Иисус Христос (продолжение)

Когда Господь желает подвинуть мир вперед и пересоздать какой-либо народ, Он посылает к нему Своих пророков. Пророк — рычаг в руках Божиих, а смиренные мира сего — точки опоры. Голос, возвещающий священные события, находит в них отголосок Они первые встрепенутся под лучами всеобновляющей весны. Трудно было бы сосчитать их; но Господь знает их, и Дух Его почиет на них.

Игнорировать этот элемент в жизни народов — значит, игнорировать одну из деятельнейших, хотя и немых его сил. В дни мучительных переворотов стоит только взглянуть на этих молчаливых, неизвестных, забытых: их щадит Господь; они не гибнут среди всемирного потопа и выходят из ковчега, чтобы начать новую эру на обновленной и очистившейся земле.

Трудно дать верное историческое определение этому элементу иудейского общества. Тем не менее он существовал — этого отрицать нельзя — и существовал всюду понемногу: и в городах, и в селах, в Галилее и Самарии, под сводами храма, по берегам озер и даже среди презренных мытарей.

Несмотря на свою подчиненность и потерю независимости, евреи еще сохраняют нечто вроде самоуправления как в самой Иудее, так и в колониях, в центре языческого мира. Самоуправление это, одновременно национальное и религиозное, выражается в собрании, состоящем из семидесяти одного члена. Еврейское предание приписывало установление его Моисею и ссылалось на Закон11, чтобы придать ему священный характер. В действительности же между Синедрионом и старейшинами, о которых говорит Моисей, нет ничего общего. Ошибочно было бы также смешивать Синедрион с  «Великим Собранием», учрежденным Ездрой; последнее было не что иное, как школа книжников, собиравшаяся для разрешения спорных вопросов чисто религиозного свойства.

Синедрион в настоящем смысле этого слова появляется только в середине третьего века до Рождества Христова, в царствование Антиоха Епифана. Иосиф называет его gerousia12. Собрание это являлось, очевидно, уступкой со стороны Птолемеев; желая завоевать симпатии евреев, они предоставили им право самоуправления. Вначале, при Селевкидах, полномочия этого собрания были крайне ограничены, но затем, при Асмонеях, они приобретают большее значение. В царствование Гиркана, в 130 году, «Бет-Дин» превращается в «Синедрион» и разделяет управление народом с первосвященником, который до того времени был единственным представителем власти. В 63 году, когда римляне овладели Иудеей, они не уничтожили этого народного представительства, но ограничили его права. Во время Ирода и прокураторов мы снова видим Синедрион в том же виде, какой ему придал Гиркан.

Первосвященник председательствует в Синедрионе со смерти Гиллеля13. Его называют «Назии» (Князь), а вице-председателя — «Аб-Бет-Дин» (отец судилища), потому что он занимается юридическими делами. Собрание вербует своих членов из семей, имеющих права на первосвященство, а также среди богачей и тех, кто с помощью родословных таблиц может доказать свое чисто еврейское происхождение. Из первых выбирались только первосвященники, из вторых — старейшины; члены избирались также из среды ученых, книжников и раввинов, переписывающих «Тору», изучающих ее, поучающих ею; это книжники и учители.

Обязанности Синедриона очень многочисленны и разнообразны. Все, что входит в состав еврейской жизни, все малейшие ее подробности,— до всего доходит власть Синедриона: это одновременно совет, судилище, парламент. Он обсуждает ученые, юридические и религиозные вопросы, зорко смотрит за нарушением чистоты расы, наблюдает за браками священнических семейств, устанавливает календарь и праздники новолуния, решает спорные дела между евреями. Он строго охраняет закон и предания, вызывает богохульников и лжепророков, судит их и присуждает к смертной казни или к побиванию камнями, оставляя, впрочем, за ними право обращаться с просьбой о помиловании к римскому прокуратору.

В эпоху царствования Ирода, во времена Иисуса, Синедрион уже утратил свое значение14. Сделав первосвященника председателем Синедриона и избирая его обыкновенно из числа своих креатур, Ирод и римляне этим самым вполне подчинили себе все собрание, слепо им повиновавшееся.

Истинных представителей национальной жизни уже нельзя искать среди этих официальных лиц. Когда фарисеи одерживали верх в Верховном Совете, они не боялись ничего в своем суровом подчинении закону и даже не колебались вызывать пред свое судилище самого Ирода15. Партия саддукеев, преобладавшая в Синедрионе, не знает этой гордой независимости; она заботится лишь о том, чтобы потушить излишний пыл среди народа и тем самым избежать всякого столкновения с римлянами. У Пилата не было лучших союзников, чем сами первосвященники, для того чтобы держать народ в молчании и покорности под игом своей власти. Во время суда над Иисусом они заботятся о спокойствии в империи и о дружбе с цезарем даже больше, чем сам правитель.

Редко случается, чтобы установившаяся власть и уже существующее учреждение послужили бы орудиями для нововведений; они главным образом заботятся о том, чтобы удержаться и продолжиться самим. Настоящее всецело поглощает их, новые идеи тревожат, будущее страшит, они предпочитают обращаться к прошлому и не думать о завтрашнем дне. Их деятельность — деятельность консерваторов, а не новаторов. Каждый шаг вперед заставляет приносить в жертву отжившие обычаи; новый путь идет по обломкам и развалинам минувшего. И Синедрион постигла та же судьба; он воспрепятствовал бы установлению Царствия Божия, если бы нашлась такая человеческая сила, которая могла бы противостоять Духу Святому.

Религиозные и политические события, следовавшие одни за другими в Палестине в течение целого века, все более и более усложняли ее положение и постепенно вели ее к гибели.

Братоубийственная борьба последних Асмонеев, взятие Иерусалима Помпеем, воцарение Ирода как правителя восстановленной Иудеи, тираническая и языческая политика Идумеянина, его борьба с истинной верой, раздробление его царства, десять лет насилия и жестокости этнарха Архелая, превращение этнархии в римскую провинцию, присяга цезарю, то есть языческой власти, подать, уплачиваемая ежегодно в знак окончательного подчинения, водворение римских прокураторов и их деспотическое правление — все эти факты, составляющие скорбную историю иудеев с 64 года, страшными ударами обрушились на павший народ.

Нет ни одного патриота, который не был бы жестоко оскорблен в своей пламенной любви к вере и отечеству; неизмеримая печаль овладевает всем народом; все тоскуют по своей независимости. Их не столько оскорбляет подчинение языческой власти, как стеснение свободы их вероисповедания.

Большая часть евреев согласилась бы жить под иноземной властью, но никто не может перенести гнета над сознаниями такого правления, которое оскорбляет и унижает священный закон. А римские прокураторы постоянно наносили ему удары своей грубой, кощунственной рукой. Возмущенный народ предпочитал смерть такому зрелищу. Из всех проявлений свободы самое святое — свобода служения Богу; никакая другая свобода не пустила более глубоких корней в сердце человеческое, и никакой другой народ не выказал столько преданности Богу и закону, как евреи.

Далеки те времена, когда израильтяне прибегали к идолам и своими беззакониями против Иеговы вызывали проклятия пророков. Религия, хотя и не всегда правильно понятая, сделалась преобладающей страстью иудеев, она вошла в плоть и кровь их расы вместе с любовью к родине, и еврей всегда готов стать на ее защиту. Из всех чувств, способных волновать еврея, ни одно не работает у него так сильно, ни одно не выражается так бурно, как религиозное чувство.

Рим знал это. Два первых императора, Цезарь и Август, никогда не упускали из виду этого обстоятельства, но даже и их сдержанность не всегда могла предупредить неожиданные столкновения; административные распоряжения, вызванные необходимостью, на каждом шагу сталкивались с еврейской требовательностью; ежегодный сбор дани — и тот представлял вечный повод к недоразумениям.

В первые года царствования Тиберий продолжал политику своих предшественников. Хороший пастух, говорил он в своей эгоистичной премудрости, стрижет своих овец, но не режет их16. Он не любил сменять прокураторов и, хорошо зная человеческую испорченность, угадывал их корыстолюбие и отзывался о них с глубочайшим презрением, говоря: «Если согнать сытых мух с кровавой раны, те, которые прилетят на их место, будут пить ее с новой жадностью»17.

Тем не менее в десятый год его царствования произошел скандальный инцидент, взволновавший всю римскую аристократию18. Речь идет о совращении в иудейство знатной римлянки Фульвии. Трое или четверо евреев эксплуатировали ее с поражающей ловкостью и бесстыдством; муж ее, Сатурнин, уличил их и выдал префекту. Несколько евреев были уличены на месте преступления в мошенничестве и шарлатанстве, и застарелая ненависть, всегда дремавшая в сердцах язычников, разразилась страшной яростью против всего народа. Правитель Сеян явился официальным выразителем всеобщего гнева и поклялся истребить ненавистное племя. Тиберий, утопавший в неге на Капри, предоставил действовать своему влиятельному администратору Еврейские колонии в скором времени почувствовали отголосок того, что совершалось в столице, и в 26 году правителем Иудеи вместо Валерия Грата был назначен Пилат.

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий