Иисус Христос (продолжение)

Он будет пророком, мудрецом, судьей. В Нем обитает дух мудрости и разума, истина, сила и дух тех, которых уже нет. Он будет последним из пророков. Влияние Его будет простираться на все народы земные; Он будет светом пророков, надеждой удрученных; Он воссядет на престол Отца Своего и будет Судьей сокровенных тайн; Он будет судить не только людей, но и падших ангелов, Азазеля и всех его бесплотных сил.

По окончании Суда, небо и земля обновятся, будут всецело принадлежать Мессии и сделаются недоступными для грешников.

Палестинские евреи не имеют ни малейшего представления о скорбном назначении Мессии, о Его смерти и славном возвращении. Мессия не умирает, говорят они, Он будет жить вечно, как престол Давидов, который Он должен восстановить21.

Те же идеи, но выраженные в менее возвышенной и чистой форме, встречаются и в других древнейших апокрифах. И тут видны те же причины политического и религиозного рвения, которыми вечно кипят иудеи. Они не могли допустить, чтобы скипетр выпал из рук их племени и, теряя свою независимость, вспоминали великое изречение одного из своих пророков, умирающего патриарха Иакова, воскликнувшего на своем смертном одре: «Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель...»22

Надежды Израиля сохранялись во всей своей чистоте и неприкосновенности среди кротких и благочестивых, смиренных и молчаливых. Эти избранные не ограничивают и не искажают своими страстями и предрассудками великих предначертаний Духа; они не проклинают язычников, предоставляя отмщение Богу; они знают по слову пророков, что они будут освобождены от своих врагов, но они вовсе не помышляют о подчинении себе своих настоящих владык и не убаюкивают себя безумными земными помыслами. Они ждут утешения Израиля; они видят в обетованном Мессии явление самого Бога, Еммануила и Сына Божия. Он прольет свет во мрак язычества, будет судить судом праведным и явится славой Израиля.

Каким образом исполнится все это? Они не пытаются проникнуть в это таинственное будущее. Божии предначертания — превыше нашего понимания. Они становятся понятными для нас по мере своего осуществления, так как они несут свет в себе и с собой. Души трепещут; они испытывают страстное нетерпение. Какую грандиозную картину представляет собой эта горсть людей, ставшая лицом к лицу с римским владычеством! Они никогда не были слабее и в то же время никогда не уносились выше в своих стремлениях. Они домогаются того, что римляне крепко держат в руках, а именно — всемирного владычества. Но римляне силой устанавливают свое могущество, а они стремятся к Царствию Божию и теснятся около своего Храма как у последней оставшейся в их руках крепости.

«Когда придет Спаситель?» —жадно допытываются они у книжников.

«Ваши грехи,— отвечают им книжники,— замедляют день освобождения и утешения. Разве мы достойны, чтобы десница Божия коснулась нас?»

Освободитель не являлся.

В действительности книжники и сами ничего не знали. Их ответ был просто пустой фразой, которая под покровом религиозности и смирения должна была скрыть пустоту их мысли. Но такие ответы не успокаивали народ. Он был ежеминутно готов к восстанию, готов с решимостью следовать за тем, кто увлечет его за собой. Он чутко прислушивался к каждому зову, к каждому голосу.

Душа целого народа подобна душе отдельного человека: у нее бывают припадки уныния или же сильного напряжения, полного спокойствия или лихорадочной деятельности. В одном из таких кризисов находилась Иудея со времени низложения своего этнарха Архелая.

И вот в это-то время появляется в Израиле человек, высказавший все отчаянное нравственное положение своей родины, раздираемой партиями, согбенной под игом язычников, увлекаемой страстями и предрассудками. Ему предназначено было открыть людям предначертания Божии.

В нем ожили пророки, голоса которых не было слышно в течение четырех столетий. Фарисеи заботились только об украшении их могил. В его словах прозвучит такая же сила, как и в их вдохновенных речах, когда он будет говорить о добродетели, о будущности народа Израильского и о его обязанностях. Как и все существа, ниспосланные Провидением, он будет гением и сознанием целой страны. Гений,— которому все понятно и доступно, сознание — повелевающее творить добро. Он найдет ответ на тревожащие всех вопросы; в этом — тайна его могущества, быстрота и распространенность его влияния.

Люди, не проникающие в суть жизни своего века, никогда не найдут ни малейшего отзвука в сердцах своих ближних; толпа не слышит, не понимает их. Они не имеют на нее никакого влияния, деятельность их бесплодна, а толпа внимает им равнодушно и рассеянно. Но послы Божии всегда являются в надлежащий момент; земля сотрясается, когда они ступают по ней, слово их волнует народ, дела их живут в нем.

Иоанн принадлежал к числу пророков. Он был величайшим из них.

Перст Божий указал на него, когда он еще находился в утробе матери. Сын священника и из духовной семьи, он никогда не имел намерения сменить Захария в служении во Храме. Обычай может связывать вульгарные натуры; те, которых отличает Сам Бог, следуют указанию Духа.

Иоанну, очевидно, было известно его родство с Иисусом и Марией. Но, по-видимому, он никогда не видел Того, чьим Предтечей он должен явиться. Тем не менее из уст своей матери он слышал обо всем, что отметило божественным знамением его собственное рождение и те пророчества, которые были высказаны над его колыбелью. Он жил и рос как существо, посвященное Богу — «Назир» (Нетцер). Никакое земное веяние не коснулось этой души, обреченной на высшую, священную миссию.

Он живет в пустыне, слушая внутренний голос, голос Духа, и укрепляется в нем. Сила вдохновения превозносит его над эпохой и над средой, в которых он жил. Предтеча резко выделяется среди всего окружающего; на нем не отразилось влияния ни одной школы, ни одной касты или партии. Некоторые считали его, как впрочем и Самого Иисуса, ессеем. Но у него нет ни догматов их, ни обычаев, ни одежды, ни тенденций. Он — отшельник, а не монах, любящий общежитие. Чтобы найти лиц, схожих с ним, нужно припомнить Илию и Исаию; они оба ожили в Иоанне Предтече. Он проникся воспоминаниями о них в те долгие годы, которые он провел в одиночестве. Образ Илии сиял перед ним, как тип пророка; и в нем самом мы видим то же непоколебимое мужество, ту же силу. Предсказания Исаии, очевидно, были его любимой книгой. Те немногочисленные слова его, которые нам сохранила история, свидетельствуют о нем, как о самом красноречивом и дальновидном мессианском пророке. Зло опечаливает его и приводит в негодование. Он понимает весь ужас, всю глубину его. Он не льстит, а увещевает, не утешает, а устрашает. Отличаясь непреклонным характером, он сам не боится никого: ни народа, ни вельмож, ни князей; искренность его неуклонна. Он обладает даром проникать в сознания, влиять на них. Вечно кающийся, он отличался суровой умеренностью, которая неотразимо влияла на толпу. Никто из пророков не произносил с такой силой слова «покайтеся», как нельзя более подходящего к народу, подавленному правосудием Божиим. А между тем этот проповедник нравственности, провозвестник покаяния и страшного Суда Божия сам никогда не падал под тяжестью пороков, которые он бичует с такой силой. Иоанн — не разочарованный пессимист, он — человек, преисполненный надежды.

Он видит, что приблизилось Царствие Божие, и возвещает его людям. Но далеко не восхваляя Израиля при сообщении ему известия, на котором сосредоточены все его упования, он только строго указывает ему на способы, как он должен встретить Его явление.

Наименование сына Авраамова еще ничего не значит; надо иметь все его добродетели. Ничего доброго не может случиться с человеком, если он не подчинится во всем воле Божией.

Иоанн отличается живым воображением и увлекающим даром слова. Способ его выражения энергичен; в них слышно страстное стремление к добру, придающее словам неизъяснимое красноречие.

Вся его жизнь была одна живая, сплошная проповедь. У Иоанна нет никаких связей с тем миром, в котором он пророчествует. Он не покидает пустыни; он знает только глас Божий, говорящий его сознанию, да голос пустынной природы, которая также говорит с ним божественным языком. Костюм его напоминает одежду Илии, его учителя: туника из верблюжьей шерсти — настоящая власяница — и кожаный пояс. Он питается акридами, спеченными на камне, и диким медом, собранным в расселинах скал. Он не пьет вина, а утоляет жажду У потоков. По примеру пророков, учеников Илии, он не живет ни в городах, нивдеревнях, нивдомах, а в гротах пустынных скал.

Еще и теперь близ Айн-Карима можно видеть один из таких гротов; быть может, он послужил первым убежищем Иоанну в его кочевой жизни. Грот этот расположен как раз посреди скалы, на восточном склоне долины Беиг-Анина. В двух метрах над гротом бьет ключ, орошая вокруг себя всю местность. Дерн зеленеет, лимонные деревья цветут и благоухают, рожковое дерево простирает над ним свои черные ветви. А в глубине ущелья ревет поток, сердито вздувающийся в грозовые дни. Напротив грота, на западном склоне долины, раскинулась арабская деревушка. Небольшой источник свежей воды привлек сюда несколько семейств бедняков — феллахов. Немного левее, посреди склона холма — группа зеленых деревьев. Это место считается священным. Здесь, по словам местного предания, пролежали некоторое время тела двух храбрых Маккавеев, убитых в сражении. Обнаженная, мертвая пустыня. Замкнутый горизонт. Вас точно сжимают склоны долины, так и стремящиеся соединиться вместе. Чувствуется невольная потребность обратить взгляды к небу. Оно возвышается над всем — свободное, далекое. Суровый аскет, живший здесь, вполне гармонировал с этими дикими скалами, ревущим потоком и грустной долиной. Голос, взывавший: «Приблизилось Царствие Божие! Уготовьте путь Господу! Покайтесь!», и теперь еще наполняет собой суровую пустыню. Он слышится и теперь в завывании ветра и в рокоте волн потока Беит-Анина.

Примечания:

1.  Древн., XX, 8, 8; 9, 2.
2.  Древн., XX, 8, 8; 9, 2.
3.  Партия Справедливых, от тседак (цадик — праведный), справедливость. Во время Иоанна Гиркана этим именем обозначалась партия, состоявшая преимущественно из священников и довольствовавшаяся только справедливостью, в противоположность фарисейской требовательности. Они придерживались текста закона. Может быть, своим наименованием они связывали себя с памятью всеми чтимого последнего первосвященника Симеона, прозванного Справедливым. См. Древн., XIII, 9; XVII, 2, 4; XVIII, 1, 3. Иудейская война, II, 8.
4.  От слова ≪паруш≫ — разделение, отличие. Фарисеи, отделившиеся, отличные, или чистые, отличаются тщательностью, с которой они сторонятся всего нееврейского. Всякое сношение с язычниками, каждая уступка, сделанная их обычаям со стороны саддукеев, казалась фарисеям профанацией и низостью. См. Древн., XIII, 9; XVII, 2,4; XVIII, 1,3. Иудейская война, II, 8.
5. Талмуд.
6.  Там же.
7.  Матф., V, 20; XV, 5,6.
8.  Лука, XIX, 2. Иудейская война, И, 14, 4.
9.  Ессеи — перевод греческого слова Essaioi. Оно напоминает сирийское слово hassa, не что иное, как перевод еврейского hassidim, праведный. Эта этимология кажется нам гораздо более вероятной, чем та, которая производит слово ессеи от sahah, крестить, от asah — излечивать, и от hachah — молчать. (См. у Иосифа, в отрывках, касающихся саддукеев и фарисеев.)
10.  Иудейская война, II, 8, 2.
11.  Чис., XI, 16.
12.  Древн., XII, 3, 3
13.  Древн., XV, 10; Деян., V, 17 и след.; VII, 1; IX, 1, 2 и след.
14.  Древн., XV, 2, 4; 3, 1.
15.  Древн., XVII, 2, 4
16.  Тацит, Анналы, XI, 42.
17.  Светоний, Нерон.
18.  Древн., XXIII, 4.
19.  Древн., XVIII, 3, 1. Иудейская война, И, 9, 2, 3.
20.  Иудейская война, VIII, 6; Древн., XVIII, 1, 1.
21.  Лука, XXIV, 19.
22.  Быт.,ХLIX, 10.

Назад       Начало          Вперёд

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий