Иисус Христос. Том 2. Книга пятая. Смерть Ииуса Христа и последующие события

Зло глубоко коренится в человечестве, его нужно победить, но оно может быть побеждено только искупительной жертвой Сына Человече­ского. Грозная кара правосудия Божия тяготеет над грешным человече­ством и требует удовлетворения: это удовлетворение даст страдающий и умирающий за грехи мира Сын Человеческий. Поэтому-то св. Иоанн Предтеча совершенно справедливо назвал Иисуса «Агнцем Божиим, взяв­шим на Себя грехи мира».

Как же воспользуются люди плодами личной искупительной жертвы Сына Божия? Как они могут быть сопричастны двум великим благодея­ниям, которые дает им смерть Иисуса,— освобождению от зла и удовле­творению правосудия Божия? Они сами должны соделаться единым те­лом с Жертвой, Которая предается и умирает за них. Иисус действитель­но хотел не одного только духовного единения всего человечества со Сво­им божественным Духом и Своим Лицом. Его намерения были выше. Он хотел вместе и духовного, и материального единения; Он хотел, чтобы человек духовно и материально, душой и телом соединился с Его сущест­вом как Сына Божия, так и Сына человеческого, приобщился бы Его бо­жеству, Его Духу и Плоти; Он желал искренней веры в Свое слово, и по­средством этой живой веры человек мог бы принять в себя Его божест­венный Дух. Он заповедал вкушать Свою Плоть и пить Свою Кровь, что­бы человек мог таинственно соединиться с Плотью и Кровью Сына Че­ловеческого.

Таково дивное домостроительство нашего спасения и сущность та­инства Евхаристии.

Говоря о Себе как о Жертве, Иисус в то же время как полновластный Первосвященник устанавливает истинное и вечное жертвоприношение; Он отвергает другие жертвоприношения как недостаточные, бессодержа­тельные, ложные и временные. Не нужно более языческих гекатомб18, че­ловеческих жертвоприношений, заклания пасхального агнца. Кровь во­лов и тельцов неугодна Богу. Она не имеет силы для очищения совести человечества и для удовлетворения правде Божией. С этих пор в мире одна только искупительная Жертва, и эта Жертва — Сын Человеческий, уми­рающий на кресте за грехи людей.

Предвозвещая о кровавом исходе Своего земного поприща, что будет приводиться в исполнение со следующего дня, Иисус уже под видом та­инства предает Себя смерти прежде, чем она наступит; а когда она совер­шится, будет продолжать ее до конца мира в таинстве Евхаристии. Жерт­ва искупления будет вечной, жертвоприношение будет постоянным и непрерывным.Говоря Своим ученикам: «Сие творите в Мое воспоминание», Иисус этим самым установил и священство, дав ему власть вечно совершать то, что Он сам совершил.

Следуя словам Своего Учителя, люди, унаследовавшие от Него эту власть, возьмут хлеб и будут говорить от Его имени: «сие есть Тело Мое». Затем возьмут чашу и будут говорить: «сие есть Кровь Моя Нового Заве­та»,— и разделят между верующими Тело и Кровь Сына Божия. Сын Бо­жий будет присутствовать в святом таинстве под видом хлеба и вина, в существе Своей Плоти и Крови, таинственно отделенных одно от друго­го; Он будет присутствовать духовно и Своим божеством, и будет брашном19, питием и вечной жизнью для всего человечества. Таким образом исполнится неизреченное дело Царствия Божия: приобщение всех из­бранных к Сыну Божию посредством веры и таинства.

Скромная трапеза в горнице Сионской распространилась по всему лицу земли и сделалась храмом для христиан. Ныне она существует по­всюду. Теперь везде и постоянно совершается таинственное жертвопри­ношение Тела и Крови Агнца Божия. Приобщаясь святой жертве, чело­век очищается и торжествует над злом, учится любить Бога и ближних. Эта вечеря есть торжество любви и милосердия. Благодаря ей, огонь, воз- женный Иисусом в этом холодном и себялюбивом мире, не гаснет, а еще более усиливается и распространяется повсюду. Века идут и уносят с со­бой все; но они не могут изгладить воспоминания о Том, Кто умер ради бесконечной любви к людям и, умирая, Своей смертью открыл людям блаженство вечной жизни.

Теперь Иисус может спокойно предать Себя в жертву человекоубий­ственной злобе Своих врагов. И ненависть людей, и сама смерть будут бессильны против Него. Даже покинув мир, Он будет жить, и не только как одно воспоминание в сердцах Своих учеников, но как таинственно скрытая действительность перед их глазами и среди них. Поклонение Ему не будет поклонением суетным и тщетным, но поклонение в духе и исти­не, и оно будет продолжаться до тех пор, пока не спадет таинственная завеса будущего и не явится снова Иисус во всем блеске Своей небесной славы.

В продолжение более двенадцати веков христиане без всякого сму­щения и с глубокой верой совершали св. таинство Евхаристии. Но вот разум человеческий, мнящий себя здравым и смелым, а в действительно­сти робкий и ограниченный, стал смущаться и заявлять о непостижимо­сти и невозможности этого таинства. Подобно галилеянам в Капернау­ме, некоторые христиане соблазнились и отпали от веры. В своем неве­рии, желая низвести до уровня своего понимания тайну великого уста­новления Иисуса, они извратили силу слов: «сие есть Тело Мое, сие есть

Кровь Моя», и хотели видеть в них ни более ни менее, как метафориче­ское выражение, которым Иисус будто бы желал только указать учени­кам средство для напоминания о Себе; а в самом таинстве Причащения они видят только возобновление трапезы, совершаемой в воспоминание смерти Его.

Но никакое толкование, никакая критика не в силах умалить зна­чение божественных слов, которые были основой св. таинства Евхари­стии.

В эти минуты Иисус говорит о Себе как о всемирной жертве и отдает Свою кровь для искупления грехов всего человечества. Искупление гре­хов немыслимо без содействия Духа Божия, Который Один имеет власть судить и прощать; и если кровь Иисуса имеет силу сообщить нам дары Св. Духа, то Его Кровь не есть кровь обыкновенного человека, а Кровь Сына Божия.

Если в Его власти было — дать нам вкушать Его Плоть и Кровь под видом хлеба и вина, то Он — Властитель мира, и Его всемогущество не имеет границ. Установление таинства Евхаристии не менее дивно и по­разительно, чем призвание людей к вере в божественное назначение Ис­купителя мира. Христианам, верующим во Иисуса, непростительно не верить в установленное Им таинство.

Неверующие, которые хотят все понять и обсудить своим разумом, не избегнут таинственной загадки, возникающей перед ними при реше­нии этих вопросов. Кто же этот Человек, говоривший таким поразитель­ным языком, каким никогда не говорил ни один человек? Кто этот Му­ченик, который знает о Своих страданиях и смерти ранее их соверше­ния, смотрит на них, как на Свой долг по отношению к человечеству, и называет Себя всемирным Освободителем пред лицом грозного право­судия Божия? Он — не безумный, не фанатик; ибо фанатизм и безумие никогда не имели решающего влияния на ход человеческих событий. А Иисус изменял его и управлял им по Своей воле; Он освободил и спас человечество. Все, что Он думал и говорил о Себе, все, чему учил — ис­тинно. Грех коренится в человечестве; Иисус очищает и искупает его Своей смертью. Но в таком случае Он более, чем обыкновенный чело­век, чем всякое разумное и свободное создание; под Его человеческим образом скрывается Сам Бог; Его божественное происхождение, о ко­тором Он не переставал свидетельствовать, является единственным объ­яснением того сверхъестественного предназначения, которое он Сам Се­бе приписывает.

Такое заключение, вытекающее из внимательного и подробного рас­смотрения всех дел и учения Иисуса, еще более подтверждается торжест­венным установлением таинства вечного жертвоприношения и теми сло­вами, которые сопровождали это установление. Но уму человеческому свойственно блуждать во мраке, а совести восставать против истины. Иуда Искариот является образцом таких характеров, об упорство которых раз­бивается всякая сила свидетельства Бога о Самом Себе и всякое прояв­ление благости Божией, которой Он хочет спасти нас.

Будучи свидетелем торжественного выражения любви Своего Учите­ля, Иуда спокойно принял из рук Иисуса хлеб, о котором Он сказал: «сие есть Тело Мое, которое за вас предается»; и пил из чаши, о которой Иисус сказал: «сие есть Кровь Моя Нового Завета». Черствая душа предателя неспособна к раскаянию; она закрыта для любви. Такое упорство пред святой любовью вызвало у Иисуса невольное восклицание: «И вот рука предающего Меня со Мною за столом»; затем, покоряясь воле Отца Сво­его и пытаясь еще раз спасти угрозой проклятия Своего несчастного уче­ника, Иисус добавил: «Впрочем, Сын Человеческий идет по предназна­чению, но горе тому человеку, которым Он предается»20.

Встревоженные Апостолы переглядывались и спрашивали друг дру­га: кто же из них предатель?

Вечеря окончилась. Иисус встал.

Омовение ног ученикам

«Зная, что Отец все отдал в руки Его, и что Он от Бога исшел и к Богу отходит», Иисус как бы забыл Свое божественное величие.

«Он встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался»21.

«Потом влил воды в умывальницу и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан».

Подобный поступок Иисуса был поразителен; это обыкновенно ис­полнялось слугами, а не хозяином или главой семьи.

Когда Иисус подошел к Симону-Петру, тот в величайшем смущении воскликнул:

«Господи! Тебе ли умывать мои ноги?»

«Иисус сказал ему в ответ: что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразу­меешь после».

«Петр говорит Ему: не умоешь ног моих вовек. Иисус на это отвечал ему: если не умою тебя, не имеешь части со Мною».

Мысль — быть разлученным со своим Учителем — глубоко тронула Петра, и он воскликнул:

«Господи! не только ноги мои, но и руки и голову».

«Иисус говорит ему: омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь; и вы чисты, но не все».

Это — опять намек на Иуду. Мысль о предателе не оставляет Иисуса, и Он пользуется всяким удобным случаем, чтобы попытаться вырвать его из оков греха и преступления.

При мысли, что между ними находится предатель, ученики начали уверять Иисуса в своей любви и верности; каждый из них стал указывать на свои заслуги, и скоро благодаря соревнованию между ними начался спор о том, кто из них должен почитаться большим в Царствии Божием. Этот вопрос очень часто занимал учеников Иисуса, обнаруживая всю силу мелочного и упорного себялюбия в человеческой природе. Иисус стара­ется победить в них это чувство.

Себялюбие — это закон нашей испорченной природы. Оно господ­ствует над всем в мире, порождает все заблуждения, пороки и преступле­ния и по существу своему преисполнено честолюбия и деспотизма. Ии­сус хочет изгнать этот порок из Своего видимого Царства. Те, кого Он облек властью, не должны походить на представителей власти мира сего.

Он сказал им: «цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются».

«А вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальст­вующий — как служащий».

«Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий»22.

Установив в таинстве Евхаристии священство, самую великую и свя­щенную власть, Иисус указывает ученикам, в чем заключается вечный и существенный закон ее.

Если священство получило свою власть от Иисуса, то и законом его должен быть тот закон, которому всегда повиновался Сам Иисус. А этот закон всецело заключается в любви и милосердии. Себялюбие думает и заботится только о себе, любовь же прежде всего печется о благе ближ­них. Себялюбие, когда оно облечено властью, стремится к порабоще­нию; любовь же, имея власть, стремится только к освобождению. Себя­любие требует услуг; любовь же сама служит. Себялюбие из всего извле­кает только личные выгоды; любовь же всегда готова на самоотверже­ние. Себялюбие бережет свою жизнь в ущерб другим; любовь же отдает свою жизнь за других. Себялюбие управляет миром человеческим с его силами; Царство же Божие и священство, в лице которого Иисус вечно пребывает между людьми, должны повиноваться только закону любви и милосердия.

Иисус доказал это Своим ученикам, умыв им ноги; такой поразитель­ной чертой самоуничижения Он заканчивает Свою земную жизнь среди них. Этот пример, преподанный Им ученикам за несколько часов до смер­ти, не забудется ими. Он будет свято сохранен как дорогой завет и по­следняя воля Иисуса.

«Когда же умыл им ноги и надел одежду Свою, то, возлегши опять, сказал им: знаете ли, что Я сделал вам?»

«Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то».

«Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу».

«Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам».

«Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его».

«Если это знаете, блаженны вы, когда исполняете»23. И с чувством живейшей радости, взглянув на учеников Своих, Иисус прибавил:

«Но вы пребыли со Мною в напастях Моих»24.

Мужество и верность учеников не будут тщетны. Сын Человеческий не всегда будет находиться под гнетом скорбей и тяжких испытаний; на­ступят и для Него дни торжества и славы.

«И Я,—сказал Он,—завещаю вам, как завещал Мне Отец Мой, Цар­ство».

«Да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем, и сядете на пре­столах судить двенадцать колен Израилевых»25.

Теперь в последний раз присутствие Иуды смутило душу Иисуса. Он видит, что преступление предателя неизбежно. Иисус сказал:

«Не о всех вас говорю; Я знаю, которых избрал. Но да сбудется Писа­ние: ядущий со Мною хлеб, поднял на Меня пяту свою»26.

«Теперь, сказываю вам, прежде нежели то сбылось, дабы, когда сбу­дется, вы поверили, что это Я»27.

Скорбь при мысли о предательстве одним из близких Своих, присут­ствие Иуды, горячее желание спасти его от преступления, вид предателя, остающегося глухим к трогательному призыву любви и упорствующего в своем роковом решении, глубоко взволновали Иисуса. Он возмутился ду­хом28. Но сыновняя покорность воле Отца Небесного, предначертавшей Ему перенести и испытать величайшую скорбь измены Своего ученика, ус­покоила Его душу, и Он твердо и торжественно повторил ученикам Своим:

«Истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня».

Ученики, еще более смущенные и взволнованные, смотрели друг на друга, стараясь распознать тайну предателя, которого Иисус, по благости Своей, не хотел обличить перед всеми.

По правую руку Иисуса возлежал любимый ученик Его Иоанн, а по левую, несколько позади, Петр. Он не мог более выдержать, и, немного приподнявшись, сделал знак Иоанну, чтобы тот спросил у Иисуса имя предателя. Иоанн, склонив голову на грудь Иисуса, тихо спросил Его:

«Господи, кто это?»

Иисус открыл горькую тайну Своему любимому ученику, но старал­ся, чтобы никто из других учеников, кроме, может быть, Петра, не слы­шал Его слов.

«Тот,— ответил Иисус,— кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту».

Иуда взял поданный кусок и съел. Это был последний лицемерный поступок его перед Иисусом. Злой дух овладел им; он сделался орудием его сатанинской злобы; все милосердие Божие истощено над ним. Мера бесконечной любви Учителя переполнилась.

«Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее»29.

Конечно, этими словами Иисус не приказывает и не дает советов Иуде, а скорее еще раз старается отвратить его от задуманного преступле­ния; но в то же время Он хочет указать ему и на то, что не будет препятст­вовать гнусному делу его предательства.

Никто из возлежащих, исключая Иоанна, а быть может, и Петра, не понял смысла слов Иисуса, обращенных к Иуде. Многие из учеников подумали, что Иисус поручал Иуде, как хранителю их казны, закупить что-либо для праздника или раздать что-нибудь бедным.

Когда Иуда вышел, была уже ночь. Страдания Иисуса начались. Иуда, решив исполнить свой преступный замысел, не медлил привести его в исполнение: все совершится быстро, ужасно, бесчеловечно. Завтра, еще до наступления вечера, святая кровь Иисуса, проданного Своим учени­ком, будет пролита. Все совершится по воле Божией. Иисус готов. Говоря Иуде: «что делаешь, делай скорее», Он уже добровольно предал Себя в руки врагов.

Страдания и смерть Иисуса есть только выполнение Его великого предназначения. Быть всемирной Жертвой, искупить, освободить от греха падшее человечество, привлечь к Себе сердца людей Своей безграничной любовью и милосердием, умирая, исполнить волю Отца Небесного, Ко­торый отдал Своего Сына для спасения человечества, запечатлеть Своей кровью истину Своего учения и вечность Своего Царства, победить саму смерть, претерпев ее, войти в жизнь Божию и ввести в нее Своих избран­ных,— все это вместе взятое составляет славу Сына Человеческого и сла­ву Божию. Все тут обусловлено одно другим, взаимно усиливает одно дру­гое, озаряя небесным светом душу Иисуса и вдохновляя Его. Душа Иису­са, чувствуя приближение смерти, кажется, сейчас готова ввергнуться в неизъяснимые муки отшествия от мира сего; но в этот момент Дух Божий осенит ее божественной силой и славой, и она с торжественным гимном совершит свой переход от жизни к смерти.

«Ныне,—сказал Иисус, — прославился Сын Человеческий, и Бог про­славился в Нем».

«Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе, и вско­ре прославит Его»30.

Примечания

1.  По-еврейски «Paseh» — прохождение, переход.
2.  См. Приложение А
3.  Эти пасхальные обряды старательно, во всех подробностях, описаны в Талмуде. См. HierosoL, Pesachim., passim.
4.  Матф., XXVI, 17 и след.; Марк, XIV, 12 и след; Лука, XXII, 7 и след.
5.  Помещение, которое евреи обыкновенно устраивали в верхнем этаже дома, а бед­ный класс — на кровле дома.
6.  BabyL Вегас., fol. 46, 2.
7.  HierosoL Taanith, fol. 68, 1; BabyL, Вегас., foL 64, 2.
8.  Лука, XXII, 15.
9.  Эта приправа состояла из миндаля, орехов, фиг и других сладких плодов. По сло­вам раввинов, красный цвет ее напоминает трудную кирпичную работу, которую евреи исполняли во время своего рабства в Египте, а сладкий вкус — ту жертвенную сладость, которой смягчал Иегова всю горечь страданий Своего народа. См. Godet., Comment, sur saint Luc, ad h. I.
10.  Лука, XXII, 17.
11.  Матф., XXVI, 29; Марк, XIV, 25; Лука, XXII, 18.
12.  Марк, XIV, 18.
13.  Матф., XXVI, 24; Марк, XIV, 21.
14.  Матф., XXVI, 25 и след.
15.  Иоанн, XIII, 1, 2.
16. Об этом событии осталось четыре повествования. Три из них принадлежат еванге­листам, а четвертое св. Павлу (1 Кор., XI, 23—25). По сути своей все четыре пересказа тождественны; в них говорится о пресуществлении (претворении) хлеба и вина в Тело и Кровь Христа, о заповеди, данной Апостолам и всем последователям Его — творить сие в воспоминание о Нем, об искупительной силе Крови Христовой, о власти священно­служителей — совершать это таинство так же, как совершал его Иисус на тайной вечери.
17. Иоанн,VI, 35 и след.
18. Гекатомбами у греков называлось приношение в жертву богам ста быков.
19. Пища, кушанье
20   Лука, XX, 21,22 и парал.
21. Иоанн, XII, 3 и след.
22. Лука,XXII, 25 и след.
23. Иоанн, XIII, 12 и след.
24. Лука,XXII, 28.
25. Лука, XXII, 29 и след.
26. Пс., XL, 10.
27. Иоанн, XIII, 19.
28. Иоанн, XIII, 21 и след.
29.  Иоанн, XIII, 27.
30. Иоанн, XIII, 31, 32.

Назад             Начало           Далее

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий