Иисус Христос. Том 2. Книга пятая. Смерть Ииуса Христа и последующие события

Иисус Христос. Том 2

Приложение В

Два родословия Иисуса (Матф., 1,1-17; Лука, III, 23-38)

Я не думаю, чтобы существовал еще какой-либо другой народ, который почитал бы в такой степени свой род и свою кровь, как евреи.

Происходя от Авраама, они образуют отдельный народ семитической расы; со времени патриарха Иакова и его двенадцати сыновей они делятся на двенадцать колен, но нисколько не нарушая этим единства своего происхождения.

Гордясь своим происхождением от Авраама, каждый из них ревниво охраняет чистоту крови своего колена. Поэтому ни один из сынов Авраама никогда не женится на язычнице, ни один набожный израильтянин никогда не заключит союза с кем-либо вне своего колена.

Если тысячи протекших лет не могли уничтожить с лица земли этот народ, если он, рассеянный повсюду, еще существует среди других народов, то обязан этим своей религии. На этой-то неодолимой привязанности к своей религии и своему происхождению основан обычай составлять родословные

таблицы, устанавливающие гражданский строй всего израильского народа.

После смерти Иакова, разделившись на двенадцать колен, израильтяне с удивительной верностью поддерживали это разделение, не препятствующее в общем единению их рода.

По возвращении из вавилонского плена колено Иудино возвысилось над другими коленами и составило, собственно говоря, еврейский, или иудейский народ; тогда родословные таблицы, вместо того, чтобы составляться по коленам, велись по семействам. Отчасти благодаря древним родословным таблицам, отчасти частным записям и устным преданиям, еврейские семейства свято сохраняют память о тех коленах, от которых они ведут свое происхождение.

По причине своих мессианских упований, семейства, происшедшие из колена Иудина, с величайшей тщательностью и с религиозной заботливостью сохраняли свои родословные таблицы.

То же самое происходило и в колене Левиином. Хотя оно и не имело определенного участка земли и было рассеяно среди других колен в особо назначенных городах, священническое звание, которое это колено наследовало, придавало ему более почета в глазах всего палестинского мира, чем если бы оно наследовало все обаяние уничтоженной царской власти. Стоит прочитать несколько страниц у Иосифа Флавия («Против Апиона», I, 7), чтобы понять, с какой ревностью священнические фамилии охраняли присвоенное им звание и старались восстанавливать его в случае брака, когда нужно было избрать жену из потомства Левия. Она должна была происходить также из священнической фамилии, как и муж ее, и такое происхождение должно быть доказано перед свидетелями и формальными записями.

Что касается других колен, то, не говоря уже об исторических воспоминаниях и о своем иногда почетном происхождении, важный экономический интерес заставлял их строго охранять свое гражданское положение.

Следуя иудейскому праву, если какие-либо семейства владели известными землями, то эти земли должны были навсегда оставаться за ними. Доказать свое происхождение — значило то же самое, что доказать права своей собственности и права наследства.

Итак, несмотря на все изменения, произведенные вавилонским пленением в гражданском строе евреев, их семейства, отчасти из-за гордости своим происхождением, отчасти из-за материального интереса и наконец из-за религиозных убеждений, в общем сумели поддержать своими брачными союзами и доказать своим родословием чистоту крови и целость своего племени.

Всякий иудей отлично знал, из какого он дома, из какой фамилии, из какого колена и какой крови. Жители Палестины могли подтверждать это архивными документами, хранящимися в храме, а иудеи, рассеянные по другим странам, уносили с собой свои родословные таблицы, как почетные титулы и настоящие фамильные бумаги.

Этих нескольких заметок достаточно для историка, чтобы принять их, как серьезный документ, хотя теперь, благодаря противоречивым сведениям, почти невозможно проверить в подробностях точность обеих родословных таблиц Иисуса, ведущих происхождение Его из дома Давида (Матф., I, 1; Лука, III, 2). Очевидно, евангелисты должны были отлично знать, что они писали, и не могли вводить в заблуждение общество, столь ревниво относящееся к своему собственному происхождению.

На первый взгляд оба родословия Иисуса, имеющие место в первом и третьем Евангелиях, носят отпечаток смелости и решительности.

Родословие в Евангелии Матфея составлено по нисходящей линии. Оно идет от Авраама и доходит до Иосифа, обручника Девы Марии. Иисус называется в ней «Сыном Давидовым» с очевидным намерением указать через Авраама, родоначальника израильского народа, Его национальное, а через Давида, великого царя, Его царственное происхождение. Это родословие по существу своему теократическое и отвечает, таким образом, общему характеру первого Евангелия, цель которого в любом случае доказать мессианство Иисуса.

Откуда же взят этот родословный список предков? Ясно, что из гражданских списков иудеев. Кто же отыскал и восстановил эту таблицу? Быть может, сам евангелист; но если даже он и заимствовал ее у какого-либо неизвестного автора, тем не менее он и сам поработал над ней.

В стихе 16-м евангелист Матфей старается указать, что Иосиф был мужем Св. Марии, от которой родился Иисус, и таким образом избегает говорить о нем, как об отце Иисуса, для того, чтобы согласовать свое родословие с чудесным рождением Иисуса, о котором он рассказывает далее.

Он присоединяет к этому различные имена известных библейских женщин, а именно четырех грешниц, хотя в официальных книгах иудеев они совсем не значились; это Фамарь-кровосмесительница, Рахав-блудница, Вирсавия-прелюбодейка и Руфь-моавитянка.

Следуя обычаю, он разбивает общее родословие на три части, каждая по 14 имен: от Авраама до Давида, от Давида до переселения в Вавилон, от переселения вавилонского до Иисуса. Чтобы иметь это символическое число,  Евангелист пропустил в списке предков несколько имен; а чтобы это число получилось из тех имен, которые он оставил, надо было считать Давида в первой и во второй части и прибавить в третьей части имена Марии и Иисуса или исключить имена Иисуса и Марии и два раза повторить общее число обеих последовательных частей родословия. Древние любили считать таким образом и делить свои родословия на равные части, чтобы лучше помнить их.

Родословие Иисуса в Евангелии св. Луки, напротив, составлено по восходящей линии. Оно начинается с Иисуса и Иосифа, и через Давида и Авраама доходит до Адама и до Самого Господа, Который сотворил из одной крови все человечество, обитающее на земле (Деян., XVII, 26). Таблица восходит к Давиду, но не по царской линии Иесеевой, а по линии Нафана, старшего сына великого царя. Между Нафаном и Иисусом есть только два имени, сходных с теми, которые упоминает евангелист Матфей в своем родословии между Соломоном и Иосифом: это Салафииль и Зоровавель. Форма, употребляемая им для выражения единства восходящей линии, носит более общий и неопределенный характер, чем у евангелиста Матфея. Один довольствуется членом родительного падежа, который в Вульгате переводится словами «qui fuit», другой употребляет слово «genuit».

В перечислении имен евангелист следует переводу Семидесяти. Ошибки в орфографии и искажение еврейских имен служат явным признаком того, что этот список имен составлен в кругу иудеев-эллинистов. Мысль возвести родословие Иисуса до Адама включительно придает этой родословной таблице всеобщий характер, что вполне согласуется с Евангелием, в котором она находится, и с Самим Мессией, цель пришествия Которого — спасти всех людей.

Существенная разница обеих родословных таблиц в первые времена служила предметом бесконечных споров и дискуссий.

Но каково же достоинство этих двух документов? Не противоречат ли они друг другу? Если первое родословие верно, то что же представляет из себя другое? Или наоборот, если второе составлено верно, не ошибочно ли тогда первое?

Отцы и учители церкви, христианские экзегеты, никогда не колебались признать достоинство того и другого родословия и всячески старались разрешить очень трудную задачу их соглашения.

Две главные системы были приняты ими для решения этого вопроса. Одна, исходящая из предположения, что обе родословные идут от Иосифа; другая — из предположения, что первое родословие идет от Иосифа, второе — от Св. Девы Марии.

Следуя первой системе, старались объяснить их различие, опираясь на Закон Моисеев, повелевающий вступать в брак с женой умершего брата (Второз., XXV, 5; ср. Марк, XII, 19).

Действительно, известно, что Закон Моисеев обязывал оставшегося в живых брата жениться на вдове своего брата, умершего бездетным, так что старший из детей, родившихся от этого нового брака, должен был наследовать все имущество и имя покойного. Право и обязанность вступления в брак могли перейти и к дальнему родственнику.

В силу подобного предписания закона, человек мог иметь двух отцов: одного отца родного и другого по закону, и, следовательно, две родословные: одну по своему рождению, другую по закону.

Генеалогия, составленная евангелистом Матфеем, представляет из себя родословие Иосифа по рождению, который, действительно имел своим родным отцом Иакова; родословие же евангелиста Луки есть родословие Иосифа по закону, в силу которого он имел отцом своим Илия. Исходя от Иакова и Илия, обе родословные идут по различным линиям до Зоровавеля и Салафииля. Этот последний, в силу вышеуказанного Закона Моисеева, дал Иосифу двух отцов: одного законного — Иехонию, другого родного — Нери; и оба родословия идут по своим линиям, чтобы снова соединиться в Давиде через Соломона и Нафана.

Из предположения, что одно из родословий, приведенное евангелистом Матфеем, идет от Иосифа, а другое, приведенное евангелистом Лукой, идет от Марии, различие их вытекает само собой: это — два совершенно разных родословных древа, и их совпадение здесь исключено.

Единственное затруднение, вытекающее из последнего предположения — это объяснить, почему Иосиф называется сыном Илии. Достаточно бегло прочитать текст Евангелия, чтобы понять, что упоминание Илии относится не к Иосифу, а к Иисусу, Которому он приходится дедом.

Обе эти системы, понимаемые таким образом, по моему мнению, вызывают несколько весьма важных возражений.

Следуя первой системе, невольно напрашивается вопрос: каким образом родословие Иосифа по рождению или по закону может касаться Иисуса, если Иосиф не отец Его? Оно может только доказать одно, что Иосиф, будучи мужем Пр. Девы Марии, в то же время был отцом Иисуса по закону и, следовательно, его законные права на престол Давидов наследственно передаются Иисусу.

Но в таком случае одно из родословий является совершенно ненужным, и хотелось бы знать, отвечает ли то, которое остается, цели евангелистов? Разве они писали для того, чтобы установить права на престол Давидов? И касалось ли Иисуса это наследственное право, которого Он совсем не искал, потому что царство Его было не от мира сего? По второй системе родословие Иосифа вызывает то же самое возражение. Что касается родословия Св. Девы Марии, то оно идет вразрез с иудейскими обычаями, которые совсем не признавали родословия для женщин.

Новейшие критики-рационалисты, наиболее умеренные (См. Reuss, Histoire evanjelique. Paris, 1876.), кончили тем, что признали совершенно невозможным соглашение родословных Евангельских таблиц; а если оно и возможно, то только с помощью произвольных выводов. Они усматривают в обеих родословных таблицах две различные родословные одного и того же Иосифа — родословные, которые были составлены в различных кружках общества и на основании совершенно различных документов: этого и достаточно, чтобы объяснить их несогласие. Впрочем, они не могли интересовать никого другого, как только иудеев-христиан, из среды которых и вышли оба эти документа. То и другое родословие имело целью установить, что Иисус из Назарета происходил по прямой линии, по рождению и по закону, от Давида и, таким образом, в Своем лице осуществил одно из основных положений мессианского богословия иудеев-христиан. (См. Encyclopedie des sciences religieuses, art. Genealogie.).

Что же касается христиан, веровавших в чудесное зачатие Иисуса, то данные родословные, собственно говоря, не имели для них значения; и если евангелисты сохранили их, то единственным побуждением для этого было — сохранить то преимущество, по которому название «Сын Давидов», употребляемое в I веке обыкновенно для обозначения Мессии, могло быть дано только Иисусу Христу.

Под их пером обе родословные теряют свое настоящее значение и сохраняют только легальное достоинство; Иосиф, по их понятиям, не есть отец Иисуса в собственном смысле слова; он только отец по закону, настолько же отец, насколько он муж Св. Девы Марии, Его Матери.

Но одного простого замечания совершенно достаточно, чтобы разрушить это положение: почему же Иисус по Своей Матери не мог происходить от царской крови Давида? И если близкое родство между Иосифом и Марией, как свидетельствует об этом всемирное предание, давало одних и тех же предков тому и другому, то почему родословная Иосифа не могла быть в то же время родословной и Св. Девы Марии и Иисуса?

Идем далее. Почему нельзя рассматривать в обеих таблицах два различных родословных древа: одно, восходящее путем естественного происхождения Иосифа от Давида через Иакова, другое — путем законного происхождения Иосифа от Давида через Илия, отца Преев. Девы и законного отца Иосифа?

Прежде чем установить эту попытку соглашения на таких основаниях, следует выяснить значение этих двух Евангельских документов.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий