Иисус Христос. Том 2. Книга четвертая. Великие события в Иерусалиме

Иисус Христос. Том 2

Глава восьмая. Воскрешение Лазаря

Событие, последствия которого трудно было предвидеть, сократило пребывание Иисуса в Перее и ускорило конец Его земной жизни.

В Вифании то семейство, где всегда так радушно встречали Иисуса во время Его путешествий в Иерусалим, где хозяева принимали Его как Гос­пода и как друга, с живой верой и любовью, находилось в большом горе. Лазарь сильно заболел.

«Был болен некто Лазарь из Вифании, из селения, где жили Мария и Марфа, сестра ее».

Сестры послали сказать Иисусу: «Господи! вот, кого Ты любишь, бо­лен».

Осторожность обеих женщин, которых оставляет надежда, очевидна; они не выражают прямого желания видеть Иисуса. Впрочем, они не мог­ли не знать и тех опасностей, которые угрожали Ему в Иудее.

Ушав о болезни Лазаря, Иисус успокоил посланных и окружающих:

«Эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий».

Что замышлял Иисус, искренно любя Своих лучших и преданных друзей? «Иисус... любил Марфу и сестру ее и Лазаря»,— говорит св. еван­гелист. Таинственные слова Иисуса, приведенные выше, позволяют нам смутно предугадывать Его последующие действия. Между тем, Он еще два дня пробыл там же, и по истечении этого времени сказал ученикам Своим: «пойдем опять в Иудею».

При слове «Иудея» ученики Его сказали:

«Равви! давно ли Иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда?»

Этот крик ужаса, невольно вырвавшееся выражение трусливости за­ставили Иисуса дать ответ, доказывающий всю силу Его души и безгра­ничную преданность Отцу Небесному.

«Иисус отвечал: не двенадцать ли часов во дне? кто ходит днем, тот не спотыкается, потому что видит свет мира сего».

«А кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним».

Иисус сравнивал Свои будущие страдания и смерть с ночью, Он на­зывал их «часом власти тьмы». Действительно, в тот момент Отец пре­даст Его в руки врагов; до тех же пор Он охраняет Иисуса, дает Ему Свой свет и Свою силу. Никакая опасность, никакие препятствия не остано­вят Его в выполнении Его высокой задачи: этот период Он называет две­надцатью часами дневного света. Он знает, что дело Его еще не окончено, и это сознание равно Его доверию. Спокойное мужество, которое черпа­ет Он в совершенном единении с Богом-Отцом, было одной из главных черт нравственной красоты Его.

Несколько позже, занятый мыслью о том, что происходило в Вифа­нии, Иисус сказал ученикам Своим:

«Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить Его».

Он говорил о смерти Лазаря, а ученики буквально поняли Его слова. Не проникнув тайной мысли своего Учителя, не видя ничего хорошего в этом предстоящем путешествии в Иудею, полном всевозможных опасно­стей, ученики отвечали Иисусу:

«Господи! Если уснул, то выздоровеет».

«Тогда Иисус сказал им прямо: Лазарь умер».

«И радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали; но пой­дем к нему».

Эти решительные слова возбудили мужество одного из учеников.

«Тогда Фома, иначе называемый Близнец, сказал ученикам: пойдем и мы умрем с Ним».

Для беспристрастного историка, которого не поражают чудеса, кото­рый не хочет ни усиливать смысла, ни искажать рассказа, очевидно, что Иисус, находясь вдали от Вифании, по Своему божественному ведению знал о смерти Лазаря. Она должна была произойти в тот же день, когда Марфа и Мария посылали сказать Иисусу о болезни Лазаря. От Вифа­нии до Бет-Абара, лежащей по ту сторону реки Иордана, считается от 7 до 8 миль.

В день смерти, вечером, Лазарь по еврейскому обычаю был набальза­мирован, обвит погребальными пеленами и погребен. Иисус, переждав два дня, прежде чем пуститься в путь, только на четвертый день мог прийти в Вифанию. Уже прошло четыре дня после смерти Лазаря. Нельзя объяс­нить другой причиной этой добровольной задержки Иисуса, кроме ожи­дания повелений Божиих, соответственно которым Он распределял все Свои действия.

Мы повинуемся тысяче разных причин, тысяче нелепых капризов; Иисус не следует никакому земному влечению, общечеловеческому или личному желанию. Высший, решающий двигатель Его поступков — воля Отца Небесного. Повинуясь ей, Он забывает о нежной дружбе, которая влечет Его идти и утешить сестер Лазаря. Но час утешения наступит в свое время. Если оно замедлило прийти по предначертаниям высшей воли, то только для того, чтобы чудо, которое будет совершено, сделать более поразительным, славу Отца Небесного и Его Сына — более явной и веру всех — более твердой!

Когда Иисус поднялся по склону горы Эль-Кельт и достиг возвышен­ности, где была расположена Вифания, Ему сообщили, что четыре дня тому назад Лазаря похоронили. Это был период глубокого траура для се­мьи. Многие иудеи, в числе которых находились и противники Иисуса, пришли из Иерусалима, чтобы утешить Марфу и Марию. Ушав о при­ближении Учителя, всегда живая и хлопотливая, несмотря на свою скорбь, Марфа поспешила Ему навстречу, между тем как Мария оставалась дома.

Увидя Иисуса, Марфа воскликнула:

«Господи! Если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой».

Этими словами она хотела выразить свое доверие к Иисусу, а не уп­рек, потому что сейчас же прибавила:

«Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог».

Иисус ответил ей обещанием, неожиданность и величие которого превосходило ее надежды и, казалось, поколебало ее веру.

«Иисус говорит ей: воскреснет брат твой!»

«Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в послед­ний день».

Следуя общему верованию всего израильского народа и, главным об­разом, фарисейства, набожные иудеи должны были воскреснуть при на­чале царства Мессии.

В обещании Иисуса Марфа видела только намек на это верование; на большее она не смела надеяться.

Чтобы ободрить ее, Иисус перевел ее мысль на Себя и сказал:

«Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, ожи­вет».

«И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему?»

Никакие слова не могли так влиять и ободрить, как эти слова Иису­са перед таинственностью и удручающей скорбью могилы. Верующие могут снова ожить духом и надеяться. Их Учитель — выше смерти; Его имя — воскресение и жизнь; Он дает им силу бессмертия; если умрут, Он может снова призвать их к жизни, и если смерть поразит их, то толь­ко на время.

«Веришь ли сему?» — спросил Иисус у Марфы.

«Она говорит Ему: так, Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Бо­жий, грядущий в мир».

Вера Марфы в Иисуса — совершенна; разговор с Ним освободил ее от мрака суеверий; она признает в Иисусе не только Мессию, но и Сына Божия в лице Мессии. Скорбь раскрыла ее душу, и слова Иисуса озарили ее светом и надеждой.

— Ступай,— сказал ей, по всей вероятности, Иисус,— и тайно позо­ви сестру твою; а Сам остался ждать ее близ селения, на том месте, где встретила Его Марфа.

Марфа пошла и тихо сказала Марии:

«Учитель здесь и зовет тебя».

Мария тотчас же встала и пошла к Нему. Иудеи, которые находились с ней в доме, увидя, что она поспешно встала и вышла, последовали за ней, убежденные, что Мария пошла к гробнице Лазаря, чтобы поплакать там. Когда Мария пришла туда, где находился Иисус, то, увидя Его, упа­ла к Его ногам и воскликнула, подобно Марфе:

«Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой».

И больше не прибавила ничего, а убитая горем тихо плакала у ног Его.

При виде слез Марии и видя пришедших с ней иудеев, также плачу­щих, Иисус восскорбел духом и возмутился.

«Где вы положили его?» — спросил Он. Ему ответили: «Господи! пой­ди и посмотри».

«Как Он любил Лазаря!» — говорили иудеи между собой. У некото­рых из них все-таки сорвалось слово язвительного порицания:

«Не мог ли (Он.— Авт.)... отверзший очи слепому, сделать, чтобы и этот не умер?»

Иисус еще сильнее восскорбел духом. Он приходит к гробу. То была пещера, вырьггая в скале. Положенный прямо камень закрывал вход в нее.

«Отнимите камень»,— сказал Иисус.

В эту минуту Марфа с ужасом воскликнула:

«Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе».«Иисус говорит ей: не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию?»

Отняли камень.

«Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня».

«Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня».

В своей безграничной любви и милосердии к людям Иисус принима­ет близко к сердцу всякую скорбь и страдание человеческое. Он является не только человеком сострадательным, глубоко сочувствующим страда­нию, но истинным другом, который тоскует, скорбит и плачет. Из глуби­ны растроганного скорбью и нежностью Своего сердца Иисус молится и просит Бога утешить тех, кто предавался скорби и печали, горько плакал перед Ним и сердечно верил в Его божественную любовь к умершему. Любовь человеческая бессильна, только любовь Иисуса уничтожает саму смерть.

The Raising of Lazarus.  Italy. Ravenna, VI  век. Мозаика в базилике  of Sant'Apollinare Nuovo.

Помолившись, Иисус воскликнул громким голосом: «Лазарь! иди вон!»

И погребенный тотчас же вышел из пещеры. Ноги и руки его были обвиты погребальными пеленами, а лицо завязано покрывалом.

«Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет».

Многие из иудеев, пришедших к Марфе и Марии, при виде чуда, уве­ровали в Иисуса. Другие же, упорные в своем неверии, поспешили к фа­рисеям рассказать им все, происшедшее в Вифании1. Очевидно, что они происходили из числа тех людей, слепота которых не доверяет ничему, даже ослепительному блеску силы и любви Божией. Они вполне оправ­дывают слова притчи Иисуса о богаче и Лазаре:

«Если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят!»

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий