Иисус Христос. Том 2. Книга пятая. Смерть Ииуса Христа и последующие события

Толпа молча смотрела на распятых. Некоторые же проходящие изде­вались над Иисусом и, качая головой, богохульствовали. Они обраща­лись к Нему и без всякой жалости восклицали:

— Ты, «разрушающий храм и в три дня созидающий! спаси Себя Са­мого; если ты Сын Божий, сойди со креста».

Эти хулители припомнили теперь слова лжесвидетелей, обвинявших Иисуса у Каиафы. Люди низшего сословия всегда отличаются грубой, зверской и гнусной жестокостью. Чем бессильнее и беззащитнее жертва, которую они преследуют, тем больше они становятся дерзкими и нена­видящими.

Но и начальники иудейские не отказали себе в возмутительном удо­вольствии удовлетворить свою ненависть. Первосвященники, книжни­ки и старейшины присоединили свои насмешки и издевательства к голо­сам своих слуг. Они переговаривались между собой, смеялись над Его чудесами, над Его притязанием на мессианское звание, над признанием Себя Сыном Божиим, над Его благостью к людям, над Его верой в Отца Своего18.

«Других спасал, — говорили они, — а Себя Самого не может спасти». Если Он Христос, избранник Божий, пусть теперь сойдет со креста, и уверуем в Него!

«Уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын».

Эти судьи, предавшие на смерть Иисуса, не только не стыдятся сво­его зверского торжества, но даже издеваются над Ним во время самой казни.

Ненависть и оскорбления, как зараза, распространялись вокруг гол- гофской Жертвы.

Также и воины ругались над Иисусом19, делая намек на надпись, при­битую над головой Его.

Они говорили: если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого.— И, наполнив чашу уксусом, подавали Ему пить.

Наконец даже один из распятых с Ним злодеев прибавил свое бого­хульство к издевательствам других и говорил:

«Если Ты Христос, спаси Себя и нас»20.

«Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же?»

«И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал».

Ясно, что душа этого разбойника поддалась влиянию Иисуса. Он горь­ко раскаивается и верует в Него. Все те, кого привлекает к Себе Иисус, чувствуют глубокое раскаяние и веру. Его кротость, Его спокойствие, Его молитва за врагов Своих, Его обращение к Отцу, Которого Он называет Богом,— обращение, выраженное с неподражаемым чувством,— все это озарило светом истины душу разбойника. Кто может проникнуть в глу­бочайшие тайны души человеческой и познать те тайные пути любви Божией, которыми она ведет человека к спасению? Этот преступник об­рел новую жизнь, распятый рядом со Спасителем мира.

«И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царст­вие Твое»21.

Он смутно сознает, что название Царя, за которое Иисус умирает, ис­тинно. И вера разбойника была вознаграждена словами, которые он удо­стоился услышать из уст Распятого — словами, полными утешительной надежды.

«И сказал ему Иисус: истинно говорютебе, ныне же будешь со Мною в раю».

Затем произошло трогательное событие, рассказанное одним из сви­детелей, который был при этом главным действующим лицом22.

Среди равнодушной, любопытствующей и враждебно настроенной толпы, собравшейся вокруг распятых, находились также родственники Иисуса, Его ученики, Его соотечественники из Галилеи и женщины, ко­торые следовали за Ним. Здесь же была и Его Пречистая Матерь.

И вот в эту минуту она приблизилась к кресту вместе с Иоанном, сво­ей невесткой Марией, женой Клеопы, и Марией Магдалиной. Иисус уви­дел их у подножия Своего креста, и рядом с Матерью — Своего любимого ученика.

«Увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: жено! се сын Твой».

«Потом говорит ученику: се, Матерь твоя!»

Итак, до последнего вздоха Иисус забывает о Себе и утешает других. Своему любимому ученику Он поручает Матерь Свою, а Матери дает сына. Но это не есть последнее слово Сына, пекущегося о судьбе Той, которую Ондолжен покинуть на земле, и слово друга, обращенное к дру­гу. Слова Иисуса имеют более возвышенный смысл. В Его глазах люби­мый ученик — это вся христианская Церковь, собрание всех верующих, всех друзей Его. Говоря Матери Своей: «се, сын Твой», Иисус тем самым создает в лице Ее божественное Материнство; Он приобщает Ее к делу Своего искупления. Покоряясь воле Божией, потребовавшей от Нее при­несения в жертву Сына, эта великая Женщина, не имеющая равной Себе в человечестве, сделалась орудием всемирного спасения. Она невидимо продолжает Свое дело Своим материнским влиянием на Церковь. Все последователи Иисуса — Ее чада; и все любящие Его подражают Иоан­ну — приемлют Ее, как свою Матерь.

Немного спустя сделалась тьма по всей земле. Солнце померкло23.

«В девятом часу возопил Иисус громким голосом: ...Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»24

Но это не был вопль отчаяния, а вопль предсмертных страданий.

Связь между Иисусом и Его Небесным Отцом — неразрушима. Они суть едино. Отец Небесный не может оставить душу Своего Сына, как и сердце Сына не может закрыться для любви Отчей. Но предначертания Божии были таковы, чтобы предать беззащитного Сына Своего всем ос­корблениям, мучениям и ударам ненависти Его врагов. Среди этой бездны горечи, в которую был погружен Иисус, кажется, что по тайным предна­чертаниям воли Божией выходило, чтобы Жертвой голгофской испита была вся горечь человеческих страданий, и чтобы Иисус не испытывал более радости Своего единения с Своим Отцом. Это единение не было разрушено, оно и не могло бьггь разрушено; Иисус сознавал это, но оно не доставляло Ему теперь радостного утешения; отсюда этот болезнен­ный вопль: «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»

Так же говорится в псалме, полном горьких жалоб на непосильные страдания, которые до конца изведал один Иисус. В этом псалме проро­чески описаны все ужасы крестной смерти Сына Божия:

«Я... червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе».

«Все, видящие меня, ругаются надо мною».

«Множество тельцов обступили меня; тучные Васанские окружили меня».

«Раскрыли на меня пасть свою, как лев, алчущий добычи и рыкаю­щий».

«Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сдела­лось, как воск, растаяло посреди внутренности моей».

«Сила моя иссохла, какчерепок; язык мой прильнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной».

«Ибо псы окружили меня; скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои».

«Можно было бы перечесть все кости мои, а они смотрят, и делают из меня зрелище».

«Делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий».

«Но Ты, Господи, не удаляйся отменя; сила моя! поспеши на помощь мне»25.

Вопль Иисуса: «Элои! Элои!», что значит: «Боже Мой! Боже Мой!» был принят с насмешкой.

«Некоторые из стоявших тут, услышав, говорили: вот Илию зовет!»26

Невыразимые страдания распятых, которых пожирал страшный ли­хорадочный жар, исторгли у Иисуса громкий вопль:

«Жажду!»27

По обыкновению подле осужденных всегда находился сосуд, напол­ненный уксусом. Один из воинов подбежал, обмакнул в уксус губку, на­дел ее на иссоповую трость и поднес к устам Иисуса, говоря:

«Постойте, посмотрим, придет ли Илия снять Его»28.

Иисус, вкусив уксуса, сказал:

«Совершилось!»

Итак, чаша страданий, которую Ему надлежало испить, была выпита Им до дна. Он погрузился в самую глубину той ужасной бездны, в кото­рую повергла Его воля Отца Небесного. Он все претерпел и все искупил Своей смертью. Страдания Его были безграничны, жертва всесовершен- на и удовлетворение безмерно. Гнев Божий на человеческое зло смягчил­ся; грех был побежден; примирение между Богом и человеком запечатле­но в Нем, в Его безграничной любви.

Тогда Иисус возопил громким голосом во второй и последний раз.

Умирающий человек ослабевает и покоряется смерти: Иисус же вла­ствует над ней. Он допустил, чтобы она совершила свое дело, отдавая доб­ровольно и во всей полноте Своего могущества Свою жизнь за людей, и также снова возвратит ее Себе.

«Отче! — сказал Он,—в руки Твои предаю дух Мой».

И склонив голову, испустил дух29.

Был девятый час30.

Примечание:

18. Матф., XXVII, 41 и след.; Марк, XV, 31.
19. Лука, XXIII, 36.
20. Матф., XXVII, 44; Марк, XV, 32; Лука, XXIII, 39.
21. Слово «рай» (Paradis) — персидское, и первоначальное значение его на этом язы­ке — «Рато (парк, сад). По-еврейски «Parades» означает «царский сад» (Песнь Песней, IV, 13; Екклез., II, 5). В иудаистской литературе это слово в переводе означает «райский сад в Эдеме», а в переносном смысле — место на небе, где блаженствуют души правед­ных. Таково толкование Талмуда.
22. Иоанн, XIX, 25-27.
23.  Матф., XXVII, 45; Марк, XV, 33; Лука, XXIII, 44.
24. Матф., XXXVII, 46; Марк, XV, 34.
25. Пс.,ХХ1.
26. Эти неправильно понятые слова Иисуса доказывают, что среда богомольцев, ко­торые стекались в Иерусалим на праздник Пасхи, некоторые чужестранцы из греков или римлян совершенно не понимали ни еврейского, ни арамейского, ни сиро-халдей­ского языка.
27. Иоанн, XIX, 28; ср. Матф., XXVII, 48,49; Марк, XV, 30.
28.  Марк, XV, 36.
29. Лука, XXIII, 46.
30.  По нашему счету—три часа пополудни.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий