Иисус Христос. Том 2. Книга пятая. Смерть Ииуса Христа и последующие события

Иисус Христос. Том 2

Глава вторая. Последние столкновения Иисуса Христа в храме

Во всяком правильно организованном человеческом обществе, религиозном или политическом, являются личности, которые или возбуждают общественное мнение, или обличают недостатки существующего порядка вещей и призывают к реформам, или же стремятся к совершенствованию старых порядков, личности, которые, все равно — гений он или пророк — одинаково возбуждают к себе враждебное отношение предержащей власти. Так как почин исходит от этих сильных и влияющих на толпу людей, вдохновение которых не зависит от нее, то власть чувствует смущение и опасение; если эти люди ей опасны, она волнуется; если они угрожают, она начинает угнетать и преследовать их.

Это — исторический закон, управляющий всеми народами; в истории иудейского народа он запечатлен кровью. Личности, имевшие нравственное влияние на еврейский народ, были пророки, посланники Иеговы, и их живое слово воодушевляло, просвещало и увлекало народ. Илия, Амос, Михей, Исаия, Иеремия, Даниил, Иоанн Креститель — все они были жертвой религиозной, или царской власти, или народных страстей. Существа, избранные Богом, стараясь озарить светом истины и стремясь к усовершенствованию человечества в целом или же известного народа, всегда делаются жертвами своего призвания, падают под ударами тех, кого желали спасти. Когда разъяренная толпа восстает против этих избранников, она убивает их в припадке звериной злобы. Власти же вносят в борьбу и в противодействие коварство и законность; пользуясь высшим правом судить и произносить свой приговор, они, прежде чем схватить свою жертву, стараются всевозможными способами доказать, что эта жертва заслуживает казни и, совершая суд над ней, они оправдываются тем, что того требуют порядок и закон.

Никто из людей, возбуждающих общественное мнение, не может быть сравним с Иисусом. Из всех людей, увлекающих за собой толпу, Он был самым могущественным. Влияние, которое Он имел на народ, проникало в глубину народного сознания; Он дает человеку такую силу, которая уничтожает зло в самом корне; основывая Свое вечное царство, Иисус действительно создал новый мир. Понятно, что Он более всех других должен был возбудить против Себя ненависть и преследование власти иудейской. Каковы же были последние вспышки той ненависти, изворотливости и коварных уловок? Евангелие повествует нам об этом с мельчайшими подробностями, что ясно свидетельствует о неотразимом впечатлении, какое произвели на свидетелей эти ужасные сцены злобы врагов Иисуса1.

Власти иудейские, с каждым днем все более озлобляющиеся на Иисуса, искали случая схватить Его. Они рассуждали между собой, условливались, собирали тайные совещания. Во что бы то ни стало решено было избегать огласки, прикрывая насилие маской законности и правосудия. Если они открыто схватят Иисуса, то своим поступком могут возбудить народное волнение, а это поведет к весьма важным последствиям — способно вызвать вооруженное вмешательство римлян и подвергнуть первосвященников и весь Синедрион ответственности перед правителем.

Самый верный способ состоял в том, чтобы на допросе Иисуса прибегнуть к хитрости и уловить Его в неосторожно сказанных словах, что и повредило бы Ему как во мнении римлян, так и народа, и в то же время послужило бы им предлогом схватить Его и призвать на суд старейшин. План был одобрен.

Со времени того заседания, на котором первосвященник Каиафа так злобно советовал предать великого Пророка смерти, Синедрион в отношении Иисуса был единодушен. Члены Синедриона, принадлежавшие к священной иерархии, начальники, книжники, все ради политических или религиозных интересов единодушно желали избавиться от Того, Кого они презрительно называли «галилеянином».

Утром 12-го Нисана, войдя в храм, Иисус направился в притвор храма, где благовествовал и поучал народ2.

«И когда пришел Он в храм и учил, приступили к Нему первосвященники и старейшины народа и сказали: какою властью Ты это делаешь? И кто Тебе дал такую власть?»

Именно, та миссия, которую взял на Себя Иисус, вызывает сильное подозрение. Власти хорошо понимают намерения Пророка. Он не переставал подтверждать эти намерения со времени Своего пришествия. В продолжение последних трех дней толпа приверженцев Иисуса провозглашает Его как Мессию. Он вошел в храм, как преобразователь, Он там действует и учит народ властно. По какому праву? Он не имеет никаких полномочий на это от правительственной власти. Следовательно, Он — самозванец, возмутитель народа, развратитель, вводит какие-то новшества.

Приступая к Иисусу и требуя от Него полномочия учить народ, враги Его нисколько не думали об истинном познании Его призвания — они только желали слышать от Него такие слова, которые могут погубить Его и на которых можно построить задуманное обвинение. Ясно, что они ждали от Иисуса формального объявления о Своем мессианстве и божественном происхождении. Таковое объявление было вовсе не новостью в устах Иисуса. Со времени праздника Кущей Его речи в Иерусалиме, среди храма, в присутствии народа были провозглашением и доказательством Его мессианского служения. Члены Синедриона несомненно слышали это, равно как и народ. Они очень хорошо знали, на чем основывал Иисус Свое посланничество и как понимает Он царство Мессии и самое имя «Мессия».

Иисус отказался отвечать на их вопрос. К чему напрасно раскрывать истину вероломным! Они скорее заслуживают обнаружения и обличения их коварства.

«Иисус сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном, отвечайте Мне; тогда и Я скажу вам, какою властью это делаю».

«Крещение Иоанново с небес было или от человеков?»

Вопрос озадачил их. Если бы они ответили: с небес — то сами осудили бы себя, и Иисус мог бы сказать им, отрицавшим крещение Иоанново: почему же вы не поверили ему? Если же, чтобы оправдать свое неверие, они скажут: от человеков — то народ, глубоко чтивший Иоанна Крестителя как пророка, может побить их камнями.

Не зная, что ответить, посланные от Синедриона молчали. У них не было даже смелости сознаться.

И, предпочитая лучше признать себя невеждами в этом вопросе, отговориться незнанием, чем возбудить гнев толпы или преклониться перед мудростью Иисуса, они ответили Ему: «не знаем».

Сказал им и Он: «и Я вам не скажу, какою властью это делаю».

Отговариваясь незнанием того, что посольство Иоанна было от Бога, представители религиозной и официальной власти Израиля, первосвященники и книжники тем самым осуждали себя. Возможно ли? Появление такого пророка и посланника Божия, как Иоанн Предтеча — в области религиозной самый замечательный факт текущего столетия, при том явно предсказанный пророками3 — и Синедрион не знал об этом! Он не знал, было ли крещение Иоанново с небес или от человеков! Эти официальные блюстители религии и закона не могут быть более слугами Божиими; они думают только о себе, о сохранении своей власти, о поддержании древних обычаев, об умножении тонкостей своей казуистики. Подобно рыканью льва слышится в пустыне иудейской голос Духа Божия: только они не слышат Его. «Мы не знаем, откуда он»,— говорят они. И если они не способны ни слышать, ни познать того, кто был Предтечей Господа и пролагал Ему путь, то могут ли они слышать и познать Самого Господа?

Удивительное дело! Последние из народа, рыбаки, блудницы, познали Господа первые, а гордящиеся своей праведностью первосвященники и книжники не могут уразуметь Его. Впрочем, это всегда так случается: откровения Божии человечеству озаряют истинным светом простые души, проникают в совесть человека, полного веры и раскаяния; и в то же время эти откровения, принося с собой свет и радость одним, омрачают сердца черствые, умы, уверенные в своем превосходстве и правоте. Только те могут слышать и познать Господа, в чьем сердце Он живет.

По понятиям иудейского народа одна только власть выше власти царской и священнической: это — власть Иеговы. Она господствует над избранным народом и иногда проявляет Свою волю в словах пророков. Перед этими божественными откровениями обязанностью земных властей было не бороться, проявлять свое равнодушие и неверие, а искренно верить и повиноваться. Отвергать или преследовать посланника Божия — значит отвергнуть и преследовать Самого Бога.

Иисус приводит в пример Иоанна Крестителя, память о котором далеко еще не изгладилась в сознании народа, и, подтверждая божественные права пророка, тем самым заставляет их признать и Свое право. Кто одухотворил Иоанна еще во чреве его матери? Кто призвал его в пустыню? Кто дал ему власть крестить, проповедовать покаяние и предвозвещать приближение Царствия Божия? Разве первосвященники или книжники? Нет. Дух Божий действовал в нем и руководил им. Нет выше власти Духа Божия.

Следовало верить Иоанну, слушать его и идти за ним. Власти противодействовали ему. Иисус строго порицает их за это4:

Притча о двух сыновьях

«А как вам кажется? У одного человека было два сына; и он, подойдя к первому, сказал: сын! пойди сегодня работай в винограднике моем».
«Но он сказал в ответ: не хочу; а после, раскаявшись, пошел».

«И подойдя к другому, он сказал то же. Этот сказал в ответ: иду, государь, и не пошел».

Иисус спросил, обращаясь к членам Синедриона:

«Который из двух исполнил волю отца? Говорят Ему: первый».

Тогда Иисус, осуждая их за их взгляды, сказал уже прямо:

«Истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие».

«Ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы поверили ему; вы ж, и видев это, не раскаялись после, чтобы поверить ему».

Таким образом, окруженный сильными противниками, Иисус отразил их нападения, приводя их Своими ответами в замешательство и смущение и укоряя их с божественной властью в неверии и ослеплении.

Затем Он обратился к народу и, считая старейшин, присутствующих здесь, как бы недостойными слушать слова истины, сказал новую притчу5, в которой снова объяснил, Кто Он, откуда явился, каково Его назначение и какова будущая участь.

Старейшины однако слушали Его.

Примечания:

 1.  Матф., XXI, 23; XXIII; Марк, XI, 27; XII; Лука, XX.
 2.   Матф., XXI, 23-27; Марк, XI, 27-33; Лука, XX, 1-8.
 3.  Исаия, XL, 3; Малах., Ill, 1, 2.
 4.  Матф., XXI, 28-32.
 5.  Матф., XXI, 33,44; Марк, XII, 1-11; Лука, XX, 9-18.

Притча о злых виноградарях

«Некоторый человек насадил виноградник, и обнес оградою, и выкопал точило, и построил башню, и, отдав его виноградарям, отлучился».

«Когда же приблизилось время плодов, он послал своих слуг к виноградарям взять свои плоды».

«Виноградари, схватив слуг его, иного прибили, иного убили, а иного побили камнями».

«Опять послал он других слуг... и с ними поступили так же».

«Имея же еще одного сына, любезного ему, напоследок послал и его к ним, говоря: постыдятся сына моего!»

«Но виноградари сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его, и наследство будет наше».

«И, схватив его, убили и выбросили вон из виноградника».

«Что же сделает хозяин виноградника? — Придет и предаст смерти виноградарей, и отдаст виноградник другим».

При последних словах этой притчи, те, кто чувствовал в ней намек на себя, воскликнули: «Да не будет!», желая отвести от себя ужасное предсказание.

Иисус взглянул на них; вид Его был грозен.

— Да не будет, говорите вы? — повторил Он.— «Неужели вы не читали сего в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла».

«Это от Господа, и есть дивно в очах наших?»6.

Потом Он прибавил, поясняя смысл притчи:

«Потому, сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его»

И снова вернувшись к этой притче, где упоминается о пророческом камне, сказал им:

«И тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит».

Иисус не мог яснее этого выразить Свое призвание и Свои права. Виноградник, насажденный домохозяином, ограда, которая окружает этот виноградник, выкопанное точило в винограднике, сторожевая башня, выстроенная посредине,— это есть символическое изображение Израиля, избранного Богом народа, с его законом, который охраняет его, с его храмом и религиозным культом. Виноградари — это власти народа. Слуги, посылаемые один за другим к виноградарям за плодами — это пророки. Как печальна их участь! Дух Божий одушевлял их; виноградари, эти временные хозяева виноградника, вместо того, чтобы принять их как посланников Божиих, вместо того, чтобы ответить на их запрос и принести к ним часть плодов, схватывают их, избивают, оскорбляют и отсылают назад с пустыми руками.

Сын хозяина виноградника — это Сам Иисус. Он — выше всех пророков. Его полномочия велики и права неоспоримы; Он идет — кроткий и смиренный, исполненный божественной любви; но с Ним поступили хуже всех: виноградари убивают Его и выбрасывают вон из виноградника подобно тому, как преследовали и мучили Его предшественников.

Горе неверным и злым виноградарям! Горе враждующим и злобствующим властителям народа! Близок час грозного возмездия Божия за то, что они преследовали, отвергали и убивали посланников Божиих и не пощадили Его Сына.

Царствие Божие отнимется от них и отдано будет язычникам. Избранный Богом народ будет отвергнут и уступит свое место другим народам, менее славным.

Что касается Сына Божия, то осуждение, которому Он подвергнется от вероломных властителей, будет началом Его вечной славы; Он сделается краеугольным камнем нового здания. Люди отвергнут этот камень, но Бог снова положит его в основание этого здания: чудо это поразит весь мир.

Враги Иисуса не победят Его; скорее они сами погибнут, и когда на¬станет час возмездия, этот краеугольный камень падет на тех, кто хотел уничтожить его, и они сами погибнут.

Это смелое обличение властей иудейских в вероломстве и преступлении против пророков и Сына Божия, эти пророческие угрозы гнева Божия, строгое осуждение представителей религиозной власти, изменяющих своему долгу, полное поражение врагов Иисуса — все эти суровые речи привели в ярость первосвященников и книжников. В страшном гневе они хотели, не медля ни минуты, схватить Иисуса, но Его защищал на¬род, а власти боялись народа.

Они удалились, придумывая новые козни.

Во что бы то ни стало надо было обвинить Иисуса перед римским правительством. Выдавая Его за возмутителя общественного порядка, за опасного бунтовщика, они надеялись вооружить против Него римского правителя, который никогда не задумался бы осудить на смерть всякого, кто посягнет на права владычества в империи. Уловка была хитро и быстро задумана. Начальники притворно скрывали свои тайные намерения; они обратились к своим ученикам: избрано было для этого несколько фарисеев и иродиан6; первые — горячие защитники национальной независимости, другие, близкие по родству к Ироду, несмотря на свое чужеземное происхождение покорно переносили над собой власть кесаря. Эти две партии, обыкновенно враждовавшие между собой, соединились, чтобы сообща погубить Иисуса. Политика полна таких преступных союзов.

После совещания враги Иисуса пришли к Нему7. Показывая вид, что их мучит сомнение и что они желают только одной правды, они начинают льстить Тому, Кого хотят погубить.

Кесарю кесарево/ The Tribute Money

«Учитель! — сказали они Ему,— мы знаем, что Ты правдиво говоришь и учишь и не смотришь на лице, но истинно пути Божию учишь».
После такой лицемерной похвалы, цель которой была — воспрепятствовать Иисусу уклониться от ответа, они добавили:

«Позволительно ли нам давать подать кесарю или нет?»

Более коварного вопроса, как вопрос о подати римскому правительству, трудно было придумать, чтобы предложить Иисусу: вопрос этот постоянно возбуждал народ, так как касался независимости страны. Этим именно вопросом пользовались бунтовщики, чтобы волновать общественное мнение и возбуждать народ к восстанию. Народ платил эту подать, уступая только силе, и нетерпеливо ожидал своего Мессию как освободителя от этого тяжкого ига. В особенности независимые галилеяне сильно негодовали на это подданство. Те, кто предлагал Иисусу вопрос о подати, несомненно, считали Его решительным противником иноземного владычества, и что Он, как галилеянин, называющий Себя Мессией, друг народа — осудит уплату подати римлянам как символ народного порабощения. Этого-то слова отрицания они и ждали от Иисуса.

Но Учитель понял лукавство их и одним словом Своим обнаружил коварный замысел противников.

Он сказал: «что искушаете Меня, лицемеры?»

«Покажите Мне монету, которою платится подать».

Они принесли Ему динарий с изображением кесаря.

«И говорит им: чье это изображение и надпись?»

«Говорят Ему: кесаревы».

«Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу».

Это было известное в школах правило, что там, где была в употреблении монета с изображением какого-либо царя, жители той страны должны были считать его за своего владыку9. У иудеев были в обращении два рода монет: одни гражданские, служащие символом земных и политических прав, другие, священные монеты, были символом власти Божией. Иисус воспользовался этим различием, чтобы выразить одну из наиболее отвергаемых и вместе с тем самых необходимых для человека истин, именно: различие двух обществ, к которым одновременно принадлежит каждый человек, и различие двух существенных обязанностей человека, которые отсюда вытекают для него. Материально, своей физической, телесной и внешней природой человек принадлежит к человеческому обществу, к своему народу и своей стране и подчинен власти политической. По своей духовной природе, своей внутренней жизнью и совестью он принадлежит к религиозному обществу, он слуга Бога.

Примечания:

6.  Пс., 117,22,23.
7.  Выдержка из Talmud, Iuchasim, foL 19, 1 бросает истинный свет на секту иродиан. Известно, что Гиллель и Менахим стояли некогда во главе Синедриона, но Менахим поступил на службу к царю Ироду и всегда ходил в сопровождении роскошно разодетой свиты из 80 человек. Таково начало образования этой секты диссидентов, известных под именем иродиан. Ср. lightfoot, Horoe hebn et takmud., p. 220.
 8.   Матф., XXII, 15 и след.; Марк, XII, 13-17; Лука, XX, 20-26.
9.   Talmud HierosoL, fol, 20. См. Maimon., in Gezilah, с. V.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий