земная, которую Он познал, заключалась в обретении душ верных, так как Он знал, что мог спасти их.

Зло причиняло Ему мучительное страдание.

Неизмеримая скорбь, живущая в каждом создании, стремящемся к славе детей Божиих, к обновлению и возрождению14, наполняла душу Иисуса и ни в ком не нашла более трогательного и полного выражения: для людей Он всегда будет Христом Распятым, любимейшим из мучеников.

Если изучать род человеческий в самом его существе, не принимая во внимание случайные искусственные подразделения, обусловленные культурой и расой, климатом или эпохами, цивилизацией и религией, то мы увидим, что он делится натри категории: толпу, таланты и гении. Это как бы своего рода гигантская пирамида: большинство составляет ее основание, таланты — среднюю часть, а гении венчают пирамиду.

Гению принадлежит оригинальность, изобретательность, инициатива: он создает новые формы, дает толчок движению масс и увлекает человечество в неизвестные ему дотоле пространства, волнует или украшает его, направляет или повергает в заблуждение, унижает или возвышает.

Талант не изобретает, он следит за вдохновениями гения, применяет и сохраняет их, воспроизводит и распространяет. В нем чувствуется болезненное усилие и упорный труд, делающий честь каждому благомыслящему существу.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий